гораздо лучшей версией меня.
— Я останусь рядом с ней, — промолвил Брэндон, поднимая голову и изучая мою реакцию. — Он ведь не остановится, правда?
Я помедлил несколько секунд, прежде чем ответить ему.
— Он остановится, если я его остановлю. По крайней мере, один из моих солдат придёт сегодня днём. Затем я соберу вещи и буду здесь уже до наступления темноты.
За все те случаи, когда он критиковал моё поведение, за гнев, который я использовал, чтобы уничтожить врагов моей семьи, на этот раз Брэндон кивнул мне с уважением.
— Отлично. Береги её, Франсуа. Однажды я уже подвел её. Я не могу сделать это снова.
— Ты не подвёл её, приятель. Она превратилась в замечательную и очень красивую молодую женщину.
Он придвинулся ближе, пристально глядя мне в глаза.
— Я не знаю, что, чёрт возьми, здесь происходит, или что произошло между вами двумя, но, хоть я и доверяю тебе свою жизнь, она по-прежнему моя плоть и кровь. Нужно ли мне напомнить тебе, что она моя дочь? Если ты прикоснёшься к ней, я убью тебя своими голыми руками.
Нет, ему не нужно было напоминать мне об этом. На данный момент прекрасная девушка, к которой я прикасался, пробовал на вкус, целовал и трахал, была для меня абсолютно недоступна.
— Я не собираюсь этого делать. До тех пор, пока она будет слушать меня.
Он рассмеялся.
— Понятия не имею, как с ней справлялась её мать. Я пропустил столько последних лет её взросления. Она довольно замечательная, но ещё больше похожа на свою мать.
— Думаю, ты будешь удивлён. Делани очень похожа на тебя, уверенная в себе и уважающая себя женщина.
Брэндон выдохнул, и это прозвучало так хрипло, как я давно не слышал.
— Думаю, не откажусь от «Кровавой Мэри». Присоединяйся.
Я не стал утруждать себя ответом и направился к дверям, ведущим во внутренний дворик, к бассейну в форме лагуны, который не без удовольствия рассматривал.
Делани поспешила на террасу у бассейна, постоянно оглядываясь через плечо. Мне удалось вселить в неё страх Божий. На данный момент. Но причина, по которой она искала что-то позади себя, не имела ничего общего с ужасом или тревогой.
Милая женщина, которую я называл прекрасной куколкой, искала мужчину, пробудившего в ней тьму. Я грубо взломал ящик Пандоры, разбив не только замок, но и крышку.
Не было способа сложить всё воедино.
Мы оба согрешили. Мы оба поддались порочному желанию.
И в моём сознании существо, привлёкшее зверя, уже было моим.
ГЛАВА 10
Делани
Тот факт, что у меня в голове крутилась песня Джимми Баффета, был нелеп, особенно в этот момент. В происходящем не было ничего веселого, и уж точно здесь нечего было праздновать. Однако, сюда точно были вовлечены чокнутые.
И я была одной из них.
Как получилось, что моя жизнь превратилась в такой бедлам за столь короткий промежуток времени?
Я ходила по тонкому льду со своим агентом, фотографами и отцом. А теперь, когда Франсуа стал моим телохранителем, я начала искушать богов. И не в хорошем смысле.
Я никогда в жизни не делала ничего столь необузданного, когда позволила ему это… Я дрожала, несмотря на то, что день был тёплым и влажным, и делала всё возможное, чтобы избавиться от отвратительных видений, проносившихся в моей голове. Это было почти комично. Мужчина выглядел ещё сексуальнее, чем двумя вечерами ранее, если такое вообще было возможно, его великолепная кобальтово-синяя рубашка гармонировала с его сияющими глазами. К тому же, я видела, как он смотрел на меня несколько мгновений назад.
Как будто я была кусочком шоколадного торта, готовым к употреблению.
И, Боже, помоги мне, я хотела, чтобы он это сделал. Сколько раз я представляла, как извиваюсь под ним? Как только моя мама упомянула его имя год назад, когда приглашала меня на обед в честь моего дня рождения, он стал моей фантазией.
Тёмный.
Опасный.
Запретный. Я должна была напоминать себе об этом, иначе сошла бы с ума.
Единственная причина, по которой я позволила себе расслабиться, заключалась в том, что я верила, что никогда не окажусь в такой сложной ситуации, как эта. Я была дурой. И да, я вела себя как безрассудный ребёнок, а не как взрослая женщина. Франсуа произвёл на меня такое впечатление, будто я перенеслась в прошлое, как легкомысленная школьница, падающая в обморок от любви к парню.
И я такой и была.
Он был таким жизнерадостным, что те несколько раз, когда он смеялся, вызывали у меня шок. Тогда я узнала о силе мужского голоса, об ауре, которая могла наполнить воздух в комнате в тот момент, когда он только входил внутрь. Когда он и мой отец вместе входят в комнату, уф, берегись.
Все эти годы, когда моя мать изливала ненависть на моего отца, она поступала так же и по отношению к Франсуа. Её яд и неприятные слова часто удивляли меня. Теперь я начала задаваться вопросом, не была ли она загипнотизирована этим человеком, как, очевидно, им была загипнотизирована я.
Но этот мужчина также внушал мне ужас. И какое влияние он оказал на моего отца? Какой бизнес? Возможно, я не хотела этого знать. И вот. Гнев смешался с растущей ненавистью, вытеснив часть желания.
Вот она я, сижу у отцовского бассейна, как будто ничего не случилось.
Я оглянулась на двери, ведущие в кабинет моего отца, уверенная, что за мной наблюдают. Я чувствовала на себе взгляд Франсуа, от того, с каким жаром он смотрел на меня несколько мгновений назад, по моим рукам побежали мурашки. Я гадала, мог ли он почувствовать моё желание, уловить запах моих влажных трусиков.
Боже, надеюсь, что мой отец не заметил, как мы смотрели друг на друга, иначе всё быстро стало бы плохо.
Франсуа ясно дал понять, что то, что между нами было, ничего для него не значит. Тогда будет намного легче ненавидеть его. И кто, чёрт возьми, тот человек, который вёл себя так, будто моя профессия, тяжёлый труд, который я приложила, чтобы опередить тысячи других подающих надежды девушек, были легкомысленными? Чёрт бы побрал этого грёбаного мудака. В детстве я была ослеплена его аурой.
Однако я больше не была той невинной девушкой с широко раскрытыми глазами, которая верила, что мир в целом хорош. Я на горьком опыте убедилась, что мужчины хотят от тебя только двух вещей: секса и обогащения. Да пошёл он. Я легко смогу держаться от него подальше. Мне
