class="p1">Вместо обычных полутора часов сеанс звукотерапии затянулся на три. Людмиле Бояринцевой не разрешали заглядывать в кабинет, отныне именуемый «звуковой ванной». Женщина нервничала. Поначалу она слышала классические музыкальные произведения, над которыми исполнитель будто глумился. Затем симфоническая музыка сменилась на электронную. Мелодия стала нервно-кричащей, пульсирующей.
— Джина, что происходит? — нервничала Людмила, не находя себе места. — Даже у меня голова заболела, а что с Колей. Пора прекратить это издевательство!
Целительница тоже недоумевала, но не подавала вида. Неужели полковник Трифонов ошибся и затраты на технику и ремонт пошли коту под хвост?
Джина не выдержала, заглянула в кабинет, однако увидела порозовевшее лицо Бояринцева и вернулась, чтобы успокоить Людмилу:
— Подождем. Коле, кажется, лучше.
Нота услышала изменения в организме актера. Звуковые вибрации через мозг проходили по-другому.
Пора, решила диджей. Она включила известную песню Николая Бояринцева и потребовала:
— Коля, это ваша песня. Пойте! Слышите? Это ваш голос. Повторяйте слова. Пойте!
Показывая пример, Нота запела сама. Когда дошла до куплета, вдруг услышала хриплое:
— Что те-бе…
Актер пел, но не успевал за мелодией. Нота выпалила:
— Подарить.
И услышала мучительное бормотание:
— …по-да-рить.
Она вернула диск в начало куплета. Замедлила воспроизведение.
— Еще раз, Коля. Теперь сами. Пойте!
Сердце Бояринцева билось учащенно, кровь пульсировала в висках, слабые электрические импульсы обходили гематому. Николай старался и у него получалось:
— Что те-бе по-да-рить…
Актер пропускал фразы, но отдельные слова попадали в текст:
— Мой до-ро-гой… меня с то-бой.
Людмила услышала живой голос родного человека, вскочила с кресла и распахнула дверь в кабинет звукотерапии. В ее глазах стояли слезы.
Джина цепкой рукой обняла женщину и нашептывала:
— Видишь, Люда? Я обещала. Не зря я с Колей полгода работала.
Глава 21
После ужина у Джины, на котором целительница похвалила Ноту и обрисовала планы дальнейшего сотрудничества, Аня встретилась с Полиной. Девушки направились в ночной клуб «Перспектива». В доме Джины Нота вновь прикоснулась к диджейскому пульту, но выложилась для одного единственного человека. Сейчас ей хотелось окунуться в кипящий звуковой котел ночного клуба и почувствовать себя прежним диджеем, управляющим настроением толпы.
Вчера подруги обсуждали испытания, которые выпали на долю Ани в тюрьме. Сегодня пришло время делиться новостями Полине.
— Сама знаешь, поработала шлюхой в борделе. Было дерьмово, но ко всему привыкаешь, — спокойным голосом рассказывала Полина.
В ответ на удивленный взгляд Ани Полина оправдывалась:
— А что? У меня выбора не было. Пришлось терпеть развратных кобелей.
— Я искала тебя.
— Ты мне и помогла. Меня ОМОН освободил, когда тебя задержали, и ты про этот бордель рассказала. Короче, подруга, нам обеим дерьма по шею досталось. Проехали и забыли! Вперед к веселой жизни!
— Про клуб расскажи, — попросила Нота.
— В «Перспективе» теперь Ринг первый диджей. Пристроился на твое место. Казбек в бегах, сейчас там новый хозяин по имени Макс. Я хотела в «Перспективе» официанткой работать. Макс не взял, козлина!
— И как тебе треки Ринга?
— Твои забойнее! — заверила Полина и кивнула на показавшуюся впереди неоновую вывеску ночного клуба. — Уже слышишь?
Нота сознательно игнорировала возможности своего слуха. Сначала она окажется на танцполе, увидит эмоции окружающих, почувствует телом энергию звуковых волн и только тогда отдастся музыкальной стихии и оценит силу воздействия.
