Еще бы ты меня не понималь! После того, как ухватил Кристину за пармезан и устроил ей импортозамещение наоборот: вытолкал с рынка местный продукт и контрабандой ввел свой. А наш барин Марк, этот самоуверенный фермер даже не догадывается, что его урожай уже под санкциями и въезд в Кристину ему теперь запрещен.
— Спасибо, Гаспар! — одобрительно поглаживаю его по руке. — Иди работай. Но на всякий случай… я люблю черничное мороженое.
Гаспар, напевая, выходит, а я возвращаюсь к сайту заказа продуктов, от которых император тайги, действительно, будет в восторге. И вдруг вижу, что напротив большого панорамного окна в моем кабинете завис дрон. Нет, ну это уже переходит все границы! Наверняка, это какой-то очень крутой офис айтишников выделывается. Их здесь по соседству полно. В Москве вообще такие технологические новинки появляются быстрее, чем в самих странах-производителях. Это же столица! Здесь каждая жаба строит из себя подводную лодку. Но шеф прав: гости могут очень сильно запаниковать. Чем богаче человек, тем он подозрительнее. А у нас среди гостей отеля бедных нет. И каждому есть, что скрывать. Если не от налоговой, то от жены точно. Нужно срочно найти Леню Шиву. Он придумает, как обезвредить эту летающую жестянку.
Набираю Леню, но он недоступен. Где его черти носят? Нервно барабаню пальцами по столу. Дрон вдруг сдвигается справа, зависает напротив монитора компьютера и тихо жужжит. Мне становится не по себе. Иди знай, какой извращуго сидит по ту сторону камер и сейчас рассматривает меня. Подхожу к окну и стучу по стеклу:
— Кыш отсюда! Кыш!
Дрон неподвижно висит в воздухе. Ах так? Ну ладно! Я тебе сейчас покажу! Приведу авиацию на помощь. Тогда посмотрим: кто кого. Выключаю монитор компьютера и быстро выхожу из кабинета.
Навстречу мне горничная Оксана медленно катит тележку с моющими средствами.
— Оксана, ты не видела Леню? — беру из тележки лавандовое саше и нюхаю, блаженно закрыв глаза.
Цветочные ароматы меня всегда успокаивают.
— А то! Бачыла, конечно. Он там дверь чинит входную. Она перестала сама открываться, так он те датчики меняет. И орет, чтобы не тэлэпалы дробыну, бо он сейчас впадёт!
— Что? Что значит: не тэлепалы дробину? — вот у нее колоритная речь, конечно, но половину не понять.
Зато красиво, как в кино.
— Та дробыну! Лестницу, значит, чтоб не качали, Виктория Алексеевна. Вот те ж датчыки, шо блямкают, когда хости в дверь заходят, и сами дверь открывают, так они совсем поломались. И Леня там машется, шо демон! И гавкает на всех, как та собака.
— Ладно, работай, Оксана. Я разберусь, — активно чешу нос, чтобы скрыть смех.
Спешу в холл. И уже на выходе из лифта вижу Леню, который стоит на лестнице, копаясь в верхней части двери, почти под потолком. Лестницу он установил прямо посреди дверного проема, и так не слишком широкого, потому что двери заклинило не в пазах, которые прячутся в стенах, а по дороге друг к другу. Гости отеля, извиваясь, как ящерицы, проскальзывают под лестницей, боясь задеть Шиву. А он на каждого бросает сверху такой взгляд, что посетители только испуганно втягивают голову в плечи и на цыпочках пробираются в отель.
— Лёня, все плохо? — задираю голову и всматриваюсь в его лицо.
— Да я уже почти, — отмахивается он. — Если бы народ туда-сюда не бегал, как тараканы, — мрачно бурчит он. — Швырк-шворк, вперед-назад. Чего им в номерах не сидится за такие бабки и с полным мини-баром?
И тут у Лени челюсть сначала отвисает, а потом со стуком падает на пол.
Потому что к лестнице подходит яркая блондинка лет сорока в облегающем бирюзовом платье и крупных серьгах, и обращается ко мне:
— Я прошу прощения, — бархатным голосом воркует она. — Мне сказали, что здесь можно найти Леонида, главного инженера отеля. У меня кондиционер в номере барахлит. Очень жарко там. Если только Леонид не слишком занят.
Ее холеная рука в крупных перстнях поправляет белокурую прядь, выбившуюся из прически, и одёргивает платье на груди. А глаза Лени следуют за ее рукой по всему маршруту, но на груди не останавливаются. Смело щупают аэродинамическую фигуру блондинки, спускаются вниз, и, наконец, паркуются на широкой корме. Я даже рот не успеваю открыть, чтобы ей ответить, как Леня молодецки спрыгивает с верхней перекладины лестницы и заявляет, прокашлявшись:
— Он не занят! Сударыня, вы не можете просить!
