Для дю Шайла подделка «Протоколов» — вне сомнения, — и он подробно познакомил суд со всеми своими разоблачениями, какие он делал в печати еще в 1920–21 г. г.
— «Сам Нилус сомневался в подлинности «Сионских Протоколов», но пользовался ими, чтобы побудить русское правительство усилить борьбу с евреями».
— «На все доводы, что «Сионские Протоколы» подложны, Нилус отвечал: «Бог может раскрыть правду и через лжецов; ведь, и Валаамова ослица могла заговорить и даже пророчествовать».
— «Нилус был ярый антисемит и мистик. Он страдал манией ожидания ближайшего пришествия Антихриста».
С. Г. Сватиков
Проф. С. Г. Сватиков показал, что в 1917 г. он имел поручение от Временного Правительства ликвидировать тайную полицию царской эпохи заграницей с ее центром в Париже. Он устанавливает, что начальник этой организации, Петр Иванович Рачковский, во все время своей службы, с 1884 по 1902 год, {126} занимался составлением фальшивых документов. Сперва это были прокламации, якобы выпущенным революционерами, затем брошюры и, наконец, — «Протоколы", которые были нужны ему для противодействия влияния на царя некоего Филиппа, магнитизера и масона. «Протоколы» должны были доказать связь между масонами и евреями.
В печатании (на гектографе) фальшивых революционных прокламации Рачковскому помогали его агенты: Милевский и Бинт. Для составления текста «Протоколов» Рачковский воспользовался русским литератором Головинским. Последний в основу своей работы положил книгу Жоли, один из экземпляров Национальной Библиотеки. Бинт был лишь техническим помощником в воспроизведении фальшивок. Он обожал Рачковского. Для него он готов был на действия уголовно наказуемые: так в 1886 г. он тайно разгромил типографию русских революционеров в Женеве.
Вообще, многие из действий Бинта были преступными с точки зрения уголовных законов французских и швейцарских. Но он исполнял все распоряжения Рачковского, веря, что этим он борется с врагами царя, т. е. с революционерами.
———
В одном из последующих заседаний проф. С. Г. Сватиков был допрошен еще раз в качестве эксперта по поводу документов, присланных по просьбе эксперта Лоосли в Бернский суд из центрального архива в Москве. Он признал присланные документы подлинными. Часть их он раньше видел лично в этом архиве в 1917 г., в том числе фальшивые прокламации, изданные Рачковским от имени, якобы, революционеров.
Особое внимание С. Г. Сватиков обратил на то, что Крушеван, редактор погромной газеты «Знамя» в Кишиневе, печатая в 1903 г. в первый раз «Протоколы», признал в своем введении, что он вовсе не ручается за их подлинность и допускает, что это апокриф и произведение какого–то одного автора.
{127} Еще более значительным фактом он признал все связанное с прохождением текста «Протоколов», представленного в августе 1905 г. Нилусом, через Московский Цензурный Комитет.
Нилус написал в подзаголовке экземпляра рукописи «Протоколов», представленного в цензуру, что это были «заседания сионских мудрецов в 1902–04 г. г.», — между тем как в своем предисловии он писал, что текст «Протоколов» был доставлен ему (и это совершенно правильно!) в 1901 г. Получив свою рукопись из цензуры, Нилус заметил свою оплошность и, отдавая ее в печать, вычеркнул из заголовка уличавшие его слова о заседаниях в 1902–04 г. г.[17]
По словам С. Г. Сватикова, Цензурный Комитет полагал запретить «Протоколы», как произведение, вызывающее сомнение в подлинности и возбуждающее одну часть населения против другой, и что опубликование «Протоколов» может повлечь за собою повсеместное истребление евреев, как было сказано в постановлении Комитета.
Но под давлением начальника Главного Управления по делам печати, Комитет все–таки разрешил печатание «Протоколов», исключив из них некоторые места, которые так и не попали в книгу Нилуса в 1905 г., а затем не попали они и во все перепечатки ее текста — русские и иностранные.
В частности, были устранены утверждения, касающиеся отдельных лиц, например, о том, что главою русско–еврейского тайного агентства состоит еврей Эфрон и что «агенты Сиона (артистки) Отеро, Сахарет и Сарра Бернар помогают ему, как приманка для гоев».
На вопрос обвиняемых — не еврей ли он, Сватиков установил свое русское происхождение за пять поколений.
