Вот же чёрт. Теперь ещё и упражнения придётся выполнять… Кинг, следуя приказанию своего тренера, резко встаёт на ноги и буквально поднимает меня следом за собой. Мгновение и он принуждает меня безропотно выполнять с ним нелепые упражнения, которые придумала Джорджиана на пару с моим братцем. И вновь повторяется то, что происходило дома у Александра. Он снова начинает с назидательным тоном говорить мне, что я всё делаю неправильно. Поэтому я вполне оправданно бью его рукой прямиком в пах, всем своим видом показывая, что это было страшной случайностью.
— О боже, ты в порядке? — я с очевидной наигранностью в голосе у него спрашиваю, когда он под мой удовлетворённый взгляд складывается пополам. — Я правда случайно… козлина, — последнее слово я говорю едва слышно, когда переступаю через скулящего на полу Кинга, а после сажусь на мат, так как мой партнёр в данный момент недееспособный. К счастью, это происшествие остаётся незамеченным, потому до конца урока я и Кинг молча сидим на разных концах мата, мысленно желая друг другу всех бед человечества.
— Это что такое было между тобой и Кингом? Я слышала, что ходил слух о том, что вы якобы встречаетесь. Но если тогда это были лишь глупые подозрения и сплетни, то теперь все абсолютно уверены в том, что это правда! — восклицает ошеломлённая Бонни, когда мы вместе выходим из спортивного зала.
— Серьёзно, Бонни? — я спрашиваю у неё с нескрываемым весельем. Я и Кинг? Большей глупости в жизни не слышала. — Разве я похожа на ту, которая добровольно свяжется с этой заносчивой скотиной? Я ещё не совсем из ума выжила.
— Кто его знает, Нила, — заходя в душную раздевалку, она недоверчиво протягивает. — Вы уже не первый раз вместе приезжаете в школу. Ещё сегодняшняя сцена во время большой перемены. А теперь вы мило сюсюкаетесь на физкультуре. Это в самом деле выглядит так, будто между вами двумя что-то есть, — в её голосе так много недовольства и уверенности в моей неискренности, что я начинаю закипать. Я на дух не переношу, когда меня обвиняют в том, чего я на самом деле никогда не делала и даже не замышляла.
Не говоря и слова в протест её заблуждению, ибо одного моего взгляда достаточно, дабы осознать безосновательность данной сплетни, я, взяв свои вещи из шкафчика, направляюсь в душевую, чтобы привести себя в порядок перед последними двумя уроками, окончания которых я с таким нетерпением жду. Когда тёплая вода окутывает моё тело, внутри меня будто что-то взрывается и я, как сумасшедшая, начинаю неистово тереть своё тело мочалкой. Противно. Противно, что Кинг посмел так повести себя со мной. Меня начинает колотить от одного лишь воспоминания о том, как он меня касался и целовал. Как он посмел это сделать?! Но больше чем моя ярость меня заботит лишь то, что его выходка останется безнаказанной. Он ведь даже не считает себя виноватым. Ему даже в голову не придёт мысль, что ему следует извиниться передо мной за случившееся. Не понимаю, почему он думает, что поцеловать меня против моей же воли, это нормально, раз он считает, что в этом мире нет красавчиков, великолепие которых равно его. Боже, как же я сейчас зла на него. И когда я выхожу из душа, то понимаю, что слишком долго и упорно тёрла своё тело мочалкой, из-за чего теперь вся моя кожа красная. И всё это из-за него!
Когда последний урок подходит к концу, я беру в руки всю учебную макулатуру, которая лежит у меня на парте, и полностью поглощенная своими мыслями иду к своему шкафчику. Но стоит мне выйти из-за угла, как я врезаюсь в Брайана, который нёсся со всех ног непонятно куда, и все мои вещи летят на пол. Я с апатичным видом смотрю на валяющиеся бумаги, а затем поднимаю глаза на Брайана, который необычайно эмоционален сегодня. Левая сторона его лица, которая особенно сильно пострадала во время драки, усыпана сине-фиолетовыми синяками, а в некоторых местах виднеется запёкшаяся кровь, что свидетельствует о том, что этот идиот опять расчесал свои раны, несмотря на то что я бесчисленное количество раз говорила ему этого не делать.
