лицо так и притягивало взгляды. Убедившись, что главный герой прибыл на место действия, Шэнь Цинцю вздохнул с облегчением, переключив внимание на неприятеля.
Перед старинным величественным залом Цюндин собралось более сотни демонов, вокруг которых так и клубилась тёмная энергия; при этом предводительнице вторжения, вопреки ожиданиям, на вид не исполнилось и шестнадцати.
Шэнь Цинцю немного воодушевился: появилась! Наконец-то она появилась!
Хотя все демоны любили вычурные одеяния, эта девица умудрялась выглядеть неформально даже на их фоне: длинные иссиня-чёрные волосы, заплетённые во множество тонких косичек, белоснежная кожа, густо подведённые тушью глаза и вызывающе алые губы – несмотря на юный возраст, в ней уже видны были зачатки будущей одурманивающей красоты и властных манер. Из-за жары она была одета необычайно легко – её тело скрывали лишь несколько слоёв красной газовой ткани. Украшающие запястья и лодыжки серебряные браслеты, а также колокольчики, которыми она была увешана с головы до пят, позвякивали при малейшем движении.
Её лилейные босые ножки ступали прямо по земле – Шэнь Цинцю не мог удержаться от того, чтобы то и дело не посматривать на них.
На это его толкали отнюдь не грязные помыслы. Мир демонов от хребта Цанцюн отделяет множество гор и рек – неужто ты, девочка, и впрямь карабкалась по скалам этими самыми босыми ножками… и как они у тебя после этого не болят?
Но нет же, суть не в этом!
Главное – что перед ним собственной персоной предстала безумно популярная главная героиня «Пути гордого бессмертного демона» (ну, или одна из них…) – Непревзойдённая демоница Ша Хуалин.
Ша Хуалин была чистокровной демоницей, жестокой, коварной, избалованной и своенравной – но при этом без памяти влюблённой в Ло Бинхэ: сойдясь с ним, она не только убивала ради него, но даже пошла на величайшее прегрешение, предав свой собственный народ.
Хотя нынче подобная лишающая разума любовь девушек подвергается суровому осуждению, тут уж ничего не поделаешь: подавляющее большинство мужчин из числа читателей её единодушно одобряют, сожалея лишь о том, что такой огненной красоткой может насладиться один только главный герой. При этой мысли Шэнь Цинцю невольно покосился на Ло Бинхэ – глаза мальчика как раз нечаянно скользнули к нему, так что их взгляды встретились, заставив обоих замереть на месте. Ло Бинхэ хотел было что-то сказать, но не решился, и Шэнь Цинцю ободряюще кивнул ему.
Радужный мост был разрушен, прочие главы пиков продолжали в неведении совершенствоваться в затворе, путешествовать по делам, прогуливаться или почивать – так что собравшихся немало успокоило, что здесь появился хоть кто-то из старшего поколения, и ученики тут же вновь обрели уверенность в себе.
– Эй, демоница! – первым выкрикнул Мин Фань. – Наконец-то пожаловал мой наставник – посмотрим, как ты теперь посмеешь творить бесчинства!
Тем временем число людей, собирающихся перед Главным залом, уже достигло нескольких сотен, и их негодование также росло – обступив вторженцев со всех сторон, ученики в одинаковых одеждах принялись теснить их к павильону. Несколько демонов, подгадав удобный момент, попытались было прорвать окружение, и Шэнь Цинцю воспользовался случаем попрактиковать новые умения: ловким движением подхватив демонов, он тут же вздёрнул их в воздух, чтобы швырнуть к ногам Ша Хуалин.
Демоницу всегда отличали ум и изворотливость. Только что она совершила дерзкое нападение, пользуясь тем, что охрана пика изрядно расслабилась – ведь никто не ожидал, что демоны осмелятся напасть на самую сильную школу. И, ко всему прочему, она выведала, что Юэ Цинъюань покинул свою гору, отправившись по делам, а значит, там не осталось никого из старшего поколения, чтобы навести порядок; теперь же, чувствуя, что для неё всё это добром не кончится, Ша Хуалин моментально переменила тон:
– На сей раз мой народ пожаловал к вам отнюдь не ради драки. Прослышав о том, что школа Цанцюн на Центральной равнине[63] изобилует талантами, мы поддались любопытству и потому захотели подняться в горы, чтобы наконец увидеть всё собственными глазами и обменяться опытом.
– Благодарю за лестные слова! – отозвался Шэнь Цинцю, помахивая веером. – Однако если вы прибыли сюда лишь для обмена опытом, зачем же выбрали время, когда глава школы в отъезде? Зачем нужно было разрушать Радужный мост? И, опять же, зачем вы ранили стольких учеников моей школы? Где это видано, чтобы обмен опытом происходил таким образом?
Ша Хуалин закусила губу, решив прибегнуть к девичьим чарам. Накручивая на палец ниспадающий на щёку локон, она начала, растягивая слова:
– Несомненно, это прославившийся на весь мир «Меч Сюя», старший мастер Шэнь Цинцю – воистину, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Лин-эр ещё слишком юна, а потому неспособна управлять своими подчинёнными как следует. Если она по недоразумению провинилась, прошу бессмертного наставника[64] великодушно простить её.
Однако сколько бы мёда ни было в её речах, это не могло затронуть сердце Шэнь Цинцю: уж кто-кто, а он отлично знал, как в этой истории обстоят дела.
Если говорить по существу, то вся эта шумиха разыгралась именно из-за того, что Ша Хуалин, которой только что было даровано звание Непревзойдённой демоницы, возгордилась настолько, что позабыла о высоте неба и толщине земли[65] – а потому замыслила учинить резню на первом по значению пике хребта Цанцюн и похитить располагающуюся над входом в Главный зал Цюндин табличку с названием школы в качестве трофея. Так она мигом повысила бы свой престиж среди демонов, заодно продемонстрировав свою силу людям.
– И каково суждение барышни о том, что ей довелось увидеть? – спросил Шэнь Цинцю.
– Хоть нынче мой народ в невыгодном положении, – улыбнулась одними уголками губ Ша Хуалин, – причиной явился лишь численный перевес, а потому Лин-эр не осмеливается вынести окончательное суждение.
– Вот оно как, – бросил Шэнь Цинцю. Напустив на себя величественную ауру старшего поколения, он чувствовал себя как рыба в воде. – И что же тебе требуется для окончательного решения?
Разомкнув алые губы, Ша Хуалин озвучила то, что и впрямь казалось единственно справедливым и беспристрастным решением:
– Почему бы каждому из нас не выбрать трёх представителей своего народа для трёх поединков?
Такой выход и впрямь можно было счесть превосходным: в конце концов, люди и демоны на протяжении многих лет с трудом удерживались от того, чтобы не вцепиться друг другу в глотки. Если они сгоряча убьют Ша Хуалин и весь этот сброд у неё в подчинении, то вполне возможно, что данный инцидент тут же перерастёт в междоусобную войну, ведь демоны не оставят её убийство неотмщённым. Так что случившееся сегодня не стоило того, чтобы раздувать
