Он с детским нетерпением ждал музыкальных процедур и встречал доктора Ноту широко распахнутыми глазами.
Уже на четвертом занятии Николай уверенно запел. Нота догадалась положить перед актером тексты его песен, и заторможенность исполнения быстро ушла. Бояринцев повторял песни с жадностью запойного алкоголика. С точки зрения вокала он пел хуже, чем на грампластинках, но эмоция преодоления болезни наполняла песни особым смыслом, выходящим за рамки банального текста. Жена Людмила слушала за дверью и не стеснялась слез.
Когда первая радость прошла, выяснилось, что говорить в быту Коля по-прежнему не может. Петь знакомые песни — пожалуйста, а отвечать на вопросы помимо простых слов «да» и «нет» не получалось.
Волевым решением Джины звукотерапию увеличили до пяти сеансов в неделю.
Под грузом ответственности, Нота, по примеру директора школы-интерната, завела дневник и отмечала, как меняется состояние пациента. Записывала дату, особенности методики, обозначала стрелочками вверх-вниз улучшения или ухудшения.
Постепенно Нота нашла ключ к проблеме. Она подбирала подходящую музыку и просила пациента напевать тексты из книг. Сначала это были стихотворные сказки Пушкина, затем проза для детей. Бояринцев шаг за шагом восстанавливал речевые навыки. После простых текстов Нота показала актеру пьесы, в которых он ранее играл на сцене. Бояринцев вспоминал драматические роли, воодушевлялся и с каждым разом увереннее напевал сложные тексты.
И тогда Нота заговорила с Колей в стилистике песен. Также напевной речью общалась Людмила с мужем дома. Актер пытался пропеть ответные слова. Это уже не было чтением готовых диалогов. Он отвечал сам. Порой с задержкой, злился на себя, успокаивался, и с каждым днем его речь становилась увереннее и лучше.
— Живем, как в оперетте, — умилялась Людмила.
Еще через месяц звуковых ванн и домашней оперетты обычная речь вернулась к Бояринцеву.
Одновременно Нота заставляла актера двигаться. Она включала ритмичный трек, настраивала частотные колебания в соответствии с внутренним состоянием пациента и садилась напротив него. Нота двигала руками в такт музыки и требовала от Коли повторять ее движения.
— Я твое отражение. Смотри. Твоя рука поднимается. Выше! Так, отлично! А теперь другая рука.
Актер старался, проявлял усердие, потел от напряжения, а Диджей активировала его нервные центры звуковыми импульсами.
И у них получалось. Сначала общие движения рук, а потом и мелкая моторика на уровне застегивания пуговиц. Вслед за руками начали под музыку сгибать и разгибать ноги. Прогресс не заставил себя ждать.
Однажды Нота почувствовала, что время настало. Она приказала пациенту:
— Коля, смотри на меня и повторяй. Встать!
Она поднялась. И Бояринцев встал с инвалидного кресла. Он даже не понял, что совершил прорыв. Просто скопировал движения врача, которому полностью доверял.
Нота решила развить успех. Она поддержала актера и сделала с ним несколько шагов. Уже на третьем-четвертом шаге ноги пациента подкосились. Нота с трудом усадила обессиленного Николая в кресло.
Пролистав дневник, проанализировав методику, доктор Нота поняла свою ошибку. Для ходьбы требовалась иная музыка, с пластичным ритмом, который нужно было подстраивать на ходу в прямом смысле этих слов.
Нота объяснила Джине, что ей требуется помощница. С тех пор в сеансах звукотерапии стала участвовать Полина Ветрова.
Полина физически поддерживала Бояринцеву и помогала ходить. Нота за диджейским пультом стимулировала его подвижность необходимой музыкой. Актер делал успехи. Сначала несколько шагов по ванной комнате. И так многократно. Вместе с мышцами ног крепла уверенность Бояринцева в своих силах.
Вскоре ванной комнаты стало мало. Под ритмичную музыку Николай выходил с Полиной в гостиную и обходил вокруг большого стола.
Людмила стискивала ладони, чтобы не разрыдаться. Джина цыкала на нее и требовала улыбки.
Постепенно Нота усложняла движения актера, ходьба дополнилась танцами. Полина, одетая в короткий медицинский халатик, вела партнера и всячески помогала ему. Танцы под специальную музыку дали отличный результат. С каждой неделей Бояринцев чувствовал себя увереннее. Вместо коляски он стал пользоваться палочкой, а потом забыл и о ней. Актер практически вернулся к нормальной жизни.
В начале весны Нота в конце сеанса звукотерапии вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь. Внутри остались Николай и Полина. Людмила, поджидавшая мужа, собралась туда войти.
Нота остановила ее:
— Сеанс не закончен. Подождите.
Людмила присела, прислушалась. За дверью играла музыка, наполненная провоцирующей эротикой.
Джина отвела Ноту в сторону и спросила на ухо:
— Там то, о чем я думаю?
Вместо ответа Нота одела большие наушники, подсоединенные к плейеру, отгородилась от неприличных звуков в кабинете и вышла во двор. Озадаченные женщины остались ждать в гостиной. Они прислушивались за происходящим за дверью, но им мешала музыка.
Когда музыка стихла в гостиной появилась слегка растрепанная Полина и объявила:
— Пациент в норме. У него работают все органы движения.
Вслед за ней из кабинета вышел зардевшийся от гордости Николай Бояринцев. Плечи расправлены, в глазах огонь, хоть сейчас делай снимки для глянцевого журнала.
Взгляд Людмилы метался между довольным супругом и Полиной в бесстыжем халатике.
Джина одернула женщину и заговорила с деловитой уверенностью:
— Люда, я обещала тебе вернуть прежнего Колю. Получай!
— Никто не верил. Даже врачи. Спасибо, Джина, — пробормотала Людмила и похвасталась. — Коле вчера прислали сценарий. Приглашают на съемки.
— Я смогу, — заверил артист.
— Вот и замечательно. Теперь сеансы раз в неделю для профилактики.
Джина сделала пометку в ежедневнике, назначила дату. Людмила заикнулась, что нужно чаще.
Целительница ее пресекла:
— Ты у меня не одна. Джина лечит всех! Жену министра сейчас привезут. Еще художник и певец после инсульта. Я не говорю о толстосумах, те любые деньги предлагают, лишь бы Джина день и ночь им помогала.
Джина не преувеличивала. У звездной целительницы не было недостатка в просителях. Хочешь не хочешь приходилось многим отказывать. Взыскательный отбор проходили известные и богатые пациенты, либо кто-то по их протекции.
Одновременно с Бояринцевым Нота лечила еще нескольких пациентов после инсульта. Метод был отработан, звукотерапия давала хорошие результаты. Но находились и скептики.
Недоверчивый чиновник привел с собой врача. Врач измерил параметры пациента до и после сеанса звукотерапии. И вынужден был констатировать:
— Кровяное давление нормализовалось. Аритмии нет. Дыхание стало глубже, ритмичнее.
Нота ограничилась скромной улыбкой. А Джина знала себе цену:
— Еще бы! Музыка управляет нашим настроением, эмоциями, жестами. Это лишь видимая часть эффекта. Музыка также влияет на мозг.
— Что вы имеете в виду?
— Меняет скорость принятия решения. Возбуждает или отупляет в зависимости от мастерства целителя. Вы сомневаетесь в мастерстве Джины и Ноты? Могу вернуть деньги.
— Простите, Джина, — заволновался чиновник. — Мне лучше после звуковой ванны.
Джина ценила помощницу с необычными способностями. В конце недели Нота оставалась в доме Джины на поздний ужин и
