Тля-гигант. На внутренней поверхности свернувшегося листа осины множество мелких молоденьких кирпично-красных тлей, и среди них объемистая туша со вздувшимся брюшком — тля-гигант, основательница и родительница колонии. Толстая тля вонзила хоботок в лист и сосет из него соки. Через каждые пять-шесть часов она рождает маленькую оранжевую детку. Новорожденная шустро пробирается по телам своих сестер (а тут только одно женское общество), находит свободное место и тоже вкалывает хоботок.
Так было в июне. Сейчас, в конце июля, листья осины с тлями сильно разрослись и свернулись бугристыми шарами. Каждый шар — обширное помещение с многочисленным обществом: одна-две сотни маленьких тлей вокруг тли-гиганта.
Многие тли уже подросли, образовали собственные колонии и в свою очередь народили кучу маленьких дочек. Самцов в тлевом обществе пока нет. Они появятся только к осени.
Обезображенные тлями листья — настоящая муравьиная кормушка. У каждого листика оживленное движение, И не только муравьи лакомятся выделениями тлей. Лист так устроен, что избыток выделений ручейком стекает вниз. У сладкого ручейка сидят жуки-бронзовики и слизывают мутную жидкость. Муравьи не обращают внимания на бронзовок: лакомств хватает для всех.
Впрочем, это старая колония. А в молодых колониях тлей немного, и выделений едва хватает муравьям-дояркам. Притроньтесь к домику тлей, из него бодро выскочат десятка два рыжих муравьев и займут боевую позу. А самый ловкий из них уже успел забраться на руку и вцепился челюстями в кожу. Нет, такой лист лучше оставить в покое. Уж очень рьяные у него сторожа!
Тлевая дорога. По стволу большой старой ели тянется нескончаемый поток муравьев. Наверху, на темных еловых лапах, расположились многочисленные колонии тлей, и их усиленно доят муравьи. Вниз ползут степенные сборщики с большими прозрачными брюшками, вверх бегут тонкобрюхие.
Видимо, охотников подоить тлей оказалось больше, чем необходимо. Поэтому сверху вниз носильщики то и дело несут доильщиков. Перенесенный муравей займется другими делами.
Но приемы у носильщиков необычные. Один волочит ношу боком, другой ухватил за ногу, вскинул наверх и держит на весу. Никто не пользуется обычным способом, как на земле. По-видимому, нести муравья вниз по вертикальной поверхности трудно, не то что по земле — того и гляди свалишься с дерева.
У еловых тлей наступила пора путешествий. Они неторопливо передвигаются и вверх, и вниз по стволу дерева. Тлям, ползущим вниз, не мешают. Тем, кто забирается вверх, иногда помогают.
Двустороннее движение. Почти каждый муравейник имеет тлевое дерево. По одной стороне такого дерева тянется нескончаемый и беспорядочный поток тружеников.
Но однажды близ реки Оби, в лесу, сильно разреженном вырубкой, я увидел необычную тлевую дорогу. От старого муравейника к лиственнице шла торная, широкая тропа. В полуметре от ствола дерева тропа раздваивалась: по правой тропинке муравьи направлялись на дерево, по левой — возвращались обратно. На стволе две тропы смыкались в один поток, но с самым настоящим, едва соприкасавшимся друг с другом, двусторонним движением. Двигались муравьи быстро, без задержек. Двустороннее движение имело явные преимущества.
Три года подряд я навещал этот старый муравейник и всегда заставал все тот же образцовый порядок двустороннего движения.
Странный муравейник. Однажды мне повстречался очень миролюбивый муравейник. В него очень мало несли добычи. Все охотничьи трофеи за день поместились в небольшую пробирку. К тому же муравьи не столько охотились за живыми, сколько подбирали мертвых насекомых.
Пришлось внимательней присмотреться к странному муравейнику. Оказывается, в густой траве от муравейника шла тропинка. Она раздваивалась, и каждая ветвь ее вела на отдельное дерево. По деревьям тянулись оживленные процессии муравьев за тлевыми выделениями. По-видимому, муравьи питались, главным образом, выделениями тлей, стали миролюбивыми и почти разучились охотиться.
Порожние муравьи. Посмотрите на дерево, по которому спешат муравьи за сладкими угощениями тлей. Все ли спускаются вниз с тлевыми выделениями? Нет, далеко не все. Большинство возвращается с обычными брюшками, порожние, и лишь меньшинство с брюшками, наполненными до отказа сладкой жидкостью.
Муравьи с полными брюшками опытные доильщики. Свой груз они несут в муравейник и там его отдают. Но, видимо, не для всех собирают сладкую пищу тлевые доильщики. Кто хочет, может сам для себя прогуляться на дерево. Кроме того, возле колоний тлей постоянно дежурят защитники. Их дело — охранять тлей от врагов.
Маленькие сборщики. У края лиственничного леса среди высоких цветущих растений виднеются черные стебли. Это тли плотно обсели вершинки осота. Тли крохотные, черные. Каждая вонзила хоботок в растение и отставила брюшко.
Около тлей, как обычно, крутятся какие-то мелкие, темные муравьи, а в стороне притаилась божья коровка-семиточка. Она опасается свирепой охраны. Муравьи тщательно ощупывают тлей, и как только появляется светлый шарик выделений, жадно выпивают его.
Муравьи-доильщики похожи на рыжего муравья, но уж очень маленькие. Не видал я раньше таких муравьев и не могу понять, к какому виду они относятся. Находка показалась интересной. Впрочем, раз есть муравьи на растении с тлями, то должен быть поблизости и муравейник.
Совершенно неожиданно в нескольких шагах в густой траве обнаруживается обычный большой муравейник рыжего муравья. Неужели сборщики выделений крошечных тлей из этого муравейника? Конечно, из этого. Возле тлей настоящие рыжие муравьи, но только самые-самые маленькие. Они редки, такие малышки, а когда собрались все вместе, заставили подумать о каком-то особенном виде!
Почему же здесь тлей обслуживают только малыши? На старую лиственницу, возле которой находится муравейник, тянется поток обычных муравьев. Это тоже сборщики выделений тлей. Но тут муравьи и большие, и средние, и маленькие. Тля, обитающая на лиственнице, значительно крупнее черной малютки на осоте. Наверное, маленькую тлю могут обслуживать только маленькие доильщики. Какое еще может быть объяснение?
Собственные деревья. Путь в горы кажется долгим: из-за попутного ветра машина перегревается, и часто приходится останавливаться. Во время одной из остановок мы забираемся на скалистый утес около бурной Катуни. Впереди, у подножия горы — лес. Громадные лиственницы заняли весь склон, но стоят очень редко. Ближе к вершине лес густеет и становится дремучим.
