Я долго лежала в постели, размышляя. Я думала о своих диких любовных похождениях и о том, как ненавижу временную работу, и о том, почему не получаю никаких ролей со времени постановки «Лолиты». Я разглядывала фотки Джоан и Боба, Буковски и «Клэша», а потом вдруг мой взгляд остановился на компьютере. Последний раз я работала на нем, когда сочиняла «Ваню в моей вагине».
Медленно выбравшись из постели, я подошла к компьютеру. Включила его и набрала: «Надувной бойфренд». И стала сочинять рассказ об ограблении на улице, о запахе мочи, о своем придуманном мужчине и о том, как сильно разочаровал меня этим летом Нью-Йорк. Закончив, я распечатала рассказ и внимательно его перечитала.
Он вышел совсем неплохим, настолько, что заставил меня задаться вопросом: а может, я пытаюсь пробить лбом совсем не ту стену, которую следует? Если за три месяца пребывания в родном городе я не приобрела ничего, кроме новых невзгод, то почему бы не попытаться извлечь из этого пользу? Мне всегда хотелось реализовать себя в роли актрисы, но что более важно, я всегда хотела реализовать себя. Я устала от неудач, которые постоянно меня преследовали. Если я пошлю куда-нибудь свой рассказ, то ведь ничего от этого не потеряю. В худшем случае его просто не примут. В лучшем – напечатают. Тогда обо мне узнают и, возможно, мои шансы пробиться в жизни возрастут.
Надо было найти подходящее место, куда можно предложить свой рассказ. Где бы оценили гнетущую историю об одиночестве и деградации личности в большом городе. И вдруг меня осенило. «Сити Уик»! Я знала этот листок лучше, чем любой другой в городе. Они там как раз специализируются на наводящих тоску городских байках. «Надувной бойфренд» был как раз в их духе.
Кто знает, куда меня заведет этот рассказ? Может, о нем пронюхает какой-нибудь видный издатель и подпишет со мной контракт на сочинение мемуаров. Я полечу в Париж, чтобы найти тему для книги, и быстренько влюблюсь там во француза-пожарного еврейского происхождения. Он сделается моей музой, а я стану новоявленной Нин[61] или Токлас.[62] Я подробно опишу нашу страстную, пылкую любовь в самобытном романе «Матьё и я». Эта книга станет мировым бестселлером. Но через некоторое время возлюбленный начнет сильно завидовать моему успеху, и, когда его машину вызовут на пожар в очередной раз, он по рассеянности направит шланг не на тот дом, отчего погибнут семеро невинных детей. Чтобы спасти Матье и Париж, я порву с ним отношения и вскочу в поезд, направляющийся на юг.
Я буду издавать по книге в год, и каждая из них будет рассказывать о приключениях молодой девушки за границей, детально описывая мои потрясные романы с половиной мужского населения континента и сравнивая мужчин из НАТО с мужчинами не из НАТО, Восточный блок с Западным. Книги будут скабрезными, но прочувствованными, забавными и умными. В них можно будет прочесть истины, которых никто другой пока не осмелился сказать. Мои сочинения вызовут смех и слезы у одиноких людей, изменят человеческое сознание и поддержат душевные силы. Я последовательно получу Пулитцеровскую, Нобелевскую и Макартуровскую премии, но, пройдя испытание славой, останусь на редкость скромной и незаметной. Я умру в одиночестве, но счастливая и увлеченная своей работой (бог с ними, с мужчинами), гордая от сознания, что смогла затронуть умы и сердца людей ошеломляющей силой своей прозы.
Я скрепила листки степлером и напечатала на титульном листе: «Уважаемый м-р Дженсен! Надеюсь, Вам это понравится. У меня есть кое-что еще». И отправилась на почту.
3
В четверг утром мне на автоответчике оставили сообщение: «Ариэль, это Билл Тернер, заместитель главного редактора «Сити Уик». Мы бы хотели напечатать твой рассказ в рубрике «Я», где публикуются рассказы внештатных сотрудников. Ты не могла бы принести его нам завтра на дискете?»
Я позвонила Саре, чтобы сообщить ей хорошую новость, и она завопила так громко, что мне пришлось отодвинуть трубку от уха. Закончив разговор, я начала было набирать папин номер, но, вспомнив про отрывок с сексом по телефону, передумала.
В тот вечер, переписывая на дискету «Надувного бойфренда», я кое-что придумала. Почему бы заодно не сбросить туда и второй рассказ и не показать Тернеру и его? Как он узнает, что есть у меня в загашнике, если я сама не покажу? Если вам протягивают палец, смело отхватывайте всю руку.
Вот только продемонстрировать надо нечто действительно стоящее. Что-нибудь получше, чем мой первый рассказ. Необходимо создать что-то яркое, увлекательное и значительное… Ага, Джеймс. Через полтора часа у меня уже был готов второй рассказ – «Обольщение у млекопитающих».
Редакция «Сити Уик» располагалась на двух этажах здания бывшей фабрики в Сохо,[63] на углу Бродвея и Брум-стрит. Поднявшись в лифте на четвертый этаж, я пошла по длинному извилистому коридору, который привел меня к нужной двери. Слева от входа возвышались металлические стеллажи с огромными кипами старых номеров газет. Посреди комнаты за высокой темно-зеленой стойкой стояла девушка лет тридцати со светлыми крашеными волосами.
– Я – Ариэль Стейнер, – представилась я. – У меня назначена встреча с Биллом Тернером.
Окинув меня взглядом, она сказала:
– «Надувной бойфренд», если не ошибаюсь.
– Да.
– Тема интересная, но нуждается в доработке. Я – Коринна Райли, старший редактор.
– Очень приятно.
Она встала и, подведя меня к небольшому застекленному кабинету, указала на высокого худощавого мужчину лет сорока, сидящего за компьютером. У него были большие, кустистые брови и крючковатый нос.
– Меня зовут Ариэль Стейнер, – представилась я ему.
Тернер встал и пожал мою руку, проговорив:
– Сильное рукопожатие.
Надо было придумать остроумный ответ – нечто, что сформирует в его сознании образ умной, напористой девахи, которая за словом в карман не полезет, – такой же бедовой, как ее рассказы.
– Это все потому, что, пока нет подходящего бойфренда, бедной девушке поневоле приходится работать руками, – выдала ему я.
Тернер покраснел, а я подумала: «Если уж мне удалось так легко вогнать замредактора в краску, то наверняка светлое будущее в этой конторе мне обеспечено».
И я вручила ему дискету.
– Файл называется «Надувной», – пояснила я, – но там есть и второй рассказ, и я надеюсь, вы его тоже посмотрите.
Тернер выгнул дугой бровь и спросил:
– Как называется второй файл?
– «Обольщение».
Хмыкнув, он перекинул файлы в свой компьютер.
«Надувного бойфренда» напечатали двадцать пятого сентября, как раз в день моего рождения. Мне исполнилось двадцать два. Утром я проснулась в радостном возбуждении, но дальше все пошло наперекосяк. Когда я пришла на работу, Крыса уже названивала мне по селектору.
