команду.
— В море, сэр?! — не до конца понимая, ужасаться ему или же радоваться, воскликнул Фиббси. Он знал, что порой мелких карманников, вместо того чтобы отправить в тюрьму Хайд, сдавали капитанам судов в качестве матросов. Море, по сути, представляло собой ту же каторгу, и все же это была не тюрьма… и не петля.
— Море. Оно самое, — подтвердил Шнаппер, и Пип Фиббси прекратил дергаться.
— Но почему вы это делаете, сэр?
— Так от тебя будет хоть какой-то прок, ну и я получу от капитана свои десять фунтов вознаграждения. Это на целых пять фунтов больше, чем если бы я привел тебя в Дом-с-синей-крышей. Еще и от мороки избавлюсь, а то волочиться через пол-Саквояжни.
Фиббси огляделся. Констебль вел его по Флоретт в сторону канала.
— Но если вы хотите сдать меня в порт, то куда же мы идем, сэр?
— Прежде нужно зайти кое-куда. Не задавай лишних вопросов и радуйся, что я сегодня такой добрый и избавил тебя от встречи с судьей Соммом.
Услышав это имя, воришка задрожал, а констебль Шнаппер добавил:
— Мне сообщили, что он сегодня не в духе. Так что помалкивай и радуйся свалившейся на тебя удаче. Поверь, Бобби Уилмут с моей тумбы уже отправил бы тебя в Дом-с-синей-крышей.
Пип Фиббси закивал и принялся рассыпаться в благодарностях.
Они продолжили путь в тумане. Воришка умолял, чтобы ему позволили предупредить маму, прежде чем отправят на корабль. Констебль сказал, что подумает.
Невысокий полноватый человек, прячущийся за углом, глядел им вслед: кое-кто все же заметил, что стряслось с воришкой на площади. И не остался равнодушным.
— Что здесь творится? — пробормотал себе под нос констебль Дилби.
Шнаппер вел себя очень странно: он ведь никого никогда не арестовывает, но только что прямо на его глазах арестовал карманника, надел на него кандалы и потащил куда-то. Только вот куда? И что он собрался с ним делать?
Держась на почтительном расстоянии, Дилби последовал за Шнаппером и его пленником. Кажется, доктор Доу был прав насчет этого громилы.
Вскоре констебль с Пыльной площади и задержанный воришка скрылись в доме на пустыре у разрушенного моста.
Дилби принялся ждать. Спустя какое-то время Шнаппер появился снова и потопал обратно на свой пост. Парня с ним не было.
Доктор Доу поднимался по лестнице, Джаспер неотступно следовал за ним.
Вся прежняя храбрость мальчика сошла на нет, как только они вошли в подъезд дома № 12 на улице Флоретт.
После того, что они с Полли выяснили, сказать, что ему было не по себе, — значит ничего не сказать. В каждой тени, в каждом темном углу ему мерещился притаившийся со склянкой яда мистер Драбблоу. Казалось, он только и поджидает момент, чтобы подскочить к Джасперу и его дядюшке, схватить их за волосы и залить яд им в горло. Мальчик не представлял, как именно этот тип травит людей, но был уверен, что действует он как-то так.
Джаспер и его дядюшка прошли мимо портрета старого домовладельца. Мистер Карниворри глядел на них будто бы насмешливо, предвещая провал их затеи. Когда они поднялись на второй этаж, мальчик уже и сам был не рад, что предложил дядюшке сюда вернуться…
По дороге на улицу Флоретт доктор наконец рассказал племяннику о том, что обнаружил. Вкратце рассказал и про беседу с доктором Степплом.
Джаспер в ответ едва не проговорился о том, что видел сегодня доктора Степпла возле этого дома, но вовремя спохватился, ведь так он признался бы в том, что и сам здесь был. Ему невероятно хотелось поделиться с дядюшкой тем, что они с Полли выяснили, и все же сейчас был неподходящий момент для подобных откровений. Сперва требовалось проследить за Драбблоу и узнать, как именно тот травит людей, кто такой этот таинственный Однорукий и что Драбблоу от него нужно.
Они остановились у квартиры с гнутой цифрой «5» на двери. Доктор поглядел на племянника, тот кивнул, и дядюшка постучал в дверной молоток.
Раздались шаркающие шаги, за ними последовал скрип замка, дверь чуть приоткрылась.
Миссис Паттни выглядывала в щелочку. Из-за ее больших очков с выпуклыми линзами казалось, будто это настороженная сова смотрит на посетителей, а вовсе не женщина.
— Д-да? — спросила она дрожащим испуганным голосом.
— Добрый вечер, миссис Паттни, — сказал доктор. — Мое имя Натаниэль Доу, а это мой племянник Джаспер. Мы приходили сегодня — быть может, вы помните.
Она вспомнила и уже собралась было, как и во время прошлой встречи, захлопнуть дверь, но доктор Доу поспешил заверить ее, что они здесь вовсе не по поводу болезни, и озвучил причину визита.
Миссис Паттни мучили сомнения, но до того лишь момента, как она убедилась, что колоть, бинтовать и резать ее не будут.
Чуть осмелев, она приоткрыла дверь, и только сейчас Джаспер пригляделся к ней как следует.
Миссис Паттни слегка походила на помешанную. Худая, с всклокоченными волосами, она нацепила несколько вязаных шерстяных шалей, отчего казалась горбатой. Помимо этого, хозяйка квартиры № 5 обмоталась длинным полосатым шарфом. У губ она держала сморщенный носовой платок.
— Вы хотите, чтобы я обучила вашего племянника игре на скриппенхарме? — спросила миссис Паттни, приблизив лицо почти вплотную к Джасперу, и ему показалось, что она его обнюхивает, хотя на деле женщина, судя по всему, пыталась разглядеть в нем талант к музыке.
— Да, мэм, — лаконично кивнул доктор Доу. — Я хотел бы, чтобы мой племянник познал искусство… гм… музыки. Очень удачно вышло, что мы узнали о ваших уроках. Вы ведь даете уроки, я прав?
— Да, это так.
Миссис Паттни открыла дверь еще чуть шире, и Джаспер увидел темноволосого смуглого мальчика в гостиной, глядевшего на них пустым, лишенным эмоций взглядом. Тот прижимал к себе инструмент, не проваливаясь в сон и удерживаясь на ногах, казалось, лишь при помощи какой-то незримой внешней силы. Незримой силы с блоками и тросами, а еще с распорками, не позволяющими его глазам закрыться.
— Я обучаю юные дарования музыке, — сказала миссис Паттни. — Тимми Бейкер играет уже довольно сносно, а ведь мы начали всего пару дней назад. Так, Тимми? — она обернулась к ученику, но мальчик проигнорировал, словно учительница обращалась к какому-то другому Тимми.
— Мы бы хотели начать как можно скорее, — сказал доктор Доу. — Мой племянник никогда прежде не учился музыке, и, боюсь, ему придется многое наверстывать.
— Я понимаю. Но у меня все расписано вплоть до завтрашнего вечера. Завтра в восемь вас устроит?
Доктор бросил взгляд на племянника, и тот так быстро закивал, что стал напоминать деревянного болванчика.
Натаниэль Доу и учительница музыки договорились, сойдясь на цене
