сущность
—основа всех форм и изменений. Она подобна невидимой нити цветочной гирлянды, и она остается незапятнанной и незатронутой внешними проявлениями и различиями, порождающими в обществе враждебность и антагонизм.
— Свами Нирмалананда. «Гирлянда лесных цветов»
Шэрон переписывалась со Свамиджи в течение нескольких лет, а в 1986 г., путешествуя по Индии, мы решили его посетить. Чтобы добраться до его ашрама в Билгири-Хиллс в южном штате Карнатака, пришлось осуществить длинную утомительную поездку. Сначала мы ехали ночным поездом от Тривандрума в южной оконечности Индии на север к Бангалору (штат Карнатака). Дэвид очень ослаб от дизентерии, которой страдал несколько недель без всякого улучшения.
Свами Нирмалананда (Свами Анархист)
В Бангалоре мы сели в автобус, набитый козами» цыплятами, детьми и взрослыми, и поднялись на нем до горной станции Б. Р. Хиллс. При пятидесятиградусной жаре мы шесть часов тряслись и толкались, проезжая по патриархальной сельской местности.
В итоге поездка завершилась подъемом к вершине, на высоту несколько тысяч футов, где над бесконечно пыльными, выжженными солнцем окрестностями возвышается Вишва-шанти пикетам(ашрам Свами). Мы добрались до места совершенно разбитые и больные и уже собирались постучать, как вдруг заметили на двери надпись:
«Просьба не беспокоить с 2 до 4 часов пополудни». О Боже! На часах было 14:30. Ничего не оставалось, нужно было ждать.
Мы уже повернулись назад, надеясь найти дерево и в его тени отдохнуть до четырех часов, как вдруг услышали, что кто-то прочищает горло. Мы посмотрели вокруг, ожидая увидеть невысокого скромного человека в оранжевой одежде, упирающегося подбородком в ладони с длинными пальцами.
Однако внешность его напоминала Дракулу в исполнении Клауса Кински. И наша встреча была очень похожа сцену в фильме, где Дракула открывает дверь, приветствуя наивного Джонатана и завлекая его в замок. Поблескивая большими глазами, Свами Нирмалананда жестом пригласил нас в свой маленький дом. Он шел впереди, покачивая бедрами и наклоняя вперед высокие плечи — этакий скелет ростом чуть более полутора метров. Поскольку он соблюдал мауну и не мог говорить, то делал знаки руками и наклоном головы. Общаясь, он издавал также довольно четкое мычание, стоны и вздохи.
Свами жестом пригласил нас сесть и принес свежеиспеченный хлеб из цельной пшеницы и чатни, приготовленные из дикого крыжовника джунглей. Со слегка раскрытым ртом он ждал нашей реакции на каждый кусочек еды. Он смеялся, как ребенок, радуясь получаемому нами удовольствию от этой простой пищи. После еды он пододвинулся к нам, взял ручку, бумагу и написал небольшую записку: «Идите к небольшому дому недалеко отсюда и отдыхайте. А в 5 часов мы будем пить чай». Он закончил писать, ритмично покачивая головой из стороны в сторону, с радостной улыбкой на лице.
Мы пробыли у Свами неделю. Он лечил нас приятной родниковой водой, свежим пшеничным хлебом, овощами, и конечно, светом своего присутствия.
Хотя Свами Нирмалананда жил в отдаленном районе Индии и много лет ни с кем не разговаривал, он был намного более информированным и современным, чем большинство людей. Забавно было заметить у него па стене рядом с фотографией святого Раманы Махарши плакат «Освободи свой ум —разбей телевизор».
Энергию, сохраненную благодаря молчанию, Свами с энтузиазмом ежедневно отдавал переписке. В тишине леса часто можно было слышать неустанный стук его старой пишущей машинки.
