Номер три: магические искры всё-таки мне благоволили. Посетовав на закрытые окна, я вытряхнула пыль и грязь из простыней прямо в комнате, подальше от кровати, и тут же всё это неприятное облако исчезло в радужном сиянии. И снова чисто! Магия — это здорово, когда она не вмешивается в твою жизнь и не читит события под себя.
Когда я снова застелила постель и села, чтобы отдышаться, в дверь постучали.
Ну кого опять принесло? Может, обед?
Я помотала головой и рассмеялась. Нет, я идиотка! Они же заперли дверь, зачем стучать? Или идиоты всё-таки они?
Сложив руки на коленях, ждала, кто войдёт, но стук повторился. Тогда я бросила:
— Войдите.
Тук-тук, кто там? Почтальон Печкин. Принёс посылку для вашего мальчика.
Три ха-ха!
Дверь заскрипела, открываясь, и в комнату скользнула Эммелина. Лицо у неё было странным. Девушка сделала несколько шагов и остановилась, зажмурившись. Покраснела от натуги — наверное, дыхание задержала. Я сидела, глядя на неё обескураженно, и ждала, когда закончится спектакль. Но не выдержала больше трёх секунд:
— Эммелина, привет! Ты мне обед принесла?
Младшая фрейлина приоткрыла левый глаз и глянула на меня. Будто бы с облегчением вздохнула и прошептала:
— Обед тебе принесут позже. Пока что Её Величество хочет тебя видеть.
— Объявляй!
Я даже развеселилась. Обычаи тут, конечно, улётные. И, если не брать во внимание варварское отношение мужиков к женщинам, вполне угарные. И ведь Эммелина действительно объявила:
— Её Величество королева Нилия!
Уфти.
— Прошу, — я встала. А потом опять села, вспомнив, что королева подарила мне пожизненное право сидеть в её присутствии. Не буду же я делать вид, что этого не было!
Королева вплыла в комнату и царственным жестом позволила мне встать. В смысле, она-то думала, что я паду ниц и расплывусь по полу. Но, заметив, что я сижу на кровати, скривилась на миг. Потом махнула фрейлине, и та испарилась из комнаты, притворив за собой дверь. Королева прошлась между кроватью и сундуком, полюбовалась на гобелен замка в огне и сказала:
— Я пришла, чтобы поговорить с тобой, Ксения.
— А я думала, в картишки перекинуться, — буркнула я себе под нос. Потом ответила громче: — Я слушаю вас, Ваше Величество.
— Это я тебя слушаю, — возразила она. — Ты появилась во дворце, нашла диу, поразила нас всех глубиной магического сосуда… Рассказывай, кто ты, откуда, какие цели преследуешь?
— На первые два вопроса я вам уже ответила. А цели… У меня нет никаких целей. Я просто… Попала сюда и пытаюсь выжить.
— Ты скрывалась на кухне! — обличающим тоном заявила королева, ткнув в меня пальцем. Фу, как невежливо! — Ты прибыла сюда с остальными невестами, но не устроилась в лагере, а зачем-то втёрлась в доверие к старшей по людской кухне! Зачем?
Что ей на это ответить? Боже, женщина, я не хочу замуж! Не хочу быть сосудом, инкубатором, птичкой в золотой клетке! Я готова каждый день чистить ведро ромбушек, чтобы меня избавили от принцев!
— Когда я сказала вам, что Богиня говорила со мной, то невольно соврала.
Вдохновение снизошло неожиданно. Может, опять метка шалит? Но она не зудит, не проявляется ничем. Ладно, будем считать, что это моё личное вдохновение.
— Она не только говорила со мной, но и вела меня. Именно её волей я попала на кухню. Именно её волей нашла Кисуню и добралась до ваших покоев. Она хотела этого.
— Богиня!
Королева выглядела удивлённой. Она размышляла несколько минут. Долгих, напряжённых. Потом улыбнулась:
— Я верю тебе. Но ты не можешь не понимать, что из этих покоев у тебя всего два выхода.
— В дверь или в окно? — съязвила я, но по спине пробежал предательский холодок. Мне стало страшно. И не зря.
Глаза королевы стали совсем тёплыми, как две маленьких печки, и первая леди ответила:
— Ты близка к истине. В зависимости от решения совета магов и визы Его Величества ты либо выйдешь замуж за наследника, либо закончишь жизнь на плахе.
Чего-о-о?
