— У нас здесь грядут некоторые перемены, Джок. У меня появилась семья. Ну, почти семья. Дороти пока не решается выйти за меня замуж, но я буду настаивать, и рано или поздно она скажет «да».
Он склонился и хорошенько почесал преданного друга за ушами.
— Наступают счастливые времена, Джок. Возможно, у нас даже появится маленькая собачка, которой ты сможешь командовать, соразмерная девочке Джонни. Ты для ребенка немного великоват.
Рычание можно было бы истолковать как выражение удовольствия, доставляемого почесыванием, но Нед заметил огонек сомнения в коричневых бусинах глаз.
— Ты прав. Я тоже великоват. Вся штука в том, чтобы быть с ней поласковее. И никакого панибратства. Договорились?
Пес кивнул.
— Хорошая собака. Иди сюда. У тебя опять ранний обед, но я припас великолепную кость. На ней осталось много мяса.
Волшебное слово «кость»! Джок оживился и потрусил по направлению к лестнице. От нетерпения его длинный пушистый хвост со свистом разрезал воздух, мотаясь из стороны в сторону Нед испытывал не меньшее нетерпение, чем собака. Они спустились по лестнице вместе, лая и смеясь.
В кухне, не теряя времени даром, Нед достал собачье лакомство. Джок рычанием выразил восторг и одобрение и утащил кость в свой угол, радуясь неожиданному счастью. Она сулила ему часы и часы гурманского удовольствия. Пес проследил, как наполняется его миска для воды, и с головой ушел в любимое занятие. Этот человек — определенно лучший представитель своего рода. Он даже пахнет хорошо.
— Ну, Джок, — сказал человек, — я пошел. Пожелай мне удачи!
На секунду оторвавшись от воплотившейся мечты, пес ободряюще поскулил.
— Продолжай, Джок. Может быть, сегодня ночью…
12
Дороти устраивала Джоанну на ночь, возясь с пледом и оттягивая тот момент, когда останется с Недом наедине и не будет никаких неотложных дел, которые бы смогли отвлечь ее внимание. Хотя время здесь было ни при чем. Сейчас только десять тридцать. Иногда Джоанна могла проспать и до трех часов.
Нельзя сказать, что Дороти не хотела заняться с Недом любовью, да и доктор заверил, что нет никаких причин для воздержания. И все же страхи переполняли ее разум и нервировали, делая напряженной и подозрительной. Она просто никак не могла отделаться от ощущения, что все бесповоротно изменилось еще с тех пор, как она почувствовала себя беременной Джоанной.
Ведь именно с того времени Дороти перестала быть беззаботной. Она отвечала уже не только за себя. Но больше всего Дороти боялась, что секс не принесет ожидаемого удовлетворения. Либо ей, либо Неду. Рождение ребенка должно было вызвать в ней какие-то физические изменения, и если занятия любовью будут ей в тягость…
Мотнув головой, Дороти отогнала эти мысли.
Распрямившись у колыбели Джоанны, она улыбнулась Неду, сопровождавшему ее в спальню якобы для того, чтобы пожелать спокойной ночи дочери.
— Мне нужно в ванную. Ненадолго.
Она ретировалась, прежде чем он смог что-либо сказать, и заперлась в ванной, словно охваченная паникой девственница. Это было смешно. Нед — само спокойствие и понимание. И сегодня вечером он был так возбуждающе привлекателен, что Дороти едва притронулась к своему обеду. Даже запах его одеколона дразнил и притягивал ее.
Чувствуя, что немного вспотела во время кормления, Дороти стянула платье и трусики и шагнула под душ. Возможно, вода поможет ей расслабиться. Почувствовать себя чистой и свежей тоже казалось заманчивым, хотя она уже принимала душ перед приходом Неда.
Ее груди были уже не такими тугими, как перед кормлением, и болели. За них она была спокойна. К счастью, ее кожа не изуродована растяжками, хотя она еще не восстановила мышечный тонус — живот был не слишком упруг. Заметил ли это Нед? Это неважно, строго сказала она себе. В целом Дороти была в хорошей форме.
Беспокоилась она и за внутренние мышцы. Должно быть, они поразительно эластичные, если вытолкнули ребенка, но остались ли они такими же, как до родов? Что, если она… скажем, сдала? Вот если бы у Трейси были дети! Она бы ее просветила. Доктор сказал, что беспокоиться не о чем, но он — мужчина. Бывают случаи, когда женщине нужна мать, достаточно заботливая и откровенная, чтобы поговорить с дочерью на интимные темы.
Дороти вздохнула и закрутила краны. Она поклялась, что непременно будет рядом, когда Джоанна вырастет и родит ребенка. Ее дочь не будет испытывать недостатка в сочувственных советах и заботливой поддержке, которые может предоставить только любящая мать. У женщин много проблем. Правда, удовольствий тоже достаточно.
Насухо вытеревшись, Дороти сосредоточилась на предстоящем удовольствии. Она не собиралась провести остаток жизни в сексуальном вакууме. Нед — великолепный любовник. Лучшего невозможно даже представить. Он действительно заботился о том, чтобы ей было хорошо, и знал, как этого достичь.
Станет ли он для Джоанны хорошим отцом или нет, еще неизвестно, но ей не стоит прерывать любовную связь с Недом — до тех пор, пока его не начнут раздражать проблемы, связанные с их ребенком.
Сегодня ночью! Если она не перестанет стесняться своего тела, не преодолеет барьер, он будет становиться все выше и выше, и тогда его уже не перескочить. Может быть, предложить Неду потанцевать? Он так умеет заставить обо всем забыть, когда танцует с ней!
Дороти натянула платье от Кристиана Диора. Взглянув на трусики, решила их не надевать. Она сделает это! Все барьеры прочь! Дороти подошла к шкафчику с косметикой и, открыв зеркальную дверцу, достала крошечный пузырек духов, которые Трейси подарила ей наутро после рождения Джоанны, сказав, что это напоминание о том, что она, равно как мать, еще и женщина.
Дороти легко прикоснулась смоченным пальцем к пульсирующим точкам. Сексуальный аромат. Определенно сексуальный: Нед непременно оценит. Никаких отговорок сегодня ночью!
Она вернула флакончик на полку, закрыла дверцу, сделала глубокий вдох и вышла из ванной, исполненная непоколебимой решимости и окруженная облаком недвусмысленного аромата.
Из спальни доносился голос Неда. Она поспешила присоединиться к нему.
— Вот так-то, девочка Джонни, — входя, услышала Дороти. Голос был тихим и проникновенным.
— Что происходит? — с любопытством спросила она.
У Неда был странный способ общения с Джоанной. Он говорил с ней, словно та все понимала. Может, именно так он подсознательно пытается преодолеть свою нелюбовь к детям? Если он разговаривает с Джоанной как со взрослой, — значит, она не из этих…
Он выпрямился и повернул к ней лицо, озаренное удовлетворенной улыбкой.
