В бинокль хорошо заметны темно-зеленые пятна почти возле каждой лиственницы. Они хорошо выделяются на фоне более светлой растительности алтайских горных степей. Пятна привлекают внимание: уж не муравейники ли это? Но почему у каждого дерева?
Мы идем вверх по цветущему склону. Вот и первые лиственницы-великаны. Некоторые в диаметре до двух метров. По пням спиленных деревьев видно: лиственницы жили 150–300 лет.
В темно-зеленых пятнах растительности ничего не разглядеть. Но нога ощущает бугор. Несколько взмахов палкой по растениям, и среди полыни, пастушьей сумки, глухой крапивы и аконита проглядывает конус муравейника. Предположение оправдалось: каждое зеленое пятно около лиственницы. — муравейник.
Но как стары муравейники! У некоторых пологий земляной холм достигает в диаметре четырех-пяти метров. Земля образовалась от разложившегося материала конуса. Сам по себе конус небольшой, из палочек, и располагается в самом центре обширного фундамента. Почему у такого большого муравейника маленький конус? Здесь, среди травяной растительности, трудно найти строительный материал. Хвоя лиственницы плоха. А как бы пригодился муравьям высокий конус в борьбе с тенью!
Почему муравейники располагаются только около деревьев? У старых пней лишь следы муравейника: после того, как спилили дерево, они исчезли, не смогли жить. Выделение тлей — главная пища этих муравейников. Давно связали муравейники свою жизнь с лиственницами, и каждый муравейник стал обладателем «собственного» дерева.
Настоящие хозяева. Сначала из-за горы, поросшей лиственничным лесом, показалось яркое белое облако. Оно быстро росло, вскоре заняло половину синего неба и потемнело. Когда туча превратилась в грозовую и закрыла небо, стало сумрачно, потянуло холодом и сыростью. Насекомые исчезли. Степной склон стал безжизненным и невеселым. Потом на вершине горы зашевелились ветви деревьев, и вот уже ветер загулял повсюду и зашумел травами.
Дождь был коротким и дружным и, когда прекратился, сразу появилось солнце, и все снова ожило. Ветер и дождь наделали много хлопот муравьям. С высоких лиственниц сдуло на землю толстых черных тлей, их густые колонии поредели. Что будет с упавшими тлями? Пропадут, наверное!
Нет, внизу на земле муравьи-друзья. Они разыскивают тлей и тащат на деревья. Наверное, муравьи привыкли после дождя и ветра собирать свое разбежавшееся стадо.
Но муравьи тащат тлей не только на дерево. Немало среди них и носильщиков, волокущих мертвых или погибающих тлей с дерева вниз. Примерно каждые две минуты вниз проносится одна тля, в час получается 30, в сутки — около тысячи. Тлей несут в муравейник, чтобы съесть. Некоторые уже примяты острыми челюстями или даже поранены. Надо присмотреться к тлям. Ведь не будут же муравьи понапрасну лишать жизни своих коровушек. Среди них немало пораженных наездниками. Остальные сморщенные, видно, те, которые уже закончили свои жизненные дела: наплодили кучу детей, бросили сосать сок лиственницы и не дают сладких выделений. Раз от «коровки» нет молочка, ее используют на мясо. И кто знает, возможно, многими тысячами лет муравьи невольно производят отбор и сохраняют тлей, которые хорошо доятся.
Цикадки. Близ города Минусинска, на краю бора у озера Пресного, в небольшой куртинке степной низкорослой акации расположилась колония рыжего муравья. Муравейнички, из которых состояла колония, были все молодые, небольшие, с очень энергичными жителями. В бору появились маленькие зеленые гусеницы сосновой пяденицы. Они повсюду развесили длинные паутинные нити, по которым спускаются на землю. К ближайшим соснам потянулись муравьи. Сосны рядом с муравейниками будут защищены от вредителя. Рыжий муравей спасет их.
Но не все муравьи охотятся за гусеницами. Некоторые без устали обследуют кустики акации. Что они там делают? Доят тлей? Но на акациях не видно тлей. Осматриваю растение более тщательно.
Дело оказывается в странных созданиях. В них не сразу узнать цикадок. Под большой горб спряталась маленькая головка, а сзади тянется утончающееся к концу членистое брюшко. Цикадки плотно прижались к стволу акации, похожи на серые выросты коры, и заметить их очень трудно. Они — давнее хозяйство муравьев. Их, так же, как и тлей, доят. На кустике акации, под которым нет муравейника, нет и цикадок. Там без призора и защиты они уничтожены различными врагами. Здесь же — вон какая бдительная охрана: муравьи с ожесточением бросаются на пинцет и обрызгивают его кислотой.
Растения-мирмекофилы[4]
Семена-обманщики. Муравейник был громадный, высокий, видимо, такой же старый, как и ель, возле которой он находился. Оба они: и ель, и муравейник — с каждым годом росли. Но ель обогнала муравейник и стала бросать на него слишком много тени. В погоне за солнечными лучами муравьи все выше и выше строили дом. Бывало так, что одна из ветвей начинала опускаться на муравейник и закрывала от него солнце. Тогда муравьи надстраивали свое жилище до самой ветки, и конец ветки оказывался в плену. Замурованная ветка желтела и засыхала. Не одна ветка старой ели была погребена ее соседом-муравейником.
По склону этого муравейника тянется цепочка муравьев, груженная какой-то добычей. Очень похоже, будто лесные труженики в полном согласии перетаскивают взрослых личинок. Обычно личинок и куколок перетаскивают внутри муравейника. Но когда путь по галереям слишком долог, ношу переносят поверху. Этого только и дожидаются маленькие тонкобрюхие наездники и, изловчившись, откладывают в куколок свои яички. Наверное, и сейчас они пронюхали о переноске куколок и висят над муравейником на неутомимых крыльях. Тут, пожалуй, представится случай понаблюдать за работой наездника.
Но под лупой открываются совершенно неожиданные вещи. Муравьи старательно тащат в челюстях не куколок, не личинок, а какие-то светло-коричневые, гладкие, удлиненные и чуть изогнутые семена. На ощупь семена твердые, но с одного конца имеют небольшой мягкий морщинистый придаток. Не будь его, пожалуй, не ухватить муравью гладкое семечко. Семена и по размерам и по внешнему виду очень похожи на взрослую личинку муравья.
Зачем рыжему лесному муравью, отъявленному хищнику, понадобились семена растений?
Но вот я вижу муравьев, которые с таким же упорством вытаскивают эти семена наружу и относят подальше, на место, где брошены оболочки куколок, остатки съеденных насекомых и все самое непригодное для муравейника. Происходит молчаливая упорная борьба. Каждый трудится упрямо, по-своему, и исход решается перевесом большинства.
