затем начался хаос.
Михаил услышал крики и ответные выстрелы. Бандиты, пригибаясь, пробежками двинулись к зданию, паля без разбора. Парень вытащил свое оружие. Он двинулся сзади. Потом услышал тихий шорох, где-то очень близко от себя.
— А-а-а-а! — заорал кто-то, кажется, Николаша.
Волнение ушло сразу, будто и не было. Свои рядом. Митьков взял на прицел Федоркова, который продолжал вести стрельбу и отходил куда-то в сторону. Разошедшиеся тучи в небе открыли луну, и она осветила улицу, на которой происходила драка и перестрелка. Вот прохрипел знакомый голос. «Юркин!» — обрадовался старший лейтенант. Присутствие напарника придало ему сил. Он тут же, увертываясь и стараясь не попасть под шальные пули, взял на мушку главаря.
— Сашок! — истерично заорал Захаров. — Вали солдатика! Он из красных! Из СМЕРШа!
— Сука, — выругался Михаил. Он сам не понял, как дернулся в руке пистолет и раздался выстрел. Потом еще один. Потом…
— Хорош, боец! — кто-то перехватил руку парня. Это был капитан. Митьков попытался вырваться, но Юркин крепко держал его. — Угомонись, кому говорят! Всех взяли.
Старший лейтенант стоял, тяжело дыша.
— Не ранен хоть? — спросил капитан.
— Вроде нет. Точно всех взяли?
— Точно. — Капитан огляделся. — Хотя нет, не всех.
Он указал на неподвижно лежащее у края дороги тело.
— Пристрелили нашего Пашеньку, — заметил он.
— Туда ему и дорога, — буркнул Михаил.
— Согласен. Зато всех остальных живыми взяли. Правда, не очень целыми.
— Может, добить, чтоб не мучились? — мрачно пошутил парень. Он уже понемногу начал успокаиваться.
— Всему свое время, боец. Сейчас отвезем этих пойманных гусей да пойдем отдохнем. А то у нас впереди еще очень много работы.
Эпилог
Капитан Юркин не соврал, говоря о работе. Следующие несколько дней прошли в допросах. Егор, Тарас и Николаша не стали юлить и увертываться и выдали все, как на духу. А вот Саша Федорков оказался крепким орешком. Сначала он просто молчал. Этим он порядком вывел из себя Митькова, причем настолько, что тот предложил наставнику устроить допрашиваемому средневековые пытки.
— Предлагаешь на него испанский сапог надеть? — усмехнулся Дмитрий во время перерыва между допросами.
— Нет, на дыбу подвесить, — бросил раздраженно старший лейтенант.
Да, терпению капитана можно было позавидовать. И хоть Юркину раньше не доводилось, как он сам ранее говорил, раскручивать подобные дела, у него получилось. Главарь банды заговорил. А еще через несколько дней сдал и своего связного, который передавал бандитам приказы и деньги. Им оказался штабной офицер, завербованный еще пару лет назад. Его, разумеется, тоже арестовали.
— Вот, Мишаня, — сказал капитан, когда они с Михаилом как-то поздно вечером вышли на улицу, собираясь разойтись по домам. — Сделали мы с тобой большое дело.
— Это верно, Дмитрий Федорович, — согласился парень. — Жаль, Захаров до суда не дожил.
— Ничего. Если действительно есть там что-то после смерти, то в рай он точно не попадет. Грешки в ад утянут. Кстати, а ведь пристрелил его тогда ты.
— Да? Ну, может быть. Когда Захаров сдал меня Федоркову, у меня как будто ум за разум зашел.
— Хорошо, что ты самого Федоркова не положил, только в ногу ранил. Да черт бы с ними со всеми, Мишаня. Они все получат то, что заслуживают. Вот и Захаров свое получил. Жил как дерьмо и помер не лучше. Несмотря на свою идеальную легенду.
— Вы правы. Черт с ними.
— Только, Мишаня, я тебе вот что скажу: это еще не конец. Одну такую шайку мы обезвредили. А сколько их еще может быть. Не одна и не две, это точно. Так что, боюсь, работы на наш с тобой век еще хватит.
— Ничего, товарищ капитан. С этими сладили, неужели с другими не справимся?
— Верно говоришь, боец. Слушай, а не отметить ли нам это, а?
— В ту самую пивную сходить? — улыбнулся Митьков.
— Можно и туда. А можем и у меня посидеть. Мне тут коньячок подарили. Заодно и попробуем.
— Я не против.
— Слушай, а давай еще и Сашку позовем. Она ведь, как-никак, нам тоже помогала.
— Сашку? — Старший лейтенант смутился.
— А что такого. Сейчас зайдем к ней да пригласим. Ты ведь знаешь, где она живет?
— Знаю.
— Так за чем дело стало? Пойдем.
— Дмитрий Федорович, может, не стоит? Может, лучше мы с вами вдвоем посидим?
— Что, боишься, что она тебя увидит пьяным в стельку и сбежит? Запомни, Миша, если ты женщине нравишься, действительно нравишься, то ей плевать на такие мелочи. Ну, если ты, конечно, не каждый день на кочерге приползаешь. Так что не бойся. Показывай, где ее дом.
Переводчица Саша Тюрина оказалась дома и с удовольствием согласилась составить компанию двум офицерам контрразведки. Попросив подождать, она скрылась за дверью и минут через десять вышла одетая по форме и с узелком в руках.
— Санька, только не говори, что ты ко мне жить переезжаешь со всеми вещами, — усмехнулся Дмитрий.
— Нет, — улыбнулась девушка. — Просто у вас наверняка с закуской дома беда.
Юркин крякнул.
— Ну, что стоим, — подмигнула она Михаилу. — Идем.
И они пошли.
Капитан не помнил, когда в его скромном обиталище было так светло и весело. Шутки, смех, разговоры. Как будто никакой войны, диверсантов, бандитов. Были только они трое, как старые друзья. Дмитрий даже с каким-то умилением смотрел, как переглядывались молодые люди, и у него самого на душе становилось светло. Сидели допоздна. Уже проводив гостей и наведя порядок, Юркин лег в кровать и какое-то время лежал без сна. «Надо завтра Томке ответ написать», — тепло подумал он о жене и с этой мыслью заснул.
Notes
1
Капо — привилегированный заключенный в концлагерях нацистской Германии. В узком смысле капо — это заключенные, назначенные исполнять должности старосты барака, надзирателя, старшего рабочей команды.
