В ответ полился поток протестов. Обладательница сиплого голоса — к удивлению Томена, это оказалась женщина — завопила, призывая в свидетели прохожих:
— Что же это делается в Ливде, люди добрые! При всем народе молодого мастера убивали и грабили!.. Я одна, старая женщина, вмешалась!.. И меня же, старую женщину, хватать!.. Словно я преступник какой!.. Что же творится на Гилфинговом свете, люди добрые!..
— А ну не шуми! — рявкнул Лысый, в то время как его подчиненные бестолково толпились вокруг здоровенной тетки и переодетого колдуна, по-прежнему распростертого на земле.
Люди, случившиеся поблизости, старательно обтекали образовавшееся вокруг пустое пространство, сторонясь стражи.
— Не шуми, — повторил Лысый тише, — свидетелем будешь, женщина. Ты хоть разглядела злодеев? Если поможешь в поимке, получишь награду…
И тут, перекрывая все звуки, над площадью прогремело:
— А ну, что тут стряслось, Гангмар вас всех разорви?! Эй, Лысый, где мой кореш, ежа ему в портки?! — на рынке возник шкипер Лотрик. — Томен, чтоб ты сдох! Живой ты или нет?!
Томен приподнял голову, убедился, что стража окружила здоровенную фигуру толстой тетки, укутанную в платки и шали, затем маг кивнул Лотрику — мол, живой я, не ори — и опять уронил голову.
— А ну, взяли! — скомандовал Лотрик стражникам. — Чего рты раззявили? Ты под коленки бери, а вы — под руки! Куда?! Под руки бери, сказал, чтоб тебе свечку проглотить! А ну — взяли и на телегу!
— Куда ты его? — поинтересовался Лысый.
— К себе на «Одаду», куда ж еще… — пожал плечами Лотрик. — Видишь, не в себе парень, отлежаться ему надо. И телегу мне еще хозяину вернуть…
— Давай, — кивнул сержант. — Я сейчас бабищу в каталажку сведу и к вам в порт явлюсь… Там и поговорим… Червяку велю, чтобы стерег, глаз не спускал…
Когда шкипер уже взгромоздился на телегу, а четверо стражников не без труда увлекли бормочущую «старую женщину» к выходу с рынка, сержант вполголоса спросил:
— Слышь, Лотрик, я чего-то, может, не понял… Но сдается мне, расследование у твоего колдуна пошло не так, как надо, а?
— Чего это? — неохотно процедил в ответ моряк. — Он же сам хотел, чтобы эти воры на него напали… Ну вот и…
— М-да? Ты еще скажи, что он так и замышлял, чтобы ему по яйцам врезали… Ладно, поезжай…
* * *
Всю дорогу от рынка до порта Томен страдал. Он лежал, скорчившись среди мешков с порченым зерном да заполненных морской водой бочонков и, прижимая руки к пострадавшему месту, тихо ныл. К физическим страданиям прибавлялись душевные муки — весь его гениальный план пошел насмарку… Он не справился, подвел всех… А подлые грабители словно нарочно так подстроили, чтобы оставить незадачливого сыщика в дураках! О, как же он опростоволосился… Как он опростоволосился…
Из-за обиды и боли Томен никак не мог сосредоточиться, чтобы применить оздоровительную магию, и из-за этого страдал еще сильнее. Вот телега остановилась, Лотрик буркнул что-то неразборчивое и спрыгнул на землю. Маг приоткрыл один глаз — нет, еще не порт — и снова зажмурился… Через несколько минут шкипер вернулся и, осторожно потыкав поверженного чародея в бок, вручил ему кожаный бурдючок:
— На, приложи… Эх ты, Пекондор-перекинь-через-забор…
— Что здесь?
— Лед. У мясника купил…
— Ох-х-х… Спасибо, Лотрик.
— Не спасибо, а семь грошей вернешь, — грубовато ответил шкипер. — Эх, ну что с тобой делать, а?.. А-а… Пекондор хренов…
Сквозь нарочитую грубость в голосе Лотрика явно сквозило сочувствие. Томен слегка приободрился. В конце концов, тетка — конечно, из банды. Если бы не она, то Пекондор Великолепный, разумеется, сразил бы своей смертоносной магией похитителя! Грабители оказались куда изощреннее, чем он предположил, — но ничего! Тетка в городской тюрьме. Теперь, если потянуть за этот кончик нити, можно распутать весь клубок. Можно допросить ее, а можно отпустить и выследить, куда пойдет… Да мало ли! В конце концов, если взглянуть на дело с такой точки зрения… если не думать об украденном кошельке и до Гангмара болезненном ушибе — то, пожалуй… Да, так и есть! План Пекондора Великолепного сработал! Нужно только собраться с силами и подлечиться при помощи оздоровительной магии… Кое-какие подходящие заклинания найдутся.
Лед, предложенный Лотриком, помог — боль Унялась, мысли колдуна постепенно пришли в порядок. Томен нерешительно прикоснулся к пострадавшему месту… Кажется, злодеи не нанесли ему непоправимых увечий. Слава Гилфингу! Ну, уж теперь-то он поймает мерзавцев! За все ответят…
— Приехали! — объявил Лотрик.
Томен приподнял голову и огляделся. Телега стояла у трапа «Одады». Колдун попытался приподняться — и едва он отнял мешочек от увечного места, как тут же острая боль пронзила его, словно бы тело от макушки до пяток проткнула раскаленная острога. Пекондор со стоном рухнул обратно на мешки.
— Не дергайся, — бросил ему Лотрик. — Эй, бездельники! Керт, Руйд! Живо сюда, засранцы! А ну, помогите почтенному мастеру Пекондору Великолепному, грозе бандитов! Чего ржешь, дурак, ежа тебе в портки? Наш великий маг поражен в жизненно важный орган, и нечего тут зубы скалить, а не то я тебя сам приложу туда же, понял? Не скалить зубы, я сказал! Один бандит пойман, так что у почтенного мастера Пекондора Великолепного большой успех нынче!.. Ну-ка, бери его под мышки… Раз-два, понесли!..
Томена втащили на палубу, внесли в его каюту и бросили на тюфяк. Маг только прижимал к паху кожаный мешочек. Кусочки льда перекатывались под рукой и хлюпали в талой воде.
Оказавшись наконец в одиночестве, колдун вздохнул с облегчением. Одной рукой он полез под тюфяк в изголовье, нащупал и выволок на свет мешок с чародейскими припасами. Там у него в числе прочих необходимых всякому магу вещей были и кое-какие снадобья… Вот сейчас он немножко передохнет, придет в себя — и держитесь тогда, подлые грабители! Пекондор Великолепный поквитается с вами за страдания и позор!
Но заняться врачеванием собственных увечий колдуну опять не удалось. За стеной каюты послышались возгласы, резкие властные окрики, звонкий цокот копыт. Вскоре по трапу затопали тяжелые сапоги — так топают люди, совершенно уверенные в своем праве топать и врываться. Так топают важные персоны. И точно — совсем рядом, здесь, на борту барки, прогремело:
— А ну, прочь! Дорогу его светлости графу Эрствину!..
* * *
Томен с трудом приподнялся на локте — движение отозвалось новым приступом боли. Дверь каюты распахнулась, и в проеме показался оттопыренный зад Лотрика. Мерно покачиваясь вверх-вниз, зад продолжал углубляться в помещение, следом естественным образом двигались прочие части тела шкипера. Не переставая кланяться, моряк пятясь вступил в каюту и отодвинулся от двери, освобождая проход.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
