Особенно её порадовало, что в ряду яств, предлагаемых рестораном, некоторые были любимы ею ещё в студенческие времена. Она произвела на официанта самое благоприятное впечатление, заказав набор блюд, идеально сочетавшихся друг с другом до мельчайших деталей, начиная с закусок и заканчивая десертом.
– Картофель «Везувио» – наше фирменное семейное блюдо. Его потрясающе готовила ещё моя прабабушка. Если нам предложат что-нибудь подобное, это кушанье будет достойно того, чтобы его отведать. Но вы должны ещё выбрать вино, – настаивал искуситель Ти.
– Нет, у меня не поднимается рука, – отказывалась Лунзи. – Это обойдется в целое состояние.
– Тогда это сделаю я.
Что он и сделал, заказав любимое вино Лунзи, а затем вино, которое не шло бы вразрез с чесночным вкусом основного блюда их трапезы, и – на десерт – великолепное марочное вино, голубое Альтаирское крепленое, цену которого он даже не показал.
Лунзи искренне наслаждалась обедом: как пищей, так и компанией.
Благодаря их общему пристрастию к объемному видео они с Ти имели практически неисчерпаемое число тем для разговора. Они беседовали обо всем, включая внутреннюю политику Галактики и её тенденции. Мнения их не всегда совпадали, но, на её взгляд, и не особо противоречили друг другу.
Он оплатил обед, осыпая её довольно дерзкими комплиментами, что показалось Лунзи броней остроумия, за которой скрывается чувствительная душа, которой в прошлом была нанесена глубокая рана. В остальных отношениях Ти оказался интересным и интеллигентным человеком. Они поговорили о кухне, сравнивая кулинарные традиции разных этнических групп и рассказывая друг другу о тех блюдах, которые им самим довелось отведать. Ти любил покушать не менее чем Лунзи, но при этом он имел эктоморфический тип телосложения, с которым ему не грозил избыточный вес. Лунзи с досадой посмотрела на своё узкое, облегающее стан платье из мерцающей блестящей ткани, которое она недавно купила по настоянию Памелы. Оно было великолепно, но слишком подчеркивало каждую линию её фигуры. Если бы Лунзи регулярно позволяла себе подобное чревоугодие, это платье очень скоро стало бы ей тесновато.
Речь Ти сопровождалась энергичной жестикуляцией. Руки его словно проставляли знаки препинания в произносимых им фразах. В какой-то момент он едва не смел обед, который обслуживающее устройство транспортировало к соседнему столу. Лунзи всегда обращала внимание на руки собеседников. Ти отличался костистыми, с очень широкой кистью руками. Ногтевые фаланги длинных пальцев имели почти квадратную форму. Руки умельца. Темные и прямые волосы часто падали на глаза, цепляясь за неприлично длинные для мужчины ресницы. Лунзи не отказалась бы иметь такие же без искусственного удлинения. Это был красивый мужчина. Её удивляло, почему она сразу не заметила этого обстоятельства. Её поразило также и то, что она впервые за долгие годы провела вечер в обществе поклонника, наверное, первый раз с той самой поры, когда за нею ухаживал Сион Меспил. Она чувствовала, что ей не хватает жизненного опыта. Ти заметил устремленный на него задумчивый взгляд и взял её за руку.
– Вы совсем не слушаете меня, – улыбаясь, упрекнул он Лунзи. И поцеловал кончики её пальцев.
– Не слушаю, – призналась она. – Я задумалась. Ти, а что вы имели в виду, когда говорили в офисе ИОК, что нас объединяет что-то ещё?
– Ах, вот в чем дело. Нас объединяет потерянное время. Даже не знаю, является ли криогенная технология благом для Галактики в целом. По мне – нет. Теперь, наверное, я скорее бы умер или остался бодрствовать, чем согласился оказаться вне своего мира. По крайней мере, я знал бы, что жизнь продолжается без меня, вместо того, чтобы осознать это в одночасье после пробуждения.
Лунзи сочувственно кивнула:
– Сколько?
Ти изобразил скорбную мину:
– Одиннадцать лет. Когда мое судно не смогло продолжать полет из-за того, что кончился запас энергоносителя, я был ведущим инженером ФОП. Мы занимались совершенствованием лазерной технологии для создания скоростных космических навигационных систем и ССП-коммуникаций. Мы были на самом острие новейших разработок. Ведь световые лучи переносят информацию с минимальными искажениями и гораздо большей скоростью по сравнению с такими носителями, как ионный импульс или электрон. Но когда я проснулся два года тому назад, тот процесс не просто устарел. Всем это казалось изобретением пещерного века! Я достиг самых вершин мастерства в искусстве, которое никому больше не было нужно. ФОП предложила мне выйти в отставку с полным сохранением оклада и выплатой долга за те одиннадцать лет, но я не мог перенести чувства собственной бесполезности. Я хотел работать. Но переподготовка заняла бы слишком много времени, ведь космическая технология ушла так далеко вперед – и так быстро! – Его рука изобразила полет космического корабля. – Поэтому я и взялся за первую же предложенную мне работу, как только оказался трудоспособен. Они сказали, что я ещё не оправился от травмы и по этой причине мне нельзя занимать должность, связанную с космосом.
– Это для вашей же безопасности. В среднем на полное восстановление требуется от трех до пяти лет, – заметила Лунзи, вспомнив дни собственного лечения на рудной платформе и то, что было потом. Тестирование, которое она периодически проходила для выявления прогресса, показывало, что психологически она все ещё стремится уйти от действительности. – А для меня – и ещё несколько лет, потому что мне нужно наверстывать гораздо больше, чем вам. Я – экстремальный случай. И единичный. Для этой новой публики мои прежние знания в области медицины столь же архаичны, как трепанация черепа. Ученые считают меня очаровательной из-за моих «экстравагантных взглядов». Хорошо ещё, что тела с тех пор не изменились радикально. Правда, теперь стало значительно больше подвидов, чем прежде.
Столько нового, что, возможно, было бы лучше начать со стартовой черты.
– Все верно, но вы-то все-таки можете заниматься своим ремеслом! А я – нет. Около года я проработал в отделе снабжения, проталкивая документы, касавшиеся замены каких-то деталей, не имея ни малейшего представления, что это такое. Они сказали, что это «развитие» моей прежней работы, но это был всего лишь способ убрать меня от греха подальше. Врачи притворялись, что все это делается ради моего же блага. В конце концов я перевелся в отдел поисков, где надеялся оказаться среди людей, которые не будут меня жалеть. Помимо делопроизводства, я умею ещё чинить лазерные компьютеры.
Это избавляет от необходимости вызывать мастера по техобслуживанию, когда что-нибудь выходит из строя. – Ти угрюмо забарабанил пальцами по столу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
