— Ты что, хочешь умереть, Нелл?
— Нет. Спокойной ночи, Макс.
Они несколько секунд смотрели друг на друга, потом Макс вполголоса выругался и вышел, с силой захлопнув за собой дверь.
Нелл задвинула щеколду и несколько минут простояла у двери, глядя, как трясутся руки. Она-то думала, что абсолютно готова к этому, но несколько часов в обществе Макса показали ей, как она ошибалась. Она никогда не будет к этому готова.
Но отступать нельзя. Поздно.
Нелл вздохнула, размышляя, был ли вообще такой момент, когда она могла повернуть назад. Скорее всего, нет. Космос требовал равновесия, и на вопросы прошлого должны быть даны ответы.
Это неизбежно.
Она снова взглянула на свои руки, велела им прекратить трястись и не удивилась, когда они не послушались. Она устала. Она боялась. На какое-то мгновение ей захотелось открыть дверь и позвать Макса назад, потому что у нее перехватывало дыхание при одной мысли остаться в этом доме ночью одной.
Она даже потянулась к дверной ручке, но вовремя сдержалась.
«Я не могу себе этого позволить. Я сама способна о себе позаботиться. Я должна справиться».
Она прошла через холл в кухню. На столике стояли телефон и автоответчик. Огонек на автоответчике мигал. Когда Нелл нажала на кнопку, она услышала короткое послание.
— Нелл, это Шелби. Послушай, когда я сегодня фотографировала, на одном снимке вышло нечто… неожиданное. Мне кажется, ты должна посмотреть. Я могу занести фотографию тебе завтра с утра пораньше, если тебя это устроит. Сегодня я могу вернуться поздно, но ты можешь оставить запись на автоответчике и уточнить время.
Нелл взглянула на часы и сняла телефонную трубку.
Еще не наступила полночь, когда он закончил медитацию и послал свою бестелесную часть навестить Нелл. Он решил, что так будет проще всего наблюдать за ней, не привлекая постороннего внимания. Связь осуществилась даже быстрее, чем раньше, и он с удовольствием отметил, насколько легко следовать проторенным путем.
Похоже, время на некоторые вещи не влияло.
Ничего удивительного не было в том, что он обнаружил Нелл спящей в постели, какое-то время он просто находился рядом и смотрел на нее. Потрясающее ощущение — он так к ней близко, а она даже об этом не подозревает. Упоительно иметь возможность насмотреться на нее всласть.
Она была великолепна даже в темноте. Ночь украла цвета, так что разбросанные по подушке волосы были сверкающим темным пятном, кожа казалась бледной, гладкой, прекрасные черты во сне покойны и утонченны. Одеяло закрывало ее по плечи, так что он не мог разглядеть, в чем она спала, возможно, просто в футболке или чем-то похожем, бесформенном и бесцветном.
Пока он наблюдал за ней, она беспокойно задвигалась, и лунный луч, упав на ее лицо, дал ему возможность заметить, что она хмурится во сне.
Это на мгновение застало его врасплох, даже потрясло.
Что это, она просто чувствует себя не в своей тарелке в этом доме после стольких лет? Именно это беспокоит ее в эту тихую, мирную ночь? Или ее спящий разум каким-то образом ощутил его присутствие? Неужели она может его чувствовать?
Слышать его?
Он слегка заволновался, даже испугался, но затем ему на ум пришли такие замечательные и соблазнительные варианты, что он не мог от них отказаться.
Он сосредоточился и собрал достаточно энергии, чтобы прошептать ее имя, внимательно наблюдая за ее реакцией. Он был практически уверен, что она прореагировала. На ее лице появилась еще одна хмурая морщинка, и дыхание стало прерывистым.
Ага.
Насколько тонко она может принимать его сигналы?
Как далеко он может зайти?
Немного поразмыслив, он снова прошептал ее имя, на этот раз приказав Нелл повернуться в постели. Он повторил команду, тихо, но настойчиво, заставляя ее повиноваться. Она снова прерывисто вздохнула и перевернулась на бок.
«Невелик успех, — подумал он, — но явное доказательство возможности контроля». Хорошее начало. Еще один инструмент, для которого он, вне сомнения, сможет найти применение. Да еще какое!
Надо будет об этом как следует подумать. Немного попрактиковаться, усилить давление. О! Здесь многое может получиться.
Улыбнувшись, он оставил Нелл досматривать потревоженные сны.
7
Итан Коул захлопнул папку и сердито уставился на маленькую группу людей, неловко сидящих на неудобных стульях перед его столом.
— Так, и что вы хотите сказать?
Джастин Байерс взглянул на своих коллег по отделу уголовных расследований. Их было всего двое, и вместе с ним они и составляли весь отдел в полиции округа Лаком. Джастин мрачно осознал, что говорить снова придется ему. Хочет он этого или нет.
— Совершенно ясно, что на этой неделе сведений у нас не больше, чем на прошлой, — спокойно заявил он. — Мы знаем, что всем четырем жертвам позвонили в ту ночь, когда они были убиты, причем звонки были сделаны с разных платных телефонов города. Пока нам не удалось обнаружить ни одного свидетеля, который бы видел звонившего. Больше нам нечего докладывать.
Шериф помрачнел еще больше, если это вообще было возможно.
— Какие-нибудь тайны Джорджа Колдуэлла уже обнаружены?
Джастин соврал, даже не моргнув глазом:
— Пока нет.
Вмешалась Келли Рэнкин, женщина-детектив.
— Такое впечатление, будто мы ждем, когда гром грянет. Действует на нервы. — Она покачала головой и рассеянно отбросила выбившуюся светлую прядь волос с лица.
Итан слегка кивнул, соглашаясь:
— Да что говорить. Послушайте, а вам не приходит в голову мысль, что этот ублюдок закончил свою маленькую эпопею?
— Откуда нам знать? — удивился Джастин. — Может, у него в списке только четыре имени, а может, и двадцать четыре. Пока нам не удалось обнаружить ничего общего между этими убийствами, то есть у нас нет на примете ни одного человека, кто мог бы так ненавидеть всех четверых, чтобы прикончить их.
Снова заговорила Келли:
— Надо признать, что мы пока не раскрыли всю подноготную жертв и не узнали все, что можно узнать. Есть много неясностей. Эти парни прятали свои секреты очень тщательно. И грехи их весьма… разнообразны. Мы столкнулись и с порнографией, и с азартными играми, с воровством. Один бог знает, что таил за душой Джордж Колдуэлл.
— Значит, все разное, — задумался Итан.
Она кивнула, внимательно глядя на него.
— Ну да. Тогда, возможно, мы зря теряем время, копаясь в их тайнах в поисках какой-то обшей черты и, соответственно, единого врага.
— А может, сами секреты и есть искомая общая черта, — заметил Джастин.
Мэттью Тортон, третий детектив, кивнул, соглашаясь Он выглядел усталым, в чем, собственно, не было ничего удивительного, глаза его покраснели, седеющие волосы всклокочены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
