— О, я просто рассказывал ей о моей собаке.
Дороти вдруг осенило. Нед и со своей собакой разговаривает так, словно она все понимает. Сейчас ей это показалось даже трогательным, хотя почти не уменьшило неприязни к огромной бесцеремонной псине.
— Как славно, — заметила Дороти.
А может быть, она окончательно, спятила в своем стремлении повернуть все к лучшему?
— Она засыпает, — успокоил ее Нед и отошел от Джоанны. — У тебя все в порядке?
Он пристально смотрел на нее в поисках малейшего признака нежелания, боясь, что в последнюю минуту исчезла та сексуальность, которой, казалось, был пропитан весь вечер.
— Да.
Безоговорочное согласие, пульсировавшее в ней, передалось Неду и подтолкнуло его к Дороти. Это заставило ее без раздумий отбросить все страхи и сомнения, столь омрачавшие желание познать все стадии близости с этим человеком.
Настороженное выражение исчезло из глаз Неда. Несколько шагов — и она в его объятиях. Никаких колебаний — только настоятельная потребность насытиться наконец друг другом. Пару секунд он просто держал Дороти, крепко прижав, словно впечатывая в себя изгибы ее тела.
— Какое счастье — ощущать тебя!
Его щека скользнула по ее волосам: он склонился к ней, заставив возликовать душу, а сердце забиться от предвкушения. Нед глубоко вдохнул, словно воздух казался ему слаще, чем прежде.
— Так хорошо пахнешь, — прерывисто выдохнул он.
— Ты тоже, — прошептала Дороти.
— Я умираю от желания попробовать всю тебя!
— Да!
В ней забурлили восторг и безрассудство. Руки обхватили его шею, наслаждаясь упругостью мускулов. Дороти откинула голову назад, глаза ее потемнели и затуманились, а губы открылись ему навстречу. Она жаждала, чтобы ее смел неистовый ураган страсти, чтобы чувственность затмила рассудок.
Это ощущение было таким сильным, таким захватывающим, таким возбуждающим, что все находившееся в комнате куда-то исчезло, остались только Нед и она, мужчина и женщина, слившиеся в едином порыве чувств.
Она нетерпеливо ответила на его поцелуй, полный неутолимого голода. Их языки танцевали с неистовой эротической силой, проникая все глубже, стремясь к окончательному слиянию, лихорадочно предвосхищая танец их жаждущих тел. Дороти придвинула к нему бедра, и его руки агрессивно и властно вжались в его ягодицы, чтобы еще точнее вписаться в изгибы ее тела.
Возбуждение неудержимо росло.
Нед оторвался от ее губ и застонал.
— Слишком быстро!
— Не для меня, — выдохнула Дороти, желая утонуть в половодье страсти.
Нед подвел ее к кровати и рывком расстегнул платье. Словно в горячке, он стянул шелк с ее плеч, и его руки тут же с нежностью утопили в себе ее груди, взвешивая их, словно вновь обретенное сокровище.
— Волшебство женщины, — задыхаясь, проговорил Нед и склонился, чтобы обвести языком вокруг увеличившихся сосков, пронзив Дороти тонкими иглами удовольствия и полностью парализовав ее на несколько головокружительных секунд — до тех пор, пока желание не побудило ее шевельнуться.
Она высвободила его рубашку из-под брюк. Этого оказалось достаточно, чтобы Нед, на мгновение выйдя из чувственного забытья, сбросил свою одежду.
Их глаза сияли восторженным восхищением, руки наслаждались, прикасаясь к разгоряченной коже, а пальцы нежились в теплой, источавшей чувственность плоти.
— Я никогда не забывала твои объятия, — прошептала Дороти, — но сейчас они наконец обрели реальность.
— Позволь мне сделать их окончательно реальными, дорогая моя!
Он прижал ее обнаженное тело к своему и потянул на кровать, осыпая поцелуями — ласкающими, дразнящими и сводящими с ума. Дороти сладострастно изгибалась под еле сдерживаемым жаром его губ и языка, раскованно позволяя ему делать все, что он хочет. Ее груди напряглись, по животу прошла спазматическая дрожь возбуждения, бедра затрепетали. А затем сладкий экстаз гораздо большей, чем все жаркие поцелуи, близости заставил ее забыть обо всем, кроме непреодолимого желания наполниться этим мужчиной.
Она вцепилась в его плечи в безумном нетерпении.
— Войди в меня, Нед. Сейчас! — выкрикнула Дороти.
Он нахлынул на нее, в нее, и Дороти, обхватив его ногами, стала подниматься навстречу быстрому, прекрасному скольжению его плоти, потрясающей силе и мощи, наполнившей жаждущую пустоту, взявшей ее штурмом, вызвавшей взрыв чувственности, которая наконец привела ее на вершину неземного блаженства.
— Еще! — взмолилась Дороти.
Головокружительное великолепие происходившего захватывало ее все больше, по мере того как вторжения продолжались снова и снова, в вибрирующем ритме страстного обладания, перенесшего обоих в закрытый от всего остального мир, где мужчина и женщина слились в единое целое и один не в состоянии был существовать без другого.
Волна за волной ни с чем не сравнимого восторга погружали Дороти в воспоминания, превращая мечты в реальность, превосходящую всякое воображение. У любви столько проявлений, но теперь это — ее сердце, душа и тело, спаянные инстинктом в союз. Она почувствовала, как Нед присоединился к ней, в апогее страсти наполнив ее словно горячей пеной, спешившей смешаться с вихрем ее сладкого освобождения. Руки Дороти обвились вокруг него, притягивая к себе, чтобы поцеловать еще раз, в знак благодарности за подаренное счастье.
Это ее мужчина — единственный, кто дал ей неповторимое ощущение хрупкости и силы, кто сделал ее одновременно уязвимой и непобедимой, кто пробудил безоглядное стремление следовать за ним и ликовать на празднике взаимности, которая важнее всего на свете. В их поцелуях были благоговение, радость торжествующей любви, благодарность за чудесные мгновения.
— Нед… — Дороти выдохнула его имя и сильнее прижала его к себе.
— Ты и я, — пробормотал Нед, обхватив ее руками и перекатившись вместе с ней на спину. — Нет ничего великолепнее! — заключил он с удовлетворением, которое словно окутало ее теплым плащом восхитительного чувства безопасности.
— Значит, тебе понравилось? — спросила она, прекрасно зная ответ, но все равно желая услышать от него слова подтверждения.
В его смехе прозвучал отчетливый рокот глубокого удовлетворения.
— Ничто в мире не нравилось мне больше, любимая!
Она улыбнулась.
— Да, это было великолепно!
Некоторое время они просто наслаждались тем, что лежали в обнимку. Как прекрасно ощущать ногами мускулистые бедра Неда. У него такая мощная фигура! Широкая грудь поднималась и опускалась под ее щекой в спокойном дыхании. Она дразнила подушечками пальцев известные ей эротические места — вдоль ключиц, у паха, радуясь той дрожи удовольствия, которую вызывала.
