Йокахайнен наморщил лоб, вслушиваясь в полузнакомые слова и фразы.
— Это искаженный похъёльский. Понять можно. Думаю, просто очень древнее наречие…
Толпа косматых жителей раздалась в стороны, пропуская вперед странную пару: длинноволосого подростка и загадочный меховой шар, увенчанный безглазой звериной головой. Ильмо сначала показалось, что это молодой медведь с поводырем. Но тут «медведь» поклонился, откинул на спину звериную голову, оказавшуюся капюшоном, и что-то сказал.
— Он говорит, что его зовут Брокк, он верховный жрец, — перевел Йокахайнен. — А этот, который как парень, — Хлёкк, его жена.
Ильмо усмехнулся:
— Спроси, как называется их племя?
— Они называют себя «народом карху».
— Что это значит?
— А хийси его знает…
Теперь, когда пещерные жители стояли спокойно, их можно было рассмотреть в подробностях. Это были сутулые карлики с бледными лицами, косматыми бурыми волосами и белыми выпуклостями на месте глаз. Слепота им ничуть не мешала — вероятно, ее заменял слух, а может, нюх или иные свойства, например умение тонко чувствовать тепло, как у тунов.
Верховный жрец, почтительно кланяясь, пригласил их следовать за ним. Вскоре он привел их в просторную нишу, огороженную низкой каменной стеной. Дальняя часть ниши была завешена пологом, перед ним рдели угли в металлической жаровне. Гостей усадили на косматые медвежьи шкуры вокруг жаровни. Калли с любопытством заглянул в очаг и восхищенно прошептал:
— Гляньте, они жгут камни!
— Глупости, — сказал Йокахайнен.
— Но правда, — вступился за мальчишку Ильмо, — откуда здесь дерево? Почему бы под землей не быть горючим камням?
По знаку Хлёкк пещерные жители поднесли им угощение. Посуда была металлическая, изготовленная весьма искусно, — Аке, рассмотрев чеканное блюдо, призадумался. А вот то, что лежало на этих блюдах, доверия не внушало.
— Фу, — скривился Калли, вытянув с блюда пальцами какие-то скользкие зеленоватые нити. — Похоже на тухлые водоросли.
— Это вареные грибы, — сказал Йокахайнен, обнюхивая пищу. — Закрой глаза и ешь спокойно. А вот что у меня за слизистые комья…
— Слизни и есть, — ухмыляясь, предположил Аке. — Смотри, чтобы с тарелки не убежали.
Ему-то досталось нечто более привычное — рыба. Правда, сырая и неочищенная.
Тут вкусно запахло мясным супом с грибами, и все оживились. В пещеру внесли большой котел на гнутых ножках, над которым поднимался пар.
— Ух, горяченькое! — потер руки Аке.
— Откуда ты знаешь, из чьего мяса оно сварено? — с сомнении спросил Ильмо. — И кстати, где Ахти?
Аке неожиданно расхохотался:
— Ищет свой волшебный меч.
Тут как раз появился Ахти и молча сел рядом. Вид у него был раздосадованный.
— Нашел? — спросил Аке, опуская ложку в котел.
— Да, — буркнул Ахти. — Под ногами валялся. Видно, с этим мечом мне воинской славы искать нечего. Представь, — повернулся он к Ильмо, — догоняю карлика, замахиваюсь, и тут меч вылетает у меня из руки и падает где-то в темноте. Только не говорите мне, что я его плохо держал!
Калли захихикал:
— Наверно, испу… в смысле, разгневался очень, вот ладони и вспотели!
— Калли! — одернул его Ильмо, видя, что в нынешнем расположении духа Ахти лучше не задевать. Но Ахти только рукой махнул и принялся за еду.
Котел быстро пустел. Пещерные жители понемногу осмелели. Кажется, их снова стало больше. Они подходили и подходили и садились неподалеку. Со всех сторон в сумраке маячили их бледные безглазые лица. Но сидевшие у огня путешественники этого не видели.
— Так вот они какие, черные альвы, — сказал Аке, насытившись. — Да, я представлял их совсем не такими…
— Вспомнил! — неожиданно сказал Ахти. — У заневских словен есть легенда о народе, который ушел под землю вслед за своими изгнанными богами. Звался он «чудь белоглазая»…
— А я говорю, это альвы, — возразил Аке, вытирая рукавом жир с бородки. — Все признаки совпадают: низкорослы, коренасты, бородаты… А белоглазой чудью словене называют не какой-то таинственный подземный народ, а вессов, ингров и вас, карьяла.
— Разве альвы слепы? — не сдавался Ахти. — Разве они ходят в медвежьих шкурах?
— Что тебя удивляет? Это же похъёльские альвы. Если бы тебя поселить в Похъёле, еще неизвестно, в кого бы ты превратился. Не в такого ли?
Аке указал черенком ложки на Хиттавайнена, который бесшумно появился из темноты и теперь смирно сидел в уголке, сонно прикрыв глаза. От еды оборотень отказался. Ильмо заподозрил, что он успел закусить под шумок парой альвов.
— А ты что думаешь, Йо? — спросил Ильмо. — Эй, что с тобой?!
Йокахайнен застыл на месте, уронив ложку. Его лицо вдруг заблестело от пота.
— Тебе плохо?
— Его отравили! — воскликнул Ахти, вскакивая на ноги, и тут же согнулся, схватившись за живот. — Ой… И меня тоже…
— Нет, — отозвался Йокахайнен. — Тихо…
— Что происходит?!
— Колдовство!
Никто ничего не понял, но на всякий случай все тут же схватились за оружие. Ильмо почувствовал, как у него по рукам и спине одна за другой покатились холодные волны. Нойда был прав — в этот самый миг в пещере происходило некое волшебное действо. Но, кажется, оно было направлено не против них…
А тем временем похъёльских альвов вокруг стало больше чуть ли не втрое. Причем если одни сидели вокруг жаровни и негромко между собой переговаривались, то прочие молча стояли у них за спинами, но к огню не приближаясь, как будто нарочно прятались в тень…
Йокахайнен неожиданно вскочил на ноги и схватил за плечо ближайшего из стоящих пещерных жителей. Но его рука прошла сквозь тело.
— Это призрак! — воскликнул он. — Призраки вернулись!
Косматый жрец Брокк, сидевший рядом с ним, спокойно кивнул и произнес длинную фразу. Йокахайнен выслушал его с жадным вниманием, заставил несколько раз повторить отдельные слова, а потом повернулся к друзьям и восхищенно сказал:
— Брокк говорит: народ карху создан, чтобы вечно сторожить Врата Похъёлы, и ни один из них — ни живой, ни мертвый — не может покинуть эти подземелья! Кто-то наложил на все их племя мощнейшее заклятие. Связал их души силой земли, чтобы они служили ему и после смерти! Я о таком и не слыхал, — взволнованно добавил он. — Даже искуснейшие из тунов не могут отнимать мертвых у Калмы. Вот бы встретить этого великого чародея!
— Ага, — язвительно поддакнул Калли. — Встретить, вызвать на поединок, позорно продуть и напроситься в ученики, да?
— Не желай встречи с ним, Йо, — серьезно сказал Ильмо. — Я думаю, что этот «кто-то» и есть Когтистый Старец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