— Разве? — растерянно спрашивает блондинка. — А я думала, что можно. Ну тогда извините!
Леня хватает ее за руку, галантно прикасается губами к тыльной стороне ладони, и, демонически сверкая черными очами, страстно произносит:
— Королевы не могут просить! Только приказывать! Прикажите умереть за вас, сударыня, и верный рыцарь падет к вашим ногам!
— Ой, какой вы забавный! — женщина кокетливо стряхивает с плеча Лёни невидимую пылинку.
А Шиву уже не остановить. Увлекая блондинку к лифту, он заливается соловьем. Ну всё! Сейчас опять втюрится, переспит, потом она вернется к мужу, а Леня будет страдать, закрывшись в кабинете вместе с Сан Санычем. А главное: дрон так и будет летать.
— Леня, Леня, — бегу за ним и хватаю за руку. — Умоляю тебя: сначала реши мою проблему. Сам шеф велел. У нас дрон летает вокруг отеля. Это опасно! Он может скомпрометировать гостей.
— Вика, я тебе что Баба-Яга? За летучей сволочью по воздуху гоняться? Какой компромат? Это, наверно, доставка. Сейчас же это модно: вместо курьеров отправлять дронов. Тем более, с московскими пробками.
— Да нет, Леня…
— Ой, всё! Не мешай! — отмахивается он. — Не видишь? Работаю! — он влетает в лифт и нажимает на кнопку.
Да чтоб тебя, Дон-Жуан московского разлива! И не скажешь ничего. Друг шефа. Нет, когда я стану управляющей, то гайки конечно, заверну. Дисциплина у нас ни к черту! Ладно, придется подождать, пока Леня наворкуется.
Но, видимо, вселенная сегодня в настроении пошутить. В лифт решительно заходит седой импозантный мужчина, раздвинув широкими плечами закрывающиеся двери, по-хозяйски берет за талию блондинку и целует в губы. Леня буравит его взглядом.
— Вы что-то хотели спросить? — хмурится седой, бросив презрительный взгляд на рабочий комбинезон Шивы.
— Познакомьтесь, Леонид, это мой муж Владислав, — торопливо поясняет блондинка. — А это, Владик, главный инженер отеля Леонид, который любезно согласился починить наш кондиционер.
— Вообще-то это его прямая обязанность, — сухо сообщает седой.
Леня заливается краской, но возразить ему нечего. Поэтому он молча бьет по кнопке лифта, явно представляя вместо нее физиономию так некстати явившегося супруга.
Вот так и тебе и надо, Лёня! Возвращаюсь в кабинет, включаю компьютер и продолжаю заказывать всё, что необходимо для встречи императора тайги.
Марк
Марк осторожно нажал на клавиши поворота на пульте управления дроном и подвел беспилотник к окну. Как все-таки удачно вышло, что компьютер Вики стоит монитором к оконному стеклу! Он всмотрелся в экран дрона, прикрепленный к пульту управления. Ну-ка, поглядим, чем ты там шуршишь, Вика. Ни на одну минуту Марк не поверил в ее россказни о гламуре и роскоши, которые якобы любит олигарх из Сибири. По одной простой причине: вранье Марк чуял за десять километров. Это был его особый талант. Поэтому Кристина врать ему даже не пыталась. Разве что иногда не рассказывала всю правду. Хотя Марк и не требовал раскрывать женские секретики, предпочитая изображать, что не догадывается о том, что она увеличила себе грудь и подкорректировала губы.
Но с Викой все было по-другому. От этого инвестора зависела карьера Марка. И если с первым инвестором не сложилось из-за недосмотра этой истерички, то упускать второго Марк не собирался. Для отвода глаза он все же заказал у Гаспара очень дорогой и выпендрёжный ужин, но про себя твердо решил докопаться до правды.
Если нужно, он эту правду из Вики вытрясет силой. Она, тем временем, встала, ища что-то на столе. Узкая юбка натянулась на маленькой, но круглой попе. И Марк немедленно представил, как именно будет устраивать ей допрос. Сначала он прижмет ее к столу, заставляя принять такую позу, в которой она стоит сейчас. Потом двумя руками возьмется за ее зад. А потом… он выдохнул и потёр глаза, отгоняя наваждение. Но воображение никак не хотело успокаиваться. Оно немедленно подсунуло ему картинку: штепсель, который плотно входит в розетку, высекая из нее искры.
