Дверь кабинета Романенко, расположенного напротив комнаты Кирюхина, была раскрыта, и, увидев Звонарёва, Пред позвал его.
– Вы справки безопасности на своих кандидатов видели? – Романенко имел в виду «Сашу и Серёжу».
– Не-а.
– Не умеете вы подбирать себе людей, – на лице Романенко выразилась досада, он решал, отдать ли Звонарёву кипу бумаг, подготовленных службой безопасности. Бумаги были бестолково структурированы, надёрганы из различных милицейских баз данных, содержали много «воды» и совершенно идиотских оценок, никем никогда не доказуемых. Этот недостаток боссы прощали своей «безопасности». Помедлив, предправления решил всё же справки Алексею не давать, а кратко резюмировал:
– На предыдущем месте работы они попались на «читинге». Слышали о таком понятии?
– Нет.
– Когда объём клиентских операций большой, у дилеров есть искушение неудачно открытые позиции оставлять банку – всё равно никто не заметит. А удачно открытые – отдавать подставным клиентам. И забирать себе случайную прибыль, – Романенко было приятно научить чему-то новому своего главного дилера.
– Во как! Ну, Кирюхин всё равно тормознул проект.
– Вот и славненько.
Ольга встретила Алексея в коридоре – её глаза были переполнены невысказанными расспросами о беседе Звонарёва с боссами, но Лёша не повёлся.
– Хочу пригласить тебя на икру. К себе, – и додумал: «Сколько можно тусоваться по гостиницам?»
– Красную или чёрную? – Ольга без слов поняла его мысль.
– О! Ты торгуешься? На чёрную.
– Наверное, не устою – приду. Когда?
– В девять нормально будет?
– Если только на икру.
– В смысле?
– Я ж говорила. Не хочется делать то, за что сама убила бы.
– То есть?
– На супружеской кровати…
– На этот счёт не парься. У меня в Москве – только холостяцкая раскладушка, – Алексей приготовился соврать, что Светлана к нему в Москву не приезжает. Но Оля уточнять не стала.
– Только одно условие, – он прислал эсэмэс, продолжая разговор.
– ?
– В моем доме – никаких трусов!
– Ок, на пороге подол в зубах зажать? – Ольга приняла игру.
–
Вот на пороге и решу, – Алексей изображал строгого господина.
2003 год, 10 июня, вторник, вечер. Ольга ещё в машине сняла колготки, всё-таки оставаясь в трусиках до самой лестничной площадки. «В лифте сниму», – решила она, но и в лифте сделать это побоялась. Обшарпанные стены, тяжёлый запах были противоестественным фоном для оголения. Снимаемая Алексеем квартира имела общий с соседями тамбур, заставленный мебелью 60-х годов прошлого столетия. Дверь тамбура была заранее приоткрыта. Ольга вошла, прислушалась к соседской двери, и быстро стянула с себя трусики, ощутив, как юбка обтянула попу прохладной тканью. И только потом позвонила в дверь. «Я уже мокрая. Хорошо, что душ успела принять», – подумала она, вспомнив о своём желании задрать подол, но было уже поздно. Открывший дверь Алёша встретил её… в смокинге. Чёрная матовая ткань, сияющая белизной рубашка, блестящий шёлковый пояс. Весь его внешний вид противоречил Олиной оголённости и её ожиданиям. Перед входом лежала подушка, на которую Алёша встал коленями, он сунул голову под Ольгину юбку. Убедившись, что девушка выполнила его просьбу, он довольно замурлыкал, целуя лоно, пытаясь приподнять на плечо её ногу, чтобы «пусечка» раскрылась. Та была почти полностью выбрита, только сверху торчала завитушка-завлекунчик. Когда он слизнул между её губок первую капельку сока, расправив их языком, Ольга покачнулась от удовольствия и потрепала его по голове:
– А бабочка где?
– А найди!
Ольга о месте бабочки догадалась с первой попытки, едва он уступил ей место на подушке. Через минуту она стояла перед ним на коленях, наблюдая, как он расстёгивает пояс. «Лучик» был аккуратно перевязан красной бабочкой! «Как конфетка, – подумала Оля и взяла его губками. – Ах, какой он!» Но Алексей не хотел исчерпать весь вечер эротической сценой у входной двери.
– Икра же! – Воскликнул он, когда эрекция наполнила его уверенностью, что сегодня всё тоже будет волшебно.
– А икра в самом деле будет? – Ольга захлопала ресницами, притворяясь дурочкой. – Я думала, это только повод заманить меня сюда и снова изнасиловать в ротик.
– И не только в ротик! – Алексей уже был полностью голый и теперь стягивал с Ольги блузку. – Прошу!
На кухне, оборудованной мебелью из «Икеи», кроме стола был единственный мягкий табурет, и Ольга не поняла сразу, куда же ей садиться. Алексей жестом показал на стол и уложил её на спину так, что обе ножки уместились на столе в согнутом и разведённом положении, как раз напротив табурета. Из холодильника он уже доставал банку чёрной икры. Дал Оле на кончике пальца попробовать деликатес. Пока она сладко жмурилась, вспоминая забытый ещё в далёком детстве вкус, Алёша несколькими широкими мазками нанёс икру тонким слоём на её роскошное тело, от груди до лобка. «Баксов на двести, – с улыбкой подумал он, вспомнив в какую цену ему обошлась икра, но сказал Оле: – Я первый!»
Он поцеловал её в губы, стоя сбоку от сверкающего чёрной икрой тела, и, наклонившись, принялся слизывать икру сверху вниз.
Олины ощущения были волшебны. Холодная солоноватая икра, скрадывавшая её запах, тёплый влажный язык Алексея, посасывающие движения его губ – он словно ел её. Ощущение буквальности происходящего усилилось, когда он скользнул от пупка вниз, где икра уже смешалась с «пусечкиным» соком и теперь липко стекала по губкам ещё ниже. Алёша вылизал всё! Насладившись уже ставшей привычной лаской «пусечки», Ольга почувствовала, когда его язык, став острым, проник в её анус, и неожиданная волна наслаждения накрыла его. «Хочу в попу!» – вдруг решила Оля, поняв, что для него – для Алёши, её совсем не жалко, а наоборот, именно ему она должна позволить лишить девственности никем не тронутую узенькую дырочку, и снова повторила свою мысль: «Хочу в попу». Ей вдруг захотелось встретиться с ним глазами, понял ли он её мысль? Но возбуждение было столь сильным, что удержать в голове такой серьёзный проект дольше нескольких секунд Олечка не могла. Увидав перепачканные икрой щёки и ушки любимого между своих бёдер – икра словно подчеркнула их идеальную гладкость – Оля тут же забыла обо всём и потянула его на себя. Заставила склониться над собой и принялась жадно слизывать остатки икры с его лица. Иногда Лёша прерывался на поцелуи в губы, и эти паузы прекращали насыщение, наполняя их тела страстным ожиданием.
Алексей за плечи передвинул Олю по столу так, чтобы её голова оказалась на краю, а ноги уверенно оперлись на другой край. И дал «лучик» в рот. Пока Оля ласкала его язычком, он повторно намазал её грудь икрой.
