Отступив в сторону, он позволил Харальду Петерсену войти в кабинет и позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого.
– Ханс проводит тебя в твою комнату. Завтра он отвезет тебя в аэропорт.
Гордость заставила женщину держаться с достоинством. Она не позволит Акселю увидеть, что он растоптал ее сердце. Мина холодно улыбнулась и испытала удовлетворение, когда он нахмурился.
– Прощай, Аксель. – Она закусила губу и испытующе взглянула на него. – Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь, что не можешь вечно расплачиваться за ошибки отца. Даже у принца есть право на счастье.
Аксель испытал жгучий соблазн последовать за ней и целовать до тех пор, пока она не растает в его объятиях. Она талантливая актриса, но какова же настоящая Мина? Женщина, которая страстно отвечала на его поцелуи несколько минут назад, или леди, гордо удалившаяся из его кабинета ни разу не оглянувшись?
– Сэр? – Голос Харальда Петерсена вторгся в мысли Акселя. – Бенедикт Линдберг сообщил мне, что возле дворцовых ворот была пресса. Журналисты могли видеть, что вы приехали с мисс Харт.
– Они ее видели, – хмуро подтвердил Аксель.
– Тогда у нас проблема, сэр. Народ Сторвхала мог смотреть сквозь пальцы на ваш роман в Лондоне, но, боюсь, люди не потерпят, когда станет известно, что вы принимали свою любовницу во дворце, как делал ваш отец. Некоторые газеты уже провели нелестные параллели между вами и принцем Гейром. Не хватает только, чтобы на вас навесили ярлык плейбоя. – Петерсен вздохнул. – За двенадцать лет вы зарекомендовали себя хорошим правителем, но людям нужна уверенность, что монархия продолжится. Я настоятельно советую вам подумать о женитьбе. В Сторвхале есть несколько девушек, принадлежащих к высшему обществу, которые подойдут на эту роль. Если вы представите народу принцессу и дадите понять, что не за горами появление наследника, поддержка дома Торесенов и стабильность в стране обеспечены.
– Что, если я не хочу жениться? – осведомился Аксель.
– Это ваш долг, сэр, – ответил шокированный советник.
– Ах да, долг. Вам не кажется, что я принес уже достаточно жертв во имя долга? Боже милостивый! – вырвалось у него. – Я не могу произнести имя сына на людях. Даже оплакать Финна не могу, – пробормотал он, отворачиваясь.
Когда Аксель снова повернулся к советнику, на его лице не отражалось никаких эмоций.
– Я подумаю над вашим предложением, Харальд, – холодно сказал Аксель. – Сейчас я хочу остаться один.
– А что мы решим насчет мисс Харт?
– Я что-нибудь придумаю. Передайте Бенедикту, чтобы сегодня меня больше не тревожили.
На следующее утро Аксель стоял в своем кабинете у окна и, нахмурившись, смотрел на засыпанный снегом сад. Когда в дверь постучали и дворецкий ввел Мину, сердце его забилось сильнее. Он попытался не обращать на это внимания.
– Твои слуховые аппараты работают? – поинтересовался Аксель.
– Да, я слышу тебя. – Мина закусила нижнюю губу – Аксель заметил, что она поступает так, когда чувствует себя уязвимой. – Почему ты хотел со мной увидеться? Я собиралась выехать в аэропорт.
– Планы поменялись, – отрывисто произнес он. – Нам нужно поговорить.
До Мины дошло, что в кабинете они не одни. Пожилой человек, которого она видела накануне, окинул ее холодным обвиняющим взглядом. Она вспыхнула:
– Мне кажется, мы уже все сказали друг другу.
Пожилой человек выступил вперед:
– Мисс Харт, вам, очевидно, незнаком дворцовый протокол. Принц изъявил желание поговорить с вами, и вам надлежит его выслушать.
Аксель негромко выругался.
– Мина, позволь представить тебе главу Совета Харальда Петерсена. Харальд, я хотел бы поговорить с мисс Харт наедине.
– Пожалуйста, извини его за резкость, – сказал он, когда советник вышел. – Харальд – ярый приверженец монархии. Он, как мог, помогал мне восстановить доверие народа. Он опасается, как бы я не совершил то, что вызовет неодобрение в Сторвхале.
– Наверное, его чуть удар не хватил, когда он увидел в газете твои фотографии с актрисой, которую папарацци прозвали голливудской шлюхой, – пробормотала Мина.
– Почему ты не подала на газеты в суд?
– У меня нет денег. К тому же Декстер не стал опровергать информацию о том, что мы были любовниками. Ему скандал был только на руку – бесплатная реклама фильма. Я надеялась, что эту историю скоро забудут. Конечно, теперь, после того как меня сфотографировали с принцем, на это не приходится надеяться. О чем ты хотел со мной поговорить? – сменила она тему.
Мина была уверена, что больше не увидит Акселя, поэтому ей приходилось прилагать усилия, чтобы скрыть свое влечение к нему. И этому совсем не способствовал его вид. Он выглядел сногсшибательно сексуальным в костюме светло-серого цвета и небесно-голубой шелковой рубашке. Ее так и тянуло прикоснуться к нему.
Вместо того чтобы ответить на вопрос, Аксель произнес:
– Ты выглядишь настоящей красавицей. Это платье идет тебе.
– Зато я ужасно себя чувствую, поскольку ношу вещи твоей сестры без ее ведома. – Мина надела кремовое кашемировое платье, которое горничная принесла ей сегодня утром. – Мне сказали, что моя юбка и блузка в стирке. Я верну платье и обувь, как только вернусь в Лондон.
– Можешь не волноваться. Дизайнеры присылают Линн свои модели, но она редко их надевает. В платье для коктейлей не появишься на арктическом исследовательском судне, – с кривой улыбкой сказал Аксель.
Он оторвал взгляд от стройных ног Мины в туфлях на трехдюймовых каблуках-шпильках. Она уложила золотисто-каштановые волосы в узел на затылке, но несколько локонов обрамляли ее лицо. Она выглядела элегантной и такой соблазнительной, что Аксель серьезно подумывал о том, чтобы закрыть дверь кабинета, смахнуть кучу бумаг со стола и заняться с ней любовью.
Он заставил себя вспомнить, ради чего пригласил ее сюда.
– Тебе нужно это увидеть. – Аксель протянул ей газету.
На первой полосе она увидела фотографию ее и Акселя. Они сидели в машине, их взгляды были устремлены друг на друга, причем Мина смотрела на его губы, так как слуховые аппараты не работали.
Морщина на ее лбу стала глубже, когда она прочитала заголовок: «Королевский роман. Неужели принц наконец нашел свою принцессу?»
Она подняла глаза на Акселя.
– Почему они решили, что наши отношения настолько серьезны?
– Потому что я привез тебя во дворец, – натянуто проговорил он. – До тебя я никого не приглашал сюда. Если бы вчера я знал, что пресса нас караулит, я распорядился бы, чтобы тебя разместили в отеле.
Ему следовало это сделать. Однако он не мог оставить ее в отеле в незнакомой стране, зная, как некомфортно она себя чувствует без слуховых аппаратов.