Девушки прошли в ночной клуб, сняли верхнюю одежду и оказались на танцполе в грохоте музыки и в облаке пульсирующих световых лучей. На них были прежние футболки с именем NOTA, в которых ранее девушки зажигали на сцене. И многие узнали пару, показывали пальцами, подбадривали взглядом.
— Фанатки тебя помнят! — крикнула Полина на ухо Ноте и подмигнула: — Подвинешь Ринга?
Нота взглянула на сцену. Диджей Ринг упивался собственной значимостью. Он использовал возможности техники по максимуму и обрушивал на танцующих все примочки, которые позволяла аппаратура. Основная мелодия терялась в какофонии добавленных звуков, но волны децибел и лазерная светомузыка делали свое дело. Публика была оглушена, ослеплена и подчинена безжалостному ритму.
Прослушав несколько однообразных композиций, Нота продвинулась к сцене. Ринг ее заметил и заважничал еще больше. Его щеки раздувало от гордости. Выразительно взмахнув рукой, диджей сменил трек, и Нота услышала ритмическую ткань любимой композиции Ринга из клуба на Таганке.
После живых звуков из вагона метро диджей наклонился к микрофону и проговорил сексуальным в его понимании голосом:
— Осторожно! Двери закрываются, следующая станция Экстаз!
Пьяные девушки завизжали от восторга. Нота снисходительно подняла вверх большой палец. Ринга порадовала похвала, и он жестом поманил девушку: иди ко мне.
Нота поднялась на сцену, встала за колонкой. Диджей Ринг пару минут поважничал у пульта и подошел к ней с банкой энергетика.
— Ну как тебе мой новый плейлист? — спросил он, ожидая похвалы.
— Растешь. От подземной Таганки к возвышенному Экстазу. Творческое откровение.
— Ты хоть заметила, как стук колес сменяется скрипом кровати?
— Под кем записывал? — поинтересовалась Нота.
— Да ты завидуешь! Я в музыкалке учился, почти закончил. За диджейским пультом не первый год. А ты — выскочка, самозванка!
Нота хмыкнула, но не очень убедительно. Да, она действительно без музыкального образования. И диджейского опыта у нее всего ничего.
Ринг ухмыльнулся и смял выпитую банку.
— Когда меня менты задержали — ты воспользовалась. Когда тебя — я. Один-один!
Его глаза вспыхнули от пришедшей идеи. Диджей вернулся к микрофону, включил следующий трек и стал начитывать под ритм музыки:
— Я и ты, ты и я! Один-один, ничья!
При каждом повторе Ринг победно указывал на Ноту. Ее заметили на сцене и, когда закончился трек, несколько фанаток стали скандировать:
— Нота! Нота!
Нота подошла к Рингу и попросила:
— Костя, отдохни. Дай, хоть один трек прогнать.
— Ты и диск притащила, — нахмурился диджей.
— Мы с Полиной зажжём, — пообещала Нота.
Полина тут же запрыгнула на сцену и стала танцевать. Ринг смутился. Он был не прочь использовать Ноту, как помощницу, но уступать ей вожделенное место за диджейским пультом не собирался. Вон как загорелись глаза у фанаток. Зачем ему опасная конкурентка.
— Если разрешит Хозяин, — шепнул Ринг и продолжил выступление с показным азартом.
Ноту узнали не только фанатки, но и охранники клуба. Видимо, у них было указание. Один громила железной хваткой взял Ноту под локоть, другой вцепился в Полину. Девушек силой повели в служебное помещение.
Полина возмущалась, пререкалась с охранниками. Ноту расстроило, что Ринг за них не заступился. Или диджей знал, что будет именно так, и не предупредил. Это еще хуже.
Девушек протащили по коридору и впихнули в кабинет Хозяина клуба. Обстановка в кабинете была прежней, только вместо Казбека в широком кресле развалился пятидесятилетний молодящийся Макс с загорелым
