Он догнал ее на ступенях террасы и креп ко схватил. Глаза его снова сделались совсем черными от гнева.
— Ты никогда не отрицала этого, — грозно повторил он. — Я должен знать.
— Мне и не нужно отрицать! Ты должен был доверять мне. Достаточно и того, что у нас с Джо все кончено!
— Но между вами ничего и не было. Почему же ты этого не отрицала? — мрачно спросил он. — Что ты затеяла, Нина?
Нина ощутила слабость во всем теле и испуганно опустила глаза. Она ведь была готова во всем признаться, но теперь не могла. Она заставила себя посмотреть ему в глаза. Ей придется смириться с его гордостью, а если она этого не сделает, то совместной жизни у них не получится.
Нина облизала нижнюю губу и робко выговорила:
— Обстоятельства были против меня. Ты вытащил меня из канавы. Само по себе это ужасно. Я сносила твои обвинения, хотя мне было очень больно. А потом я думала, что, когда ты лучше меня узнаешь, это не будет иметь значения — ты поймешь, что я не такая уж плохая. Но, Лоренцо, почему тебе понадобилось спрашивать об этом Джо? — жалобно закончила она.
Гнев его не прошел, и он сильнее сжал ее.
— Да потому, что дело не только в нас с тобой. Свадьба Джо очень важна и для Кристины, и для меня, а особенно — для Софии. Все изменила моя любовь к тебе. Я хочу, чтобы ты стала частью моей жизни, и должен быть уверен!
Но она все-таки не понимала его. Лоренцо прочитал это в ее недоверчивом взгляде.
— Когда я подобрал тебя в Палермо, то должен был изолировать тебя. Но я влюбился, и все осложнилось. Теперь я знаю, что ты никогда не имела связи с Джо, но не знаю, почему ты скрывала это от меня. Вероятно, потом ты мне расскажешь, но сейчас для этого нет времени — София с Кристиной едут сюда из аэропорта. Они делали покупки в Милане. Джо не предупредил меня прошлым вечером. Он был почему-то очень рассеян, совершенно не похож на себя. Сегодня утром он позвонил и сказал, что не сможет сам их встретить, и они едут прямо сюда. Я к этому оказался не готов, так как ничего тебе не сказал заранее.
— Чего не сказал? — Нина отчаялась что-либо понять.
— София — мать не только Кристины, но и моя тоже. Джо женится на моей матери, — на одном дыхании произнес Лоренцо.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Нина встретилась глазами с пронизывающим взглядом Лоренцо. От шока она вся похолодела, а мысли путались, обгоняя одна другую.
Как теперь ей объяснить свое отношение к Джо? Оказывается, все значительно сложнее, чем она предполагала: София — мать Лоренцо и Кристины, Джо — отец Кристины, но не отец Лоренцо. Джо женится на матери своей дочери, и выходит, что в настоящий момент Кристина тоже незаконнорожденная. Какая неразбериха! Но одно ясно: она не принадлежит к этому родственному хитросплетению.
Она — Нина Паркер, незаконная английская дочь Джо Джульяни, а его жизнь и без нее достаточно запутанна. Чем скорее она уберется отсюда, тем лучше. Если она останется, то правда обнаружится, потому что Лоренцо хочет знать, почему она приехала на Сицилию.
— Если… твоя мама приезжает, то мне надо прибраться, прежде чем я уеду, — спокойно сказала Нина.
— О твоем отъезде не может быть и речи, — сурово заявил он и вопросительно посмотрел на нее. — Разве ты не хочешь узнать, как получилось, что моя мать выходит замуж за Джо, отца ее дочери?
Нина пожала плечами. Ее удивило собственное хладнокровие, но что ей оставалось еще делать, как не отмахнуться от всего, сохранить остатки гордости и избежать позора?
— Лоренцо, ко мне это не имеет отношения, — так же спокойно продолжала она. — Теперь мне понятно твое упорное желание меня изолировать. Твоя мать — та женщина, на которой женится Джо. Вполне естественно, что в такой волнующий для всех момент я лишняя. Поэтому мне следует уехать до того, как она здесь появится.
Нина собралась вернуться в дом, но Лоренцо яростно вцепился ей в руку.
— Ты никуда не уедешь, Нина. И не пойдешь убираться в доме, где и без того чисто, пока не объяснишься.
— Что тут объяснять? Я не такая уж глупая, да и ты не дурак. Сообрази сам, почему я должна уехать.
Глаза Лоренцо метали молнии.
— Значит, я дурак, поскольку не могу этого понять. Ты все еще злишься на меня за то, что я расспрашивал Джо, любовники вы с ним или нет? Неужели ты не понимаешь, почему я это сделал? Ты наводила о нем справки, а я ошибся, приняв тебя за его любовницу. Вскоре я понял, что ты не принадлежишь к подобной категории женщин, но, тем не менее, я должен был знать, какие у вас отношения. Да, все это касается и моей гордости, и чувства собственного достоинства моей матери — она достаточно настрадалась, чтобы в последнюю минуту все рухнуло!
— Вот поэтому я и уезжаю, — сердито крикнула Нина, — чтобы не навредить твоей маме в последнюю минуту! Лучше ей никогда меня не видеть, а ты глупец, Лоренцо, если сам этого не сообразил. Джо ведь не подтвердил того факта, что я никогда не была его любовницей! — презрительно бросила она ему в лицо.
— Что это еще значит? — взревел Лоренцо.
Но Нина и глазом не моргнула. Она твердо знала одно: ей необходимо уехать, пока не прибыли его мать с сестрой и тем самым не усугубили ситуацию.
— Подтверждения от Джо ты не получил, — повторила Нина. — То, что он тебе сказал, — ложь. Если ты сам не можешь сообразить, что к чему, то я тебе помогу. — Она на секунду замолчала, собираясь с силами. — Конечно, он отрицал, что знаком со мной, — он ведь собирается жениться на твоей матери. Ты друг Джо, но, тем не менее, он очень осторожен, особенно накануне свадьбы. Джо отрицал, что знает меня, потому что я для него уже ничто, а София много значит, и он, как и ты, хочет, чтобы свадебная церемония прошла гладко.
Глаза Лоренцо потемнели и стали похожи на грозовые тучи. Еще бы! Она обвинила Джо во лжи, и верному Лоренцо Бьяччи это не понравилось. А Нина продолжала свое:
— Итак, теперь тебе известно, почему я этого не отрицала — я была одно время любовницей Джо. Мы познакомились в Лондоне в начале этого года, и наша связь была… как ураган. Я отнеслась к ней серьезнее, чем он, но поняла это, лишь приехав сюда. Вот почему ты дашь мне возможность исчезнуть. Как ты говорил, персона, которая никому не нужна на свадьбе! Презренная любовница!
Нина развернулась и убежала. Комок льда внутри растопила жгучая боль, но пути назад нет — она высказала все, и он ей поверил!
Поверил! Он смерил ее ледяным взглядом и не побежал за ней вдогонку. А она — пусть это глупо и нелепо — хотела, чтобы он догнал ее и потребовал взять свои слова назад!
Нина с грохотом захлопнула дверь в спальню и прижалась к ней спиной. Ее бил озноб, а незастланная постель, казалось, смеялась над ней, эдакой дурочкой. Да, она полная дура, раз любит его и дала ему повод влюбиться в нее.
