— Я не знал, что самый главный ваш талант — это талант дразнить мужчин.
— Нет, Рауль, нет! Вы должны мне поверить. Мне очень жаль, очень жаль!
— Ах, жаль! Вы когда-нибудь можете еще больше пожалеть, моя дорогая.
— Что вы хотите сказать?
— Если вы регулярно играете в такие игры, то рано или поздно нарветесь на мужчину похуже меня, и тогда произойдет нечто очень неприятное.
Его рот брезгливо скривился.
— Вы… вы имеете в виду?..
— Конечно, изнасилование.
У Саманты оборвалось сердце.
— Но, может быть, вам это нравится, — продолжал он едко. — Может быть, я должен был проигнорировать это внезапное проявление девичьей скромности?
Внезапно бросившись к ней, он схватил ее за руки и рванул на себя. Их глаза оказались на одном уровне, очень близко. Девушка попыталась отвернуться, но Рауль взял ее за подбородок и держал так, что она была вынуждена смотреть ему прямо в глаза.
— Так вы именно этого хотели? — Он слегка встряхнул ее. — Потому что я очень хочу угодить.
— Нет, Рауль, нет, — прошептала Саманта.
На секунду его хватка усилилась, потом губы сложились в презрительную усмешку, и он повалил девушку на кровать.
— Женщины, которые пользуются своим телом… — его холодные глаза прошлись от ее груди до бледных бедер, — должны рано или поздно ожидать расплаты.
Он стоял, уперев руки в бока и глядя на нее, казалось, целую вечность. Но постепенно его гнев остыл, а затем сменился ледяным безразличием. И тогда он резко повернулся и вышел из комнаты.
Саманта лежала, будто сломанная кукла, широко раскрыв ничего не видящие глаза. Лишь одним пальцем она бесцельно дергала нитку на простыне. Он не ударил меня, подумала она со странным спокойствием, не тронул даже волоса на голове. Но она едва ли ощущала бы себя хуже, если бы он выполнил свою угрозу и применил к ней физическое насилие.
Где-то в доме стукнула дверь, от этого звука девушка напряглась, но сразу же наступила тишина. Саманта почувствовала, что дрожит, будто от леденящего холода, хотя в комнате было очень жарко. Она заставила себя встать с кровати и пойти в ванную комнату.
Свет не включила — мысль о том, что она сейчас увидит в зеркале, заставила ее съежиться от страха. При лунном свете открыла душ и встала под него. Продрогшее тело вскоре согрелось под теплыми струями, но вода не могла смыть ощущения прикосновения рук мужчины к ее коже, как не могла избавить от мыслей о его холодном презрении к ней.
Двигаясь как автомат, Саманта вытерлась, прошла обратно в спальню и надела ночную рубашку. В глаза ей бросилось серебряное пятно лунного света на черном платье, которое все еще лежало на кровати. Она отбросила его ногой, упала на матрас и, свернувшись клубком, лежала, глядя в темноту и прижимая ко рту кулаки.
9
Когда Саманта проснулась, в комнате вместо лунного хозяйничал солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы. Кто-то заходил в комнату: на столике у кровати стоял поднос с чаем, теперь уже чуть теплым. Приподнявшись на локте, она увидела, что свертков с новыми платьями на стуле нет.
И тут на нее нахлынули воспоминания прошедшей ночи, и она снова бросилась на подушку и зажмурилась. Но перед закрытыми глазами стояли все те же картины: она сама, лежащая в объятиях Рауля, его лицо, еще более смуглое от прилива крови, глаза темные и затуманенные от страсти, его голова у нее на груди. И ощущения преследовали те же: руки, скользящие по ее дрожащему, жадному телу, губы, сжимающие ее набухшие соски…
Саманта чувствовала, как учащается ее дыхание, переходит в удушье. Открыв глаза, она с ужасом увидела, что ее соски под тонкой тканью ночной рубашки стали напрягаться и твердеть, как бы требуя опять прикосновений мужских губ.
Со стоном, вырвавшимся из глубины ее существа, девушка повернулась на бок и уставилась на стену. Как она могла это допустить? Снова и снова этот вопрос терзал ее, обжигая стыдом. Как она могла дойти до такого унижения?
Может быть, была слегка пьяна и поэтому вела себя так неосторожно, словно она именно такая женщина, за какую испанец ее принимает? Пьяна от двух рюмок белого вина? О нет, Саманта, насмехался над ней внутренний голос, придумай оправдание получше.
Что касается Рауля, то его вряд ли можно винить за случившееся. Ведь он считает ее сексуально зрелой — у Саманты вырвался истерический смешок, но она его подавила, — а раз так, то вполне логично, что ее поведение он расценил как желание подразнить его, довести до крайности, а потом хладнокровно остановиться.
Внезапно отчаяние Саманты сменилось гневом. Как он смел управлять ею? Этот самонадеянный надменный испанец, вероятно, считает, что все женщины такие же опытные, как и он сам, и жаждут любого мужчину.
Прошло довольно много времени, прежде чем Саманта наконец решила, что негоже валяться весь день, копаясь в собственной душе.
Отбросив в сторону простыню, она подошла к гардеробу и открыла его. Рядом с ее собственным платьем висели вещи, которые Рауль купил вчера: розовое платье, льняная юбка с жакетом и блуза из тяжелой хлопчатобумажной ткани, края которой заканчивались ручным кружевом, платье в белую и синюю полоску, две юбки с экзотическими рисунками, желтовато-зеленая накидка из вязаной ткани…
Рука Саманты медленно блуждала от одной вещи к другой, мягко поглаживая каждую из них. Что надеть сегодня утром — юбку с блузкой или платье-рубашку? Внезапно девушка отдернула руку, будто обожглась. Она не наденет ни одну из этих вещей, которые он навязал ей, демонстрируя свое мужское превосходство.
Она не сдалась прошлой ночью. Бык кинулся на матадора и хотя был поставлен на колени на арене, залитой кровью, но не сдался. Резко и с торжеством отодвинув всю новую одежду в дальний конец гардероба, Саманта сняла с вешалки свою собственную желтую блузку и белую юбку из хлопчатобумажной ткани.
В гардеробе был ящик, куда горничная накануне положила белье. Она выдвинула его, чтобы достать чистый бюстгальтер и трусы, и замерла в изумлении. Ящик был наполнен дорогим и шикарным дамским бельем. Неуверенно она взяла то, что лежало сверху. Это был изящный бюстгальтер — пена из кремового шелка и кружева. Он идеально соответствовал ее маленьким грудям. Под ним лежали изящные, отделанные кружевом трусики с маленькими шелковыми бантиками на бедрах. Другой комплект, из бледного шелка цвета морской волны, был настолько очарователен, что Саманта вскрикнула от восторга. В ящике лежала и шелковая ночная рубашка мягко-янтарного цвета, который точно подходил к глазам. Она приложила ее к телу, потом снова убрала в ящик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
