обедали в ресторане дома Красной армии. Когда мы вышли из ресторана и пошли в сторону наркомата, то увидели, как из ворот НКВД быстро выехала машина с Берией. При входе в наркомат кто-то из сотрудников сказал, что был Берия, провел совещание и дал указание применять меры физического воздействия к троцкистам, правым и другим врагам. Войдя в здание и подойдя к приемной Кобулова, мы услышали, как избивают арестованных. В кабинете Кобулова несколько сотрудников зверски избивали арестованного, фамилию его не знаю. Арестованных избивали и в других кабинетах. На другой день мне и другим сотрудникам, отсутствующим в наркомате, Кобулов объявил об указании Берии.
Полковник Савицкий тоже запомнил это указание Берии:
— Следствие по делам правотроцкистских и националистических элементов в районах Грузии и в центральном аппарате, по его мнению, проводилось неактивно и по районам производилось мало арестов. Берия созвал в ЦК совещание начальников райотделений, горотделов, наркомов Абхазии и Аджарии, начальников отделов центрального аппарата НКВД Грузии. Берия подчеркивал, что работники НКВД Грузии борьбу с правотроцкистскими и националистическими элементами, а равно с лицами, которые арестовываются по его указанию, должны рассматривать как выполнение лично его задания и что с арестованными нечего церемониться.
В качестве примера плохой работы, рассказал Савицкий, он привел Озургетский район. Начальник Озургетского райотделения бросил реплику, что он арестовал двадцать восемь троцкистов, на что Берия ответил: «Ты будешь арестован двадцать девятым за то, что так мало арестовываешь». После совещания работники НКВД Грузии стали широко применять самостоятельно, без согласования этого вопроса с руководством, меры физического воздействия ко всем арестованным лицам. Берия сам допрашивал отдельных лиц, и по указанию Берии этих лиц подвергали избиениям…
Уже тогда среди людей, близко знавших Лаврентия Павловича, ходили слухи о его патологической жестокости. Какие-то истории не нашли подтверждения, но характерна репутация, которой он уже тогда пользовался.
Шифротелеграмма Л.П. Берии И.В. Сталину о санкции на арест начальника Харьковского политуправления военного округа Н.К. Блуашвили. 29 сентября 1937
Подлинник. Машинописный текст. Резолюция — автограф И.В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 558. Оп.11. Д. 65. Л. 85]
После дружеского ужина у Берии в декабре 1936 года внезапно скончался глава Абхазии Нестор Аполлонович Лакоба. Ему было всего сорок три года. Берия его не любил.
Говорят, что, умирая, Лакоба прошептал родным:
— Отравил меня проклятый Лаврентий.
И.В. Сталин, Н.А. Лакоба, дочь Сталина Светлана и Л.П. Берия во время отдыха на даче в Сочи. 1932. [РГАСПИ. Ф. 558. Оп.12. Д 254]
Глава Абхазии Нестор Лакоба умер внезапно. Подозревали, что его отравил Берия, хотя еще недавно они оба гостили у Сталина
После смерти Нестора Лакобы расстреляли его младшего брата — заместителя наркома внутренних дел Абхазии, арестовали вдову — ее пытали, и она умерла в тюрьме, сына Рауфа (ему было всего пятнадцать лет) и четырнадцатилетнего племянника Тенгиза. Сына Лакобы приговорили к расстрелу за «участие в контрреволюционной организации». Приговор привели в исполнение осенью сорок первого, когда Сталин и Берия расстреливали тех, кого боялись оставить наступавшим немцам.
Материалы дела, заведенного Генеральной прокуратурой СССР после ареста самого Берии в 1953, рассекречены. Вот что происходило в Закавказье.
Г.Г. Ягода, М.И. Калинин, И.В. Сталин, В.М. Молотов, Л.П. Берия с группой работников НКВД СССР, награжденных орденами СССР. 17 февраля 1936. [РГАСПИ. Ф. 558. Оп.11. Д. 1653. Л. 2]
После перевода на партийную работу Берия не отрывался от ведомства госбезопасности, хотя и предположить не мог, что со временем займет кресло наркома внутренних дел Генриха Ягоды
Заместитель начальника Гагринского райотдела НКВД Абхазской АССР старший лейтенант госбезопасности Владимир Николаевич Васильев докладывал:
«Арестованных на допросах били до смерти, а затем оформляли их смерть как умерших от паралича сердца и по другим причинам… Майор Рухадзе дал сотрудникам установку: “Кто не бьет, тот сам враг народа!”
Однажды я зашел в кабинет следователя, который допрашивал арестованного эстонца по подозрению в шпионаже на немцев. “Как он ведет себя?” — спросил я. “Молчит, не хочет признаваться во вражеских намерениях”, — ответил следователь, заполняя протокол. Я внимательно посмотрел на арестованного и понял, что тот мертв. Обойдя вокруг него, я заметил кровь на разбитом затылке…
Шифротелеграмма Л.П. Берии И.В. Сталину об аресте В.А. Чичинадзе. 29 апреля 1937
Подлинник. Машинописный текст. Подписи — автографы И.В. Сталина иА.Н. Поскребышева. [РГАСПИ. Ф. 558. Оп.11. Д. 65. Л. 31]
Тогда я спросил следователя, что он с ним делал, и он мне показал свернутую проволочную плеть, пальца в два толщиной, которой он бил этого арестованного по спине, не заметив того, что тот уже мертв».
Бывший начальник тбилисской тюрьмы показал на допросе:
«Леткеман, работавший пчеловодом совхоза “Третий Интернационал”, был арестован Гагрским отделом НКВД по обвинению во вредительской деятельности. Следствие по этому делу вел Рухадзе. Леткеман был подвергнут зверским избиениям, в результате которых стал давать нелепые показания, оговаривая десятки невиновных людей.
Леткеман показал, в частности, что он якобы был главным резидентом немецкой разведки и руководил обширной сетью агентуры не только на территории Грузии, но и в ряде других республик Советского Союза. На основании этих вымышленных показаний были произведены аресты названных им лиц, которые в свою очередь после применения пыток оговаривали других лиц, подвергавшихся также арестам. Всего по делу Леткемана было арестовано свыше 30 человек».
Старший лейтенант Васильев отправил рапорт республиканскому наркому Сергею Арсеньевичу Гоглидзе о том, как начальник Гагрского отдела Николай Максимович Рухадзе выбивает показания:
«Началось с выставления Леткемана с поднятыми вверх руками и с лишения пищи, питья и возможности оправляться — показания в этот период о вредительстве по пчеловодству.
Второй период — битье: Леткемана раздевали догола и били по несколько часов по чему попало. В это время показания о десятках шпионов, резидентов, подрезидентов и т. д. Веревочная петля одевалась на половые органы, потом эта петля сдавливалась. Били по голове, давили ноги каблуком сапога.
Словом, в кабинете днем и ночью стоял сплошной вой, крик и стоны. Если Леткеман показал, что им было завербовано, допустим, трое, то его били за то, что мало, если завербовано, допустим, тридцать, — за то, что много. На допросах Леткемана я убедился в том, что он абсолютно не понимал, что из себя представляет диверсионная агентура, массовое осведомление, агентура на консервации и т. д.».
Какой же была реакция высокого начальства?
Майор Рухадзе получал повышение за повышением.
Он
