и заносчивы, но ориентироваться должны получше моего. К спутниковой связи и геолокации эти индюки не приучены.
Пацан попытался заикнуться про «Геннаро, а не Гена», но быстро сообразив, согласно кивнул.
Собрав пожитки, мы двинули по тропинке утоптанного снега вслед за оторвавшимися авантюристами, чьи высокие ранги явно не хотели пачкаться о наши оловянные. Вскоре пацану стало скучно сопеть мне в спину, и он вновь начал выпрашивать очередную «историю о былых подвигах».
— Сир, а вы ведь уже бывали у Скальных садов? Правда что там драконы водятся? Вы ведь их видели, верно? Мне регистратор рассказывала, что видели!
Вот ведь неугомонный... Но, что правда то правда. Дракона мне и впрямь доводилось разок увидеть. Сильно издалека, но все равно едва не обосрался. Как и весь отряд.
Как-то раз, спустя год после подписания контракта, капитан принял заказ от одного бедного аристократа. У того был какой-то спор с соседом по поводу серебряного рудника и ему кровь из носу нужны были доказательства, что он потомок какого-то важного кренделя, а потому ему положена серьезная часть доходов.
Ну и нанял он капитана, чтобы мы до древнего кургана сгоняли да могильную плиту с гербом его предка принесли. Типа, это докажет, что дом аристократика происходит именно от первоначального владельца шахты.
Дошли, раскопали курган, нашли герб да уже обратно собирались, когда над снежными пиками на горизонте появилась крылатая тварь. Здоровая, как межконтинентальный бомбардировщик и страшная как смертный грех.
Честно признаться, до этого момента я думал, что все эти крылатые ящерицы не более чем миф. Что-то типа их давно помершего императора, который то ли святой, то ли вообще божество. В итоге, из-за этого «мифа» пришлось всем отрядом в могильнике сидеть аж до самого заката, вслушиваясь в каждый шорох. Но обошлось. Крылатый динозавр нас так и не заметил.
Аристократик получил свой доход с шахты, мы получили деньги, а шахтеры как пахали за гроши, так и продолжили. Все счастливы. Мораль истории — лопата, друг солдата.
— А я думал, вы с ним сражались... — разочарованно покачал головой пацан, на ходу треская сушеные сливы, прихваченные из салона. — Ну, или хотя бы близко видели.
— Ага. Два раза. Такую гадину ни одним копьем не проткнешь...
Насколько я слышал, «мантикоры» изначально как раз из-за драконов и строили. Мол, когда-то давно от этих тварей весь континент стонал. Впрочем, слабо верится — на такую тушу никакой жратвы не напасешься. Ей все население Грисби на годик хватит и то, если на диете.
Ближе к полудню Гена как-то неуверенно «сиркнул» и возбужденно затеребил рукоять меча. Проследив направление его взгляда, я с удивлением заметил несколько избушек, раскинувшихся на широкой просеке впереди. На карте этого хутора, конечно не было. Неудивительно — местные картографы хрен клали на практичность. Дай им волю, они лишь гигантских спрутов в морях рисовать будут да красивые подписи ставить. Хотя, карте черт знает сколько лет, а хутор могли и прошлым летом отгрохать... Чего не сделаешь, чтобы налоги не платить?
Пацан уперся в меня взглядом, ожидая команды. Судя по лицу, он уже вовсю мечтал о ночевке в теплом доме да сисястых крестьянских дочках. Хотя, про дочек-то я губу раскатал... Бедолаге кроме Аллерии да подвигов вообще ничего не интересно.
— Дым видишь?
Оруженосец помотал головой.
— А людей? Скот? Или вообще хоть кого-то?
— Нет, сир.
— Именно. Хрена лысого я туда пойду.
Понятия не имею, что в этом хуторе стряслось и почему его оставили, но проверять не хочу. Вряд ли те наемники, что деревни грабили, добрались и сюда. А значит, либо заплутавшие дезертиры разорили, либо кое-что похуже стряслось.
Я уже собирался спросить, куда подевалась та тройка идиотов и кто будет утаптывать мне дорогу, когда Гена затряс меня за рукав и затыкал пальцем в один из домов — полоумные авантюристы вовсю шарились вокруг занесенных снегом изб, с интересом заглядывая за закрытые ставни.
— Да чтож за имбецилы... Туристы полоумные!
Вот поэтому я и не хотел нанимать отряд из гильдии — трудно положиться на суицидников, жаждущих приключений на свои задницы. Они не водоросли собирать будут, а пещеры с сокровищами выискивать.
Проверив свои ножны с щербатым, но более-менее качественным мечом, что позаимствовал из арсенала стражи, я вышел на просеку. За исключением сгоревшего амбара, хутор выглядел вполне мирно. Возле одной из избушек с большим скотным двором, две дуры о чем-то оживленно спорили:
— Колдовство! Некроманты, говорю тебе! Видала?! — серовласая кошатина ткнула перчаткой в сугробы возле сарая.
Судя по кускам полированного дерева и давно увядшим венкам из подснежников — определенно могилы. Но где это видано, чтобы некромант тела хоронил? И уж тем более, с венками?
— Сумпурни! Мужей погрызли, жены похоронили! Такие венки только крестьянские вдовы оставляют!
— Некроманты!
— Сумпур... Эй! — рыжая девчонка недовольно зашипела, когда я спихнул ее с дороги и зашел в избушку.
Вид залитого иссохшей кровью жилища и куча истлевшей плоти на столе, заставили девичье негодование утихнуть и спешно подавить рвотный спазм. На печи покоилось промерзшее тело какой-то старухи, а повсюду валялись кости и копыта. Импровизированная скотобойня, что ли?
В следующем доме картина была примерно та же, но костей не нашлось. Зато старух сразу две. Как и в следующем доме. И следующем... Странно, но нигде ни обнаружилось и следа мужиков или детей. Сплошные старухи.
Лишь последний и самый большой дом расставил все на свои места.
За столом и на кроватях застыли щуплые тела. С пяток мужских и с десяток женских. Девушки были определенно молоды и в самом рассвете сил.
— Дезертиры, мать их...
Проигнорировав удивленные взгляды «куриц» и их «петуха», я уселся на свободную от мертвецов лавку и снял с пояса флягу с водкой. Жжение в глотке подавило подбирающийся хрип рации и позволило прийти в себя.
Не у всех гвардейцев и наемников из армии барона хватило духу прийти к городским воротам или рискнуть, да попытать счастья и добраться до Молочного Холма лесами. Самым отбитым, успевшим как следует запачкаться и наворотить делов, путь в города оказался заказан. Если уж беженцы из крестьян и непричастных «серых» режут почем зря, то тех, кто разорял их деревни — и вовсе живьем сварят.
Чуя за собой непростительные грехи, поганцы решили зазимовать иначе. С комфортом и мародерским шиком — сыскав отдаленный хуторок, вырезав всех мужиков и заведя себе настоящий гарем из