Ежедневно он писал письма главам государств с призывами к миру во всем мире. Также он поддерживал своих многочисленных последователей советами и духовными поучениями. Свами написал несколько замечательных книг и брошюр: «Гирлянда лесных цветов», «Цветы из леса», «Просветленный анархизм», «Дзэн —путь жизни» и «Музыка и поэзия в жизни».
Эту деятельность Свамиджи мы особенно оценили, потому что в Соединенных Штатах учителя и ученики йоги иногда ошибочно понимают провозглашенное Конституцией отделение церкви от государства, подразумевая, что человек, занимающийся духовной практикой, должен быть аполитичен. Он подтвердил наше крепнущее ощущение необходимости для каждого, занятого духовной практикой, быть политически активным.
Есть огромная разница между птицей, поющей на дереве, и птицей, чирикающей в клетке. Человек может быть свободен только тогда, когда свободен его ум, и никак иначе. Со свободным, спокойным умом мы можем жить в унисон со звучащей в сердце песней жизни, песней любви, песней радости! Но нашу свободу нельзя использовать, чтобы делать все, что взбредет в голову. Если у нас есть истинная свобода и счастье, нам нравится то, что мы делаем, но мы не всегда делаем то, что нам нравится.
— Свами Нирмалананда. «Гирлянда лесных цветов»
Свами Нирмалананда исключил из своего рациона все животные продукты, в том числе и молочные. Индийскому брахману почти невозможно воздерживаться от употребления молока, но Свами Нирмалананда был строгим вегетарианцем по нравственным причинам. Он понимал страдание всех существ, порабощенных и эксплуатируемых из-за их способности производить товар. Он понимал, что в современной Индии с коровами нередко обращаются жестоко. Он знал, что, вопреки утверждениям представителей молочной промышленности, а также индийских шастр и аюрведы, людям вовсе нет необходимости пить молоко. В наше время этот пищевой миф поддерживается ради извлечения прибыли.
Свамиджи жил, подобно святому Франциску Ассизскому, будучи примером добродетельного святого, придерживающегося ахимсы (отказа от насилия). Онобучил нас могущественной мантре:
Локах самаста сукхино бхаванту
Пусть повсюду все существа будут счастливы и свободны. И пусть мои мысли
и поступки способствуют всеобщему счастью и свободе.
Свамиджи жил этой мантрой. Она является основой и нашей духовной практики: мы повторяем ее каждый день. При этом мы ощущаем его присутствие, чувствуем, какой продолжает жить в нас, хотя и оставил тело в 1997 году.
Свамиджи достиг такого совершенства ахимсы, что в его присутствии все существа становились тихими и добрыми. Лесные животные были его преданными друзьями. Каждый день своей жизни он искренне радовался, давая корм огромному множеству диких птиц, которые регулярно посещали его ашрам.
Мы пришли в этот мир, чтобы нести мир всем существам. Чтобы достичь этой цеди, во всех наших делах нам нужно следовать по пути мира, непричинения вреда и невмешательства.
— Свами Нирмалананда. «Гирлянда лесных цветов»
Свами Нирмалананда жил в уединении, глубоко в лесу, ведя образ жизни одинокого отшельника. Его садхана состояла из приготовления вегетарианской пищи, политической активности, доброты ко всем существам, медитации, поклонения Божественному и в соблюдении обета молчания. Атмосфера в ашраме была очень спокойной и мирной. Если бы не пели птицы, там бы стояла полная тишина, и Свамиджи был частью этой тишины.
За эти годы мы многократно посещали ашрам Свамиджи на вершине горы. Дэвид получил там посвящение в саннъясу (монашество), и Свамиджи дал ему имя Свами Бод-хананда. С 1997 года, после смерти Свамиджи, ашрам поддерживает его преданный ученик Свами Брахмадэв.
Второй гуру, которого мы встретили, в отличие от Свами Нирмалананды был женат и у него был громкий голос. Шри К. Паттабхи Джойс преподавал йогу более 60 лет, сперва
