Начался новый семестр. Курс самовнушения не прекращался даже во время каникул, поскольку предполагал каждодневную тренировку. Отметок по этому предмету в Университете не ставили: либо студент поддерживал форму, либо его отчисляли. Занятия все ещё отнимали у Лунзи очень много времени. Она теперь была загружена работой даже больше прежнего.
В числе новых предметов появился курс освоения практического опыта в Университетском госпитале. Практикум оказался похлеще двух других курсов, вместе взятых, но программа была гибкой и разнообразной. Она включала самые необходимые и перспективные методы. В течение первых нескольких недель Лунзи и её однокашники сопровождали штатного врача госпиталя во время обходов больных, наблюдая технику постановки диагноза и ведение лечебного процесса, затем они уже самостоятельно работали в госпитале под его присмотром. Лунзи нравился доктор Рут, человек добрых шестидесяти стандартных лет, чьи пухлые розовые щеки всегда были идеально выбриты, а большие грубоватые руки, казалось, только что вымыты с мылом и щеткой.
Многие обращавшиеся в клинику пациенты представляли собой виды, которые Лунзи знала только по картинкам учебников. О некоторых она и вовсе впервые услышала совсем недавно.
Однажды Рут, словно не замечая восхищенно наблюдавшие за его работой восемь пар глаз практикантов, извлек из ядра пятиногого протоплазменного существа одну-единственную хромосому размером с палец Лунзи, внес необходимые изменения и водворил её на место с ловкостью, свидетельствовавшей о том, что подобные вещи он проделывает ежедневно.
Перед самым окончанием запайки пурпурной клеточной оболочки существо задрожало.
– Вы уже очнулись? – спросил доктор Рут у исполинской клетки через преобразователь голоса, который был надет на гигантскую ресничку.
– …хорошо… это хорошо… теперь делиться… хорошо…
– Нет, ни в коем случае. Вы не можете стимулировать митоз, пока мы не убедимся в том, что ваши ядра могут успешно себя копировать.
– …достаточно… хорошо…
Глядя на Лунзи, доктор Рут весело сморщил нос:
– Хорошо, когда пациент следует рекомендациям врача, не так ли?
Все студенты, проходившие клиническую практику у Рута, без проблем сдавали предварительные экзамены и столь же успешно лечили. Подобно Лунзи, остальные ученики Рута были удостоены годовой стипендии. Почти все они в следующем году могли быть распределены для прохождения интернатуры в любые утвержденные Университетом госпитали и медицинские центры, где только ФОП могла их принять. Лунзи же намеревалась добиваться места в Университетском госпитале, пока оно не будет ей предоставлено. Или приступить наконец к поиску Фионы вне планеты. Научный консультант напомнил ей, что она имеет право не следовать учебному плану, обязательному для студентов, проходящих обучение впервые. Лунзи отказалась, сославшись на то, что ей необходимо наращивать своё мастерство до тех пор, пока она снова не овладеет врачебным искусством в совершенстве. А интернатура была именно той окольной тропинкой, которая быстрее всего приводила к освоению современной медицины во всем её разнообразии.
Клинический консилиум чуть не визжал от восторга, наблюдая, как доктор Рут обрабатывает гнойную рану на теле создания, закованного в панцирь.
Черепахоподобная животина терпеливо лежала на демонстрационном столе, обвешанная со всех сторон бесчисленным количеством трубок, с торчащими из-под края панциря зондами и световодами. С помощью длинного пинцета и двух термоланцетов с программным управлением Рут осторожно прилаживал новый слой искусственной кожи к тщательно очищенной поверхности раны, состояние которой врач наблюдал на объемном экране. Тренькнул коммуникатор. Рут передал инструменты одному из студентов:
– Закончите, пожалуйста. – Несчастный случай, – спокойно пояснил Рут заполнявшим аудиторию студентам, ответив на вызов. – Монтажные рабочие с космодрома. Сейчас их спускают с крыши. Несколько опасных травм, сильные кровотечения, вероятно, пациенты в шоке. Попрошу персонал занять свои посты.
Лунзи и её напарник по проведению лабораторных работ, брахиан по имени Рик-ик-ит, побежали в соседнюю операционную, вымыли руки и помогли друг другу надеть хирургические халаты. Они едва успели проверить, на месте ли все необходимые инструменты, и подключить энергоснабжение, как за дверью послышались душераздирающие вопли.
– Черт, да что же они так?
– Я могу орать и погромче, – усмехнулся Рик.
– Хватит, – урезонила его Лунзи. – Ш-ш-ш.
Дверь в их операционную распахнулась, и в помещение ввалились двое громадных мужчин, один из них поддерживал другого. «Тяжеловесы». Лунзи с ужасом смотрела на них.
– Помоги-ка! – крикнул напарник Лунзи, бросаясь к тому, который больше пострадал, чтобы помочь ему добраться до стола с наклонной поверхностью.
Исполинская сила брахиана добавилась к «тяжеловесовой», и совместными усилиями им удалось уложить мужчину на стол. Когда Лунзи попыталась приблизиться к ним, «тяжеловес» отстранил её и сам помог Рику перевернуть своего товарища лицом вниз.
Оставалось только удивляться, как распростертый перед ними человек смог добраться до клиники на своих ногах. Мышечная ткань у него на спине была разворочена, а одна из икр – вспорота посередине, скорее всего какой-то балкой, упавшей сверху. Кровь безудержно хлестала из обеих ран.
– Что там случилось? – спросила Лунзи, отталкивая двух других. Она обнажила рану, срезав окровавленные клочья штанины лежавшего ничком «тяжеловеса», и начала стерилизовать её, обрабатывая дезинфектором. Рик рывком раздвинул щель в своем хирургическом облачении и начал исследовать ранение под микроскопом. Лунзи сместила в сторону остатки одежды и перекрыла кровеносный сосуд жгутом. Когда кровотечение прекратилось, она при помощи электроуправляемой струбцины соединила края разорванного сосуда муфтой в виде гибкой трубки. Теперь разрыву оставалось только срастись.
– На нас свалилось приготовленное для монтажа звено трапа, – поведал другой «тяжеловес», нежно поддерживая свою руку. – Проклятье, я знал, что те опоры никуда не годятся. Бригадир только и твердил: «Доверьтесь «Пластил Корпорейшн». Хрен вам! Разве эти чертовы приборы предупредят, если какая-нибудь из консолей окажется ненадежной? Ха!
– Давай я закончу, – предложил Лунзи брахиан.
Лунзи утвердительно кивнула, отходя от стола, и обернулась ко второму пострадавшему. Он был огромен даже для «тяжеловеса»! Стиснув челюсти, гигант скрежетал зубами. Лунзи догадывалась, что он испытывает неимоверную боль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