— Сейчас у меня нет времени на то, чтобы ты на меня орала из-за вчерашнего. Директор сказала, что я должен был прийти к ней в кабинет десять минут назад. Так что я побежал.
Брайану требуется всего секунда, чтобы исчезнуть, но даже не оборачиваясь я отчётливо слышу сотню извинений, которые потоком льются на всех людей, которых он по пути сбивает или задевает. А мне он даже вещи не поднял… Я тяжело вздыхаю, понимая, что какое-то время мне придётся ждать Брайана на парковке, вместо того чтобы поехать домой и отоспаться после бессонной ночи, и начинаю собирать книги, бумаги и тетради, которые самую малость пострадали из-за падения. Но вдруг я замечаю дополнительную пару рук, которая помогает мне всё собрать с пола. Я с удивлением поднимаю глаза, дабы узнать кто же это, но стоит мне встретиться с голубо-серыми глазами Кинга, как я молниеносно кое-как собираю с пола вещи, не обращая внимания на то, что они мнутся и в некоторых местах рвутся, а затем резко встаю и ухожу, ведь принимать помощь от этого человека я не хочу. Мне понадобилась всего одна секунда, чтобы от отрешенного и отчуждённого состояния прийти в остервенение. Но на этом всё, увы, не заканчивается. Александр вмиг преграждает мне путь, не позволяя дойти до моего шкафчика, и я едва сдерживаю себя, чтобы снова его не ударить.
— Нила, прекрати злиться. Я просто хочу с тобой поговорить, — он начинает миролюбивым тоном, но ни о какой мирной беседе между нами и речи быть не может.
— Нам не о чем говорить, — я разгневанно шиплю на него. Я осознаю, что должна взять себя в руки. Знаю, что не должна кричать на него и устраивать сцену на глазах у всей школы, но я не в силах усмирить свой пыл. Стоит мне лишь на него взглянуть, как у меня внутри всё начинает закипать от гнева. — Ты грёбаная глиста, Кинг. А с паразитами вроде тебя я не вожусь. Так что взял своё туловище и свалил нахер отсюда.
Он мне на эту дерзость не отвечает, поэтому я обхожу его и иду к своему шкафчику. Я нервозно его открываю и, не заботясь о сохранности и так пострадавших вещей, засовываю их на верхнюю полку. Какое-то время я неподвижно стою на месте, стараясь привести свои чувства в порядок, но любые попытки успокоиться ни к чему не приводят. Моё сердце продолжает гулко колотится в груди, а руки самую малость подрагивают. Понимая, что мне нужен свежий воздух, я резко закрываю свой шкафчик. Да так, что звук ударяющейся дверцы разносится по всему этажу, на котором практически никого уже нет. Закинув на плечо лямку рюкзака, я покидая школу и присаживаюсь на прохладные бетонные ступеньки. Свежий воздух благоприятно влияет на мои расшатанные нервы, и спустя несколько минут я возвращаю себе ясность ума и былое самообладание, практически полностью выкинув из головы мысли о Кинге и его выходке. Наслаждаясь осенним воздухом, я подношу лицо к небу и с интересом наблюдаю за пушистыми облаками, которые медленно плывут по голубому небу. Наблюдение за небом — это единственное занятие, кроме рисования, которое помогает мне на время забыться и насладиться тем мгновением, когда никакие проблемы и гадостные мысли меня не обременяют. Но весь момент рушится, когда подле меня присаживается Александр и поднимает глаза к небу, стараясь понять, что же меня там так заинтересовало.
— Чего тебе нужно? — после небольшого молчания я равнодушно у него спрашиваю.
— Я пришёл извиниться, — неожиданно заявляет он, а я перевожу свой малость заинтересованный взгляд на него, ожидая, что он скажет что-то ещё. Однако он молчит. Неужели с мыслями собирается?
— Я жду, — я протягиваю и получаю непонимающий взгляд в ответ.
— Вообще-то, это и было моё извинение.
— Отлично, тогда можешь идти куда шёл, — я фыркаю и перевожу взгляд вперёд, даже не удивляясь тому, что он не чувствует свою вину, после того что он сделал. Неужели он думает, что одного жалкого «извини» будет достаточно?
— Нила, мне правда жаль, — устало вздохнув, он продолжает настаивать, но мне вполне достаточно одного взгляда в его сторону, дабы понять, что он просто хочет, чтобы я перестала на него злиться.