Далее, со стороны обвиняемых и их защитников задавались другие такие же вопросы:
— «А Керенский — еврей?» «А Ленин?» «Жена его?» «Его теща?».
В. Л. Бурцев
Редактор «Общего Дела» рассказал о своем знакомстве с «Протоколами» с 1906 г. по день суда.
{128} В настоящей книге изложено все то, что было им об этом сказано на процессе.
Свидетель в свое время имел возможность говорить о «Протоколах» с видными представителями русских властей и агентами Департамента полиции: с директором Департамента полиции Лопухиным, товарищем министра внутренних дел Белецким, товарищем министра внутренних дел Курловым, начальниками охранных отделений, а также с агентами Департамента полиции: Мануйловым–Манасевичем, Бакаем и др.
Свидетель сообщил, что если до революции 1917 г. он мало интересовался «Протоколами», то после 1918 г., когда ему стало ясно, какую роль они играют, он систематически устраивал анкеты о них.
У него всегда были тесные связи с выдающимися представителями различных еврейских организаций, к кому он имел право относиться с полнейшим доверием, но он ни от кого из них никогда не слышал о существовании сионских мудрецов и не встречал никого из защитников «Протоколов», кто бы пытался доказать их подлинность.
Все сведения, собранные за это время, бесспорно для него, устанавливают, что «Протоколы» подложны и никогда никаких сионских мудрецов не было.
Свидетель сообщил о полученных им от ген. Г., через его агента К., сведениях о «Протоколах».
Б.И. Николаевский
Б. И. Николаевский, известный ученый и историк. Подсудимый Фишер, вызывающе задает Б. И. Николаевскому свой обычный вопрос:
— Свидетель — еврей или нет?…
Прошу отвечать без уверток; да или нет?
— Мой отец и дед — православные священники, священники по отцовской линии в седьмом и восьмом поколении. Мать моя — вологодская крестьянка…
В зале оживление, Фишер не успокаивается.
— Ваше политическое мировоззрение?
— Социал–демократ.
Свидетель заявляет, что серьезно говорить о {129} подлинности «Протоколов» не приходится. Можно говорить лишь о том, кто и когда их подделал. О связи «Сионских Протоколов» с сионизмом сторонники «Протоколов» заговорили лишь с 1917 г., до того — авторы и издатели не раз подчеркивали, что «Сионские Протоколы» отнюдь не являются протоколами сионистическими.
— «По новейшей версии антисемитов «Протоколы» были выкрадены из архивов одной масонской ложи Франции неким Шапиро по поручению г–жи Глинки. Эта Глинка была разоблачена еще в 1882–83 г. г. за ее связи с русской тайной полицией».
— «Сколь ни различны варианты происхождения и составления «Протоколов», общее у них одно — все они упираются в русскую тайную полицию и ее агентов».
— На вопрос, каково отношение большевизма к социализму и является ли большевизм еврейским движением, свидетель ответил, что такие утверждения являются ложью и что еврейская социалистическая партия «Бунд» всегда энергично боролась с большевизмом.
— «Обыкновенно считают первым изданием "Сионских Протоколов» (1905 г.) — Нилуса, но это не верно: впервые они были напечатаны в 1903 г. в газете «Знамя» известного черносотенца Крушевана».
— «Особенно любопытно, что Нилус в своем издании не упоминает о более раннем опубликовании "Сионских Протоколов» в газета «Знамя».
— «Все переводы «Сионских Протоколов» сделаны с русского языка, а их русский текст переведен с французской рукописи тех, кто их фабриковал.
Г. Б. Слиозберг
Г. Б. Слиозберг — известный pyccкий и еврейский деятель, pyccкий адвокат, юрист, писатель, автор очень интересных воспоминаний, посвященных, главным образом, еврейскому вопросу в России. В России он был юрисконсультом при министерстве внутренних дел. Он считался авторитетнейшим человеком по еврейским вопросам. Я его хорошо знал {130} лично многие годы, как человека искреннейшего, беспристрастного общественного деятеля, всегда горячо относившегося к русским вопросами.
Г. Б. Слиозберг подробно изложил суду положение еврейского вопроса в России за последние десятилетия. Он категорически заявил о подложности «Протоколов» и о том, что никаких сионских мудрецов никогда не было.
Его показания, как авторитетного лица по еврейскому вопросу, лица, пользовавшегося широкой известностью в России в еврейских кругах, подтверждали показания других свидетелей, говоривших против «Сионских Протоколов», и произвели сильное впечатление на суд.
