Йокахайнен усмехнулся:
— Ах, Ильмо! Просто удивительно, как ты со своей доверчивостью до сих пор жив.
— Между прочим, — вступился за хозяина Калли, — мы до сих пор живы только благодаря его догадливости!
Калли стоял скрючившись в три погибели; на спине у него, кроме обычной ноши, была навьючена здоровенная, выше его головы, вязанка длинной смолистой сосновой щепы. Хиттавайнен посоветовал запастись факелами и пищей впрок — путь под горами долог, не менее десяти дней, а еды там не сыщешь.
— Что там с водой? — спросил Аке. — Надо брать с собой?
— Нет, волк сказал, там много ручьев, есть даже подземные озера.
— Как бы не пришлось нам через них перебираться вплавь, — проворчал Йокахайнен. — Там, среди мерзлого камня, небось такой холод…
— Да уж не холоднее чем здесь. — Ильмо поднял ладонь и поймал на нее узорную снежинку. — О, смотрите — первый снег!
Снизу, из темноты, вдруг донесся раскатистый рык, от которого все невольно вздрогнули.
— Наш проводник теряет терпение, — сказал Ильмо, поправляя лямки заплечного мешка. — Ну, давайте спускаться, и да поможет нам светлая Ильматар!
Он выбрал куст покрепче, привязал веревку и первый съехал по ней вниз.
Пещера оказалась всего локтей десять глубиной. Ильмо отпустил веревку и посмотрел вверх. Дневной свет, отражаясь от замшелых стен, казался зеленоватым — словно смотришь из колодца или со дна моря. Вслед за ним спустился Ахти. Затем тяжело сполз Калли, едва не рассыпав сосновую щепу.
Позади послышался шорох. Ильмо обернулся — и увидел горящие в сумраке глаза Хиттавайнена.
— Что так долго? — В рычащем голосе явственно слышалось ехидство. — С белым светом прощались?
Последним спустился Аке. Веревку оставили висеть на месте — мало ли придется возвращаться. Зажгли факелы — и увидели, что пещера вовсе не так мала, как им показалось вначале. Они стояли на вершине кучи камней, земли и всякого мелкого сора, что когда-то провалилась с поверхности, в центре огромного подземного зала — словно в княжеском доме, куда пролезли через вытяжку. Земляная осыпь уходила вниз, туда, где поблескивали глаза Хиттавайнена.
— Идите за мной, — донесся его рык из темноты.
Так началось путешествие под горами. День за днем они шагали то вверх, то вниз, из перехода в переход. Пещеры казались бесконечными. Стены то разбегались в стороны, и света факелов не хватало, чтобы увидеть пределы подземелья, — то сужались так, что можно было едва протиснуться по одному. Уже к концу первого дня никто не смог бы найти обратную дорогу. Однако Хиттавайнен, руководствуясь то ли только ему видимыми приметами, то ли своим волчьим нюхом, уверенно вел отряд по подземному лабиринту всё глубже под землю, все дальше на север.
К удивлению Йокахайнена, холоднее не становилось. Пожалуй, тут было даже теплее, чем на поверхности. Лишь изредка тянуло студеным холодом из невидимых отдушин, но потом исчезли и они.
На второй день путешествия начали попадаться холодные тихие ручьи. Они бесшумно выходили из скалы и ныряли под скалу, и найти их было сложно — пока в них не свалишься. Потом появились озера: неподвижные, словно выточенные из матового халцедона. Один раз Ахти не удержался, потрогал рукой поверхность — и в самом деле наткнулся на тончайшую твердую корку. Вода в этом озере оказалась непригодной для питья.
День за днем их окружало царство камня и воды; царство абсолютной, торжественной тишины. Лишь изредка эту тишину нарушал звук падающих капель или тихое бульканье подземного ручья. В одном таком ручье Ильмо однажды заметил стайку белых безглазых рыб. Поймать их не удалось.
Чем глубже они спускались, тем чуднее становились подземные чертоги. Столбы-сталагмиты стремились вверх, к зарослям каменных сосулек-сталактитов, украшающих своды. Стены испещрили разноцветные застывшие потёки: словно вода вдруг стала камнем и застыла самым удивительным образом. «Слезы камня!» — сказал как-то восхищенный Йокахайнен. Путешественники миновали водопады, как бы остановившиеся на середине падения; залы, полные странных фигур, как будто им навстречу вставали подземные чудовища. Много раз они хватались за оружие, когда свет факела выхватывал из тьмы ту или иную фигуру, а потом со смехом опускали мечи и копья. Но, кроме белых рыб в тихих ручьях, никакой живности за первые дни пути они не встретили.
— Интересно, в таких пещерах кто-нибудь живет? — вслух подумал Ахти на пятый день путешествия. — Нет, я не о рыбах-слепышах. Кто-нибудь… разумный?
— Конечно, — тут же отозвался Аке. — Кого тут, под землей, только нет! Какой только нечисти тут не…
— Ну, начинается, — недовольно сказал Ильмо, заметив, как насторожились Калли и Йокахайнен. — Ты-то откуда знаешь?
— Так у нас в Норье сплошь горы. И пещер хватает. Так что много и преданий о существах, что живут под горами. Ладно, о нечисти помолчу. А вот, скажем, самые обычные черные альвы. Если белые альвы — существа солнца и леса, то черные, напротив…
И Аке принялся рассказывать. Тени от факелов прыгали по стенам, эхо шагов вкрадчивым шепотом отзывалось в боковых ходах, а молодой варг рассказывал о черных альвах — карликах, хозяевах подземелий. О том, что они зародились в земле сами, как черви в сыре. О том, что дневной свет убивает их, превращая в камень. Об их необычайном даре находить в земле сокровища…
— Они ведь их нюхом чуют, — объяснял Аке. — Смарагды, рубины, адаманты — всё, чем недра богаты, — сами им в руки даются. Еще говорят о черных альвах, что они несравненные кузнецы, оружейники и ювелиры. Все величайшие рукотворные сокровища мира созданы ими. Громовой Молот Таара… Копье Хара Одноглазого, что не знает промаха… Чудесный Брисингамен — ожерелье Матери Богов, дарующее плодородие… Каждый варг мечтает заполучить меч или доспех работы альвов, да только единицы удостоены этой милости. А всё потому, что оружие альвов сплошь заколдовано — не всякому в руки пойдет. Однако в наших землях недостатка в смельчаках никогда не было, так что…
— Ага! — торжествующе воскликнул Ильмо. — Признайся, что ты и сам искал сокровища альвов! И потому в пещеру лезть не боялся…
— Ну да, конечно, искал, — не стал отпираться Аке. — Давно, еще мальчишкой, лазал с друзьями в одну известную пещеру, про которую уж лет триста как ходит слух, что в ней спрятаны сокровища.
— И как? — с любопытством спросил Ахти.
— Ничего не нашли. Ни альвов, ни сокровищ ихних… один помет мышиный. Да еще и чуть не заблудились. Больше не пробовали — хватило.
А на следующий день в подземелье обнаружились свидетельства того, что Ильмо и его друзья здесь не одни. Шагавший первым Ахти неожиданно остановился и поднял факел повыше:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
