— Не надо, — остановил его Ильмо. — Крайний случай еще не наступил.
— Мать сказала — это заклинание одолеет любые чары. Один раз.
— Прошу, побереги его для себя, Ахти. Ты видишь эту девушку впервые в жизни…
— Ну и что? — пробормотал Ахти едва слышно. Ильмо только сокрушенно вздохнул.
В этот миг мерцающий свет колдовской клетки застила черная тень, и в одним прыжком темницу ворвался Хиттавайнен.
— Если хотите освободить ее, то поспешите! — рявкнул он, мельком взглянув на девушку. — Слышите, что внизу творится?
Все замолчали, и в тишине четко расслышали далекий глухой гул, похожий на звук приближающегося оползня, — мерный топот сотен ног…
— Это карлики. Их тут полчища — и все бегут сюда, — продолжал оборотень. — Тут под горами десятки пещер, и в каждой сотни жителей. Пока этот жрец отвлекал ваше внимание, его сородичи побежали за подмогой, и теперь сюда близится целая армада белоглазых. Эй, среди вас же есть колдун! Ломайте клетку — или уходите отсюда, немедленно! Сотню-полторы я раскидаю, но с полутысячей мне уже не справиться…
— Но что делать с девушкой?! — воскликнул Ахти. — Я не могу ее здесь оставить! Йо, сделай что-нибудь!
Йокахайнен быстро отступил назад и покачал головой. Ахти отчаянно посмотрел на Ильмо — тот ответил беспомощным взглядом и пожал плечами.
— Ты же слышал — любой, кто коснется решетки…
Голоса и топот в нижних ярусах становились все громче. Неожиданно Брокк, которого Аке придерживал за шиворот, вырвался и бросился бежать. Аке упустил белоглазого, но на выходе из пещеры его перехватил Ахти. Недолго думая, он схватил альва за пояс и за волосы — и со всех сил швырнул в клетку.
Круглая пещера наполнилась немелодичным стеклянным хрустом. Ледяная статуя, в которую мгновенно превратился Брокк, со стуком покатилась по полу, а в ажурном кружеве решетки возникла изрядная дыра. Не успел кто-нибудь остановить Ахти, как тот засунул туда руку по локоть. В следующий миг он вытаращил глаза и заорал:
— Помогите!
Аке и Ильмо схватили его за пояс и рывком вытащили из обломков клетки.
— Рука! — стонал Ахти. — Не чувствую! Где моя рука?
— Да вот она, — сказал Аке, ухмыляясь. Потому что в правой, мгновенно онемевшей руке Ахти была крепко зажата золотистая коса пленницы.
— А вот теперь, — скомандовал Ильмо, выволакивая девушку из разрушенной клетки, — бежим!
— Туда! — Хиттавайнен показал в проход. — До конца, направо, а потом — вверх! Там северный выход из берлоги Карху. На поверхность альвы не полезут…
— Северный выход из берлоги?!
— Да, мы уже миновали перевал. Скоро выйдете по ту сторону гор — если успеете! Бегите, я их задержу!
Больше не останавливаясь, они бросились в указанном направлении. По пятам за ними, отражаясь эхом от стен, несся ужасающий вой Хиттавайнена — оборотень вышел на охоту.
Глава 10
Сломанная стрела
Ильмо стоял перед раскидистой елью, невесть как выросшей посреди каменной осыпи, и ругался, мешая карельские и варгские слова. Еще ни разу с начала похода он не был так зол.
— Сволочь, людоед! Ахти, скажи ему — я от него такого не ожидал! Я думал, он достойный доверия воин, а не хищный зверь, который не может сдержать голод! Слышишь меня, Хиттавайнен? Я к тебе обращаюсь! А я-то за тебя всегда заступался, когда мне твердили, что тебе нельзя верить! Всё, уходи куда хочешь. Я не хочу иметь с тобой дела!
Ахти старательно переводил, украшая брань Ильмо забористыми варгскими ругательствами. Остальные сидели у костра, угрюмо глядя в их сторону.
— Что толку ему говорить, все равно он не признается. — сказал Ахти, отворачиваясь от елки. — Конечно — он и сожрал, больше некому. Что ему тощий мальчишка — на один зуб!
— Хиттавайнен, ты меня слушаешь или нет? — закричал Ильмо.
Из-под еловых лап донесся громкий зевок.
Оборотень лежал под елкой — прятался под колючими лапами от утреннего солнца. Больше всего ему хотелось завалиться спать на весь день. Накануне ночью он славно поохотился, живот его был полон, свежий горный воздух вгонял в дрему — а настырный Ильмо никак не мог успокоиться.
Повод для ругани, правда, был серьезный. Только-только они выбрались из подземелий и, отойдя сколько возможно от входа в пещеру, устроились на ночлег под открытым небом — как на заре обнаружилось, что пропал Калли. Исчез бесследно.
— Да не ел я его, не ел! — слышалось из-под елки сварливое ворчание. — Ваш мальчишка сбежал сам. Ушел на юг, к перевалу. Что я его, вместе с припасами, спальным мешком и копьем сожрал, что ли?
— Он разве ненормальный — убегать? — недоверчиво сказал Ахти. — Один, через перевал? Там небось уже столько снегу навалило…
— Мне-то откуда знать, что ему в голову стукнуло. Может, он передумал с вами идти.
— Нашел время передумать! Нет, тут что-то другое…
Оборотень снова зевнул:
— Отстаньте от меня, я спать хочу!
— В самом деле, Ильмо, — окликнул его Йокахайнен. — Ну сам подумай, зачем волку Калли, когда накануне он так обожрался альвами, что у него едва куски из пасти не вываливаются?
— Пусть докажет, что он тут ни при чем, — буркнул Ильмо.
Из-под елки донеслось громкое сопение:
— В твоем спальном мешке — его вещь. А теперь оставь меня наконец в покое.
Ильмо и Ахти поспешили к костру. Охотник вытряхнул спальный мешок, и на землю упало нечто странное — переломленная посередине стрела.
— Наверно, он мне на грудь положил перед уходом, — сказал Ильмо, растерянно вертя в руках стрелу. — Что бы это значило?
Аке и Йокахайнен дружно пожали плечами.
— Это воинский знак, — задумчиво сказал Ахти. — Нечто вроде сообщения. Но не варгский. Где-то я его встречал. Может, потом припомню…
— Калли вчера весь день был какой-то странный, — добавил Йокахайнен. — До самого вечера ни слова не проронил, только бормотал себе под нос.
— Что бормотал, не помнишь?
— Про оружие да про богов. Наверно, огорчился, что мы не нашли сокровищницу…
Сломанная стрела вселила в душу Ильмо непонятную тревогу. Ой, не нравилось ему это исчезновение! Одно утешение — теперь было ясно, что Калли действительно ушел сам. Зачем же он это сделал, дурачок? Чтобы, пройдя такой путь под горами, замерзнуть насмерть на снежном перевале или погибнуть под лавиной? Что могло случиться в подземельях такое, чего они не заметили, но именно это подтолкнуло парня повернуть назад?
— Эй, Хиттавайнен, — мрачно окликнул он оборотня. — Извини!
Из-под елки донесся раскатистый храп. А от костра, словно в ответ, — сладкий зевок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
