было совсем!
Казалось ведь – свободен путь
И не прикрыт совсем ничем.
Вышел вновь и обернулся:
Опять проход закрыл туман.
От стресса, может, я рехнулся?
А может то – самообман?
Важнее осмотреть покои
Детально, каждый уголок.
Неужели только двое,
Кто сюда проникнуть мог?
На столе лежали свитки,
На них уселся пыли слой.
В углу стола валялись нитки,
Зачем-то взял одну с собой.
Здесь был камин весьма большой,
Он столько лет не видел дров,
Хотя бы щепочки одной,
Но поработать был готов.
Окна украшала ковка,
Такую делал мой отец.
Для неё нужна сноровка
И очень опытный кузнец.
Механизм работал. Фух…
Я робко выглянул в окно.
И тут же захватило дух,
И это даже не смешно…
Я видел рядом облака,
Казалось, пнул бы их рукой,
И потревожил бы слегка,
Наслаждаясь высотой.
Дома расселись, как грибы,
Показывая крыши-шляпки,
Одни – нелепы и грубы,
Другие – яркие, как тряпки.
Я не был толком в городах,
С отцом проездом, то не в счет,
Всё больше жил в своих дворах,
Там медленнее жизнь течёт.
Я видел сверху – жизнь кипит.
Точки маленьких людей,
И каждый не стоит, спешит,
Стремясь урвать своё скорей.
Закрыл окно, задёрнул штору,
Ткань цела спустя года.
И гобелен открылся взору:
Мужчина, плащ и борода.
Я долго пристально смотрел
В эти мудрые глаза.
Внешне он не постарел.
Он был свеж, как небеса,
Не видел я на нём морщин.
Он был мощный, словно бык.
Волос длинный, он блондин.
Я ощущал, что он велик.
В руках держал он гордо меч
(Как у меня, один в один),
Желая что-либо рассечь.
Одет был как простолюдин.
Еле взгляд свой оторвал.
На этот раз пошёл к фонтану,
Он меня пьянил и звал,
Он был сродни тому туману,
Что закрывал сюда проход.
Живчик мирно спал в лучах,
Он мог бы там валяться год.
Я замер в двух иль трех шагах.
Осторожно приближался,
Руку вытянув вперед,
И этой силой наполнялся,
Боясь, что кто-нибудь прервёт.
Я был не зол, но мощь росла,
Как будто был в пылу сраженья.
Душа и пела, и цвела:
– В жизни лучшие мгновенья.
Сделал шаг иль два назад,
Подкачка силы прекратилась,
Но мощь пока не шла на спад.
Надеюсь, это мне не снилось.
Я на руке создал светляк.
Как же сильно удивился:
Он был большой, как мой кулак.
От ладошки отцепился
И плавно взмыл и полетел.
Моей он подчинялся воле,
А не летел, куда хотел.
Сделать его больше, что ли?
Шар чуть меньше головы
На мою ладонь вернулся.
Но больше он не стал, увы!
Уже что-то! Улыбнулся.
Жаль: эффект не долго длился.
Скоро был я также хил,
Как до того, как с силой слился.
На время ‘дверь’ свою прикрыл.
Живот предательски урчал.
Услышал цокот каблуков,
Кто-то тяжело дышал,
Проклиная всех богов.
Я глянул робко в коридор,
Там девица шла с подносом,
Неся с собой еды набор.
Задался я одним вопросом:
А не та ли то девица,
Что напомнила мне мать?
Большие черные ресницы
И привлекательная стать.
Приятный бюст и рыжий волос
Не давали мне покоя.
У неё приятный голос?
Это что со мной такое?
Я сказал ей:
– Заходи!
Она по-прежнему стояла,
Стена как будто впереди.
Определенно что-то ждала.
Туман, похоже, не исчез.
Мне иначе-то казалось.
Ну, я навстречу и полез.
Ох, как же сильно мне досталось!
Она вскрикнула, упала,
Опрокинув свой поднос.
Всё, что там на нём лежало,
Мне прилетело прямо в нос:
Горячий суп и хлеб, жаркое,
Салат из свежих овощей,
И что-то липкое такое,
Я не пробовал вкусней.
Пар от еды горячий шёл,
Я как ужаленный скакал,
Испачкали едой мы пол,
Хлеб и сыр хотя б поднял.
– Ты хоть знаешь, сколько шла?
Сколько лестниц, этажей!
Я приготовить всё могла
И то, наверно, побыстрей.
– Я не хотел тебя пугать!
– Зачем ты вылез из тумана?
– Я хотел тебя позвать!
А ты, подобно урагану,
Разбросала всю еду!
Хотя бы хлеб с кусочком сыра
Поесть попробую пойду.
Ты из какого будешь Мира?
– Поди, пожаловаться хочешь?
Я и так уже на кухне!
– Что ты там вообще бормочешь?
– Моё пламя не потухнет,
Будь я целый год в котлах!
Её руки загорелись,
Рождались искры в кулаках.
Продукты тут же разогрелись!
Всё, что на земле валялось,
В угли, к несчастью, превратилось,
Даже пепла не осталось,
Будто просто испарилось.
– Мир Искры, так понимаю?
– А сам? В тумане там сидит.
Здесь никто тебя не знает,
Замок на ушах стоит!
– Я Конгномен из Мира Света!
– Мир Света? Раньше не встречала.
Кораг прятал тебя где-то?
Учился б с нами, я бы знала!
– Я оказался здесь впервые.
Владыки для меня – загадка.
Вопросы может и смешные…
– Как же врёшь сейчас ты сладко.
Чаша видит всех и сразу,
От неё нельзя сбежать!
Молчишь, наверно, по приказу,
Но мне-то можешь рассказать!
– Ты многое и так узнала.
Пожалуй, мне пора идти.
– Я тебя не отпускала.
Возникло пламя на пути,
Отгородив собой туман.
– Ты перегибаешь палку!
– Я пылаю, как вулкан!
– Напоминаешь мне нахалку
Из деревни, где родился.
Там жила одна особа,
На неё народ так злился,
Плевалась ядом та до гроба.
– Мне просто очень одиноко…
Живчик прыгнул из огня,
Повалив её жестоко.
– Сними! Сними его с меня!
– Если пламя уберёшь!
– Это же мираж! Для вида!
Ты запросто и так пройдёшь!
Что в её глазах? Обида?
Лизнуло пламя мою руку,
Ничего, ни капли боли.
– Меня научишь этим трюкам?
– А сам что? Не умеешь, что ли?
– Я никогда здесь не учился,
Знания весьма ничтожны.
Что-то я заговорился.
Живчик, слезь! И осторожно!
Он неохотно лапы сдвинул,
Громко фыркнул и ушёл,
Наше общество покинул,
В свой фонтан опять побрёл.
Бедняжке я помог подняться.
– Что за тварь ты приручил?
– Лучше так не выражаться,
Не думаю, что он остыл.
– Он застал меня врасплох!
– Ты так и так бы проиграла.
Владыка Смерти даже сдох,
Ты лучше меньше б выступала,
Где найти ещё еды?
Я кухню точно не найду,
Ты не оставила следы.
Как туда я попаду?
Брызнув искрами из глаз,
Развернулась и ушла.
Огонь у арки
