делали. Даже, между нами, — капитан понизил голос, — кое-кто из моих хороших знакомых.
— Понятно. А на второй запрос?
— А на второй — пришел ответ, что Павел Владимирович ни под фамилией Захаров, ни под фамилией Сеньков в Астраханской области не проживал. Но с этим запросом пришла еще одна интересная бумажка. С такой датой рождения, именем и отчеством проживает примерно с десяток человек. И еще двое числятся некогда проживавшими.
— То есть? — не понял старший лейтенант.
— Один скончался в местной больнице за год до начала войны, а второй уехал в тридцать пятом. К родственникам в Новосибирск.
— Так-так, — нахмурился Михаил.
— Вот тебе и «так-так», — передразнил Дмитрий. — Фамилия этого уехавшего — Гордеев. И, кстати, больше он там не объявлялся.
— Думаете, это и есть настоящая фамилия Захарова?
— Не думаю, но сильно подозреваю, что так оно и есть. Когда мы его возьмем, Мишаня, проверим.
— В лоб спросим?
— Не обязательно. Тут, как мне кажется, Пашенька наш решил свое происхождение скрыть.
— Хм. — Парень потер подбородок. — Родственники у белых воевали в Гражданскую?
Дмитрий кивнул.
— Или из кулаков, — предположил Митьков.
— Или так. Одно из двух.
— Да, если бы он из каких-нибудь бандитов или уголовников происходил, то, мне кажется, не стал бы скрывать свою фамилию.
— Не скажи. Бывает, что папаша из таких, а сынок, допустим, совершенно другой и всеми силами от родителя отбрехаться старается. Но больше чем уверен, что в нашем с тобой деле это не тот случай.
— Да, скорее всего, так и есть. — Старший лейтенант откинулся на спинку стула. — Так что делать-то пока будем, товарищ капитан? Брать?
Юркину и самому эта мысль приходила в голову. Но интуиция подсказывала, что торопиться с этим делом не стоит.
— Нет, Мишаня. Это мы успеем.
— Вы уверены? — посмотрел на капитана Михаил.
— Уверен. И не бойся, не сбежит наш Павлик никуда. Пока что, боец, мы с тобой роем архивы и следим за ним.
— Готов последить, — откликнулся парень.
— Погоди, — остановил его Дмитрий. — Тут, брат, тоже нужно действовать аккуратно.
— Товарищ капитан, вы же сами меня учили. Думаете, не справлюсь?
— Ты бы справился, Мишаня, я в тебе даже не сомневаюсь. Тут, дружочек, дело в другом. Сейчас надо, чтобы Захарова пас человек, которого он раньше не видел и не знал, что тот у нас работает. Смекаешь?
— Да. То есть нет. Не до конца, — признался Митьков.
— Ладно, объясняю. — Дмитрий чуть понизил голос: — Если Захаров остался в Полянах не просто так, то он вскоре должен начать действовать. А ему, чтобы начать действовать, нужно быть уверенным, что его не пасут. Мы с тобой ему уже пару раз показались, так что если появимся где-нибудь поблизости, неважно, ты или я, он сразу поймет, что не просто так, и затаится. А нам с тобой надо, чтобы он попался. Теперь понимаешь?
— Теперь — да.
— Вот и славно. Кого отправить, найдем, за это не переживай. Сотрудник будет нас держать в курсе дела постоянно. А мы с тобой будем перелопачивать немецкие архивы. Потому что бумажек там наверняка как у дурака фантиков. Напомни-ка, ты немецкий хорошо знаешь?
— Ну. — Старший лейтенант опустил взгляд. — Не очень, если честно. Нет, кое-что, конечно, понять да разобрать смогу, но не все. Это с русским языком у меня проблем нет, а вот с иностранными беда.
— Ну, это не беда, — скаламбурил Юркин. — Сыщем знатоков. Так что за Захарова не переживай. Тут, Мишаня, надо еще вовремя поймать момент. Понять, когда именно его надо брать.
— И вы поймете это?
— Да, может, и ты поймешь, — подмигнул капитан.
— А как?
— Чутье подскажет.
Для офицеров потянулись дни ожидания. Хотя нельзя было утверждать, что они именно тянулись — работы у Дмитрия и Михаила хватало. Они взялись за архивы, попавшие в руки Красной армии. Капитан не ошибся, сказав, что бумаг будет довольно много. Поскольку у последнего познаний в немецком было ненамного больше, чем у подопечного, им действительно пришлось искать переводчика. Впрочем, поиск надолго не затянулся, и уже на второй день им помогала младший лейтенант, которую звали Александра. Это была худая девушка с коротко остриженными волосами и неулыбчивым лицом. Впрочем, когда Юркин назвал ее Шуркой, переводчица язвительным тоном заметила, что Шурка у него в койке, а она — Саша. Офицеры посмеялись, конечно, капитан, разумеется, ничуть не обиделся, но с тех пор работа у них пошла. Все трое нашли общий язык, штудировали, как в шутку назвал парень, немецкую клинопись. Саша, несмотря на свою неулыбчивость (что в некоторой степени даже роднило ее с капитаном), оказалась хорошей собеседницей и всегда могла поддержать разговор, а изредка даже и употребить крепкое словцо. «Даром что филолог», — весело отмечал Дмитрий. «Коллега», — с улыбкой соглашался Митьков.
Несколько дней прошли в бесплодных попытках откопать хотя бы крупинку нужной разведчикам информации. Но, как известно, кто ищет, тот всегда найдет. Офицеры пересматривали бумаги, найденные, судя по их состоянию, в каком-то полузатопленном помещении — все листы были сморщенные, в разводах, а некоторые и рассыпавшиеся на части. Аккуратно держа в руке один из таких обрывков, Саша внезапно нахмурилась, потом принялась рыться, извлекла еще несколько фрагментов и принялась прикладывать то один, то другой.
— Нашла что-нибудь? — спросил старший лейтенант.
За время, которое они проработали вместе, они успели если не подружиться, то стать кем-то вроде добрых приятелей. Даже капитан милостиво разрешил девушке обращаться к нему по имени и отчеству, а не по званию.
— Возможно. — Девушка продолжила возню с бумажными обрывками до тех пор, пока не сложила их в мало-мальски цельный лист. — Вот, кажется. Как вы говорили, у этого вашего Захарова имя и отчество?
— Павел Владимирович.
Дмитрий тоже подошел поближе, отвлекшись от раскладывания дышащих на ладан бумаг.
— Так. — Переводчица еще раз посмотрела на сложившуюся картинку. — Вот, тут есть Захаров Павел. Без отчества, правда.
— И что это? — поинтересовался капитан.
— Это список направленных на обучение в разведшколу… — Она прищурилась. — Название размыто, сложно понять… Кажется, где-то в Варшаве находится. Или где-то с похожим названием.
— Да, есть у них в Варшаве такая, — кивнул Юркин. — Слышал о ней.
— Ну, оттуда мы документы если и получим, то точно не сейчас, — заметил Михаил.
— Хотя это было бы очень кстати, — согласился капитан. — Саша, ты пока аккуратненько отложи этот лист в сторону. Ищем еще.
Сам список уже значил, что они на верном пути. Свою работу они закончили за полночь. У всех болели головы от неяркого света керосинок, постоянного курения и, собственно, самой работы. Но результат того стоил. Кроме списка будущих курсантов разведшколы нашлось также несколько документов с данными предполагаемых диверсантов — бывших военнопленных, завербованных в лагерях, а инструктором у них