Они меня что, казнить собрались? За что? Я же ничего не сделала! Я даже жизнь спасла её сыночкам!
Нет, конечно, при таком раскладе я согласна замуж. Но теперь всё зависит от старых пердунов с искрами в ручонках?
Королева прошлась по комнате и продолжила будничным тоном:
— Я распоряжусь, чтобы сюда принесли кресло и столик. Обед тебе подадут чуть позже. Служанка также установит пяльцы, чтобы ты смогла вышивать. Здесь также есть алтарь, ты сможешь молиться Богине, сколько твоей душе будет надобно.
Она приподняла один из гобеленов, открыв спрятанную за ним нишу со статуей маленькой девочки, увешанной увядшими цветами, потом повернулась ко мне:
— Как только жрецы решат твою судьбу, я пришлю к тебе швею. Она сошьёт либо твой саван, либо свадебное платье.
— Где-то здесь кроется ужасная неблагодарность, — с горечью сказала я, наконец собравшись с духом. — Ведь я спасла принцев от неминуемой смерти!
— Я помню. Но именно твой аватар смог увлечь аватары моих сыновей столь далеко от их тел. Можно предположить, что тебе по силам и другие вещи, не менее страшные и опасные для королевства!
— Если бы я хотела убить принцев… Я бы не вернула аватары! — воскликнула, понимая, что зря мечу бисер.
— Никто не может постичь замыслы богов, — философски ответила королева. — Я удалюсь в часовню и буду денно и нощно вопрошать Богиню, для чего она послала тебя. Молись и ты, чтобы она дала мне ответ.
Она развернулась и хлопнула в ладони. Дверь тут же распахнулась, Эммелина склонилась в реверансе, а королева вышла, проплыв мимо неё, как каравелла мимо порта. Я крикнула вслед:
— А если мне что-то понадобится, как мне позвать кого-нибудь?
— Найди способ, — прозвучал ответ с лестницы, и дверь захлопнулась.
Отлично.
Просто превосходно!
Меня заперли в одиночной камере на неопределённое время без суда и следствия.
Да чтоб я ещё когда-нибудь послушалась чёртову метку и сделала хоть одно доброе дело для этих… придурков в коронах!
Глава 12. Время визитов
Обед мне принесли, не обманули. Постучав, в дверь вползла чуть ли не на цыпочках даже не служанка, а вторая младшая фрейлина, Анисия. Она смотрела на меня со страхом, но уже гораздо проще, чем Эммелина. Они что, ждут, что я стану убивать всех, кто зайдёт в гости? Впрочем, чему удивляться… Дикие люди, дикое время, дикий мир!
Следом за фрейлиной две жилистые тётки приволокли столик на ножке и большое кресло. Поставили у стеночки с алтарём, молча неловко присели, как две марионетки на ниточках, и так же молча ушли, стуча подошвами деревянных башмаков по лестнице. Анисия реверансов не делала, но напоследок бросила на меня любопытный и опасливый взгляд. Брысь! Смотрят… Как будто я экспонат!
«Водил меня Серё-о-ога… на выставку Ван-Гога…»
Обед был сервирован на фарфоре, с салфеточками, с бокалом и бутылкой вина. Я принюхалась к еде и только сейчас поняла, что жутко голодна. Мясо и овощи — мне незнакомые. Пофиг, я съем это всё!
Но разве ж в этом мире мне кто-нибудь даст спокойно пообедать?
Только я села, только налила вина в бокал и, за неимением вилки, взяла кусочек мяса кусочком хлеба, как за одним из гобеленов послышалось шуршание. Вздрогнув, я уставилась на шевелящийся кусок ткани, подняв нож наизготовку. Живой не дамся, почикаю незваного гостя на лоскутки!
За гобеленом чихнули, выругались незнакомыми мне словами, и вдруг в комнату вывалился молодой мужчина в роскошном камзоле.
Я застыла.
Он поднял взгляд, и мне прямо в сердце глянули большие серые глаза. Мигнув, принц прищурился и втянул носом воздух:
— Это баранина?
— Вполне возможно, — осторожно ответила я.
Это не Гевин и не Арман.
Это третий брат, средний.
Андро.
Надо же, оклемался… А был плох, совсем плох. Сейчас выглядит слегка небритым и взъерошенным, но вполне себе живеньким. И таким… красивым!
— Здесь всего на два укуса, — фыркнул Андро. — Закажи ещё.
