порадуешь?
— Я узнал то, что вы просили, Александр… извините, не знаю, как по отчеству.
— Можно просто Саша, — милостиво разрешил главарь.
— Хорошо. Саша, мне удалось узнать, что через два дня на склад должна поступить партия оружия. Сколько, не знаю, но один боец, который там служит, рассказал, что им помногу не привозят. Так что я не могу сказать… — Старший лейтенант с виноватым видом развел руками.
— Ничего страшного, Миша, — кивнул Федорков. — Ты сделал очень важное дело. Кстати, а сколько всего вообще бойцов на складе?
Михаил сделал вид, что призадумался, потом начал шевелить губами и загибать пальцы на руках, следом выдал примерную цифру.
— Ну, ночью, как я понимаю, меньше, — пояснил он.
— Конечно, меньше, — хмыкнул Тарас. — Начальство уходит, охрана остается.
— Тарас прав, — заметил Саша. — А то оружие, что туда привезут, нам может очень пригодиться. Сам склад большой?
Митьков пожал плечами.
— Не особо, — ответил он.
— План нарисовать сможешь?
— Ну, только там, где был. Я же не во всех помещениях там ходил.
— Ничего страшного. — Федорков обернулся: — Егор, дай бумагу и карандаш. Миша нам сейчас нарисует план склада.
Строгачев кивнул и вырвал листок из лежащего на тумбочке блокнота, а карандаш извлек из кармана. Все это он протянул Митькову.
— Ну, с рисованием у меня не очень, — замялся старший лейтенант.
— Ну, так и у нас не выставка передвижников, — ободряюще кивнул главарь. — Нарисуй, как сможешь.
Михаил начал водить карандашом по бумаге. Здесь, к слову, он не соврал: он действительно не был во всех помещениях на объекте и о том, что там еще находилось, мог только догадываться. Но в каком-то смысле это ему было даже на руку — как-то давно парень слышал, что если в чем-то врешь, то надо и сказать хотя бы капельку правды. Он не помнил, как точно звучала фраза, но смысл был примерно таким.
— Ну, вот так вот, — неуверенно произнес Митьков, закончив рисовать.
— Нормально, — кивнул Саша. — У некоторых выходит хуже. Это, как я понимаю, вход, правильно? — Он ткнул пальцем в коряво нарисованный план.
— Да.
Старший лейтенант принялся объяснять, где и что находится. Федорков выслушал его, кивнул, потом повернулся к Захарову:
— Паша, ты на этом складе был?
— Нет, — покачал головой тот. — Мимо проходил, конечно. Один раз беседовал с завхозом по службе, но, можно сказать, в дверях.
Здесь Михаил не смог определить, врет Захаров или нет. Потому что до ареста он успел послужить и мало ли где мог бывать. Но главаря, похоже, ответ удовлетворил.
— В какое время привезут, не знаешь? — снова повернулся он к парню.
— Не знаю. Я поинтересовался, конечно. Ну, так, будто бы невзначай, но, как мне сказали, по-разному бывает.
— Ничего страшного. Днем мы все равно туда не пойдем.
— Ночью? — невольно спросил Митьков.
— Конечно, ночью, — усмехнулся Николаша. — Ночью все спят.
— Так что, друзья мои, — посмотрел на всех присутствующих Саша, — скоро мы будем при оружии. И у нас будет дополнительное преимущество. А сейчас предлагаю выпить по рюмочке за это дело.
— Или по две, — добавил Тарас.
— Можно и по две, — согласился Федорков.
На столе вновь появилась бутылка с самогоном, рюмки и закуска. Старший лейтенант понял, что при нем бандиты обсуждать подробности будущего налета на склад не будут. Он даже решил, что и с собой они его не позовут. Однако он ошибся. После второй рюмки главарь вновь обратился к нему:
— Ты, Миша, через два дня тоже приходи сюда. Один или вместе с Пашей, как тебе угодно. Твоя помощь может пригодиться.
— Хорошо, — кивнул Михаил. — Я приду.
— Но учти, это дело опасное.
— Я понимаю. Нас могут ранить или убить?
— Такое возможно, но, думаю, обойдется и нам повезет. Правда, ничего исключать нельзя.
Сегодняшняя попойка оказалась более скромной. После этого диалога все начали расходиться. Даже Захаров, на удивление, был почти трезв, хотя, как уже понял Михаил, с самогонки его развозило быстро. Они так же молча дошли до квартиры. Митьков решил попить чай, чтобы перебить вкус этого мерзкого пойла во рту.
— Гражданин начальник, — несмело начал Захаров, — разрешите обратиться.
— Обращайся, — пожал плечами старший лейтенант.
— А вы собираетесь взять их через два дня?
Вопрос был неожиданным.
— Пока не знаю, — ответил офицер. — А что?
— Да ничего. Я просто хочу знать, к чему мне быть готовым.
— Поверь, Гордеев, хуже тебе уже точно не будет.
Тот кивнул. Кажется, ответ его не удовлетворил, но он благоразумно решил больше не лезть с расспросами.
Утром Михаил доложил обо всем пришедшему Юркину. Тот призадумался, пока слушал подопечного.
— Похоже, боец, тебя хотят использовать втемную, — вынес он свой вердикт.
— Думаете? — нахмурился парень.
— Уверен. Если бы не хотели, они бы при тебе обсудили все детали. Ну, или потом бы позвали и все рассказали. А так просто поставили перед фактом, мол, приходи, поможешь. Вот и вся любовь.
— Значит, мне придется на «шухере» стоять?
— Еще не факт, — покачал головой капитан. — Вдруг тебя попросят расчистить дорожку к тому месту, где лежит оружие.
— В каком смысле? — не понял Митьков.
— Да в самом грязном, Мишаня. Например, пристрелить или, в данном случае, прирезать кого-то из охраны.
Старший лейтенант сник.
— Не переживай, — подбодрил его наставник. — Ведь можно не исполнять, а изобразить. Как говорят некоторые умники, сымитировать. Вот и используешь этот приемчик, если, не дай бог, до такого дойдет.
— Надеюсь, что нет, — заметил Михаил.
— Надейся. Но будь готов ко всему. Когда они там собираются? Ночью?
— Да, ночью.
— Да, конечно, в темноте хоть глаз выколи, но куда деваться?
— Не разбежались бы они там все в темноте, — задумчиво сказал парень.
— Не разбегутся, — сказал Дмитрий. — Я договорился с Лебедевым, дадут нам парочку опытных волкодавов. Они всю эту шваль быстро положат мордами вниз. Хотя все эти Николаши и прочие — черт бы с ними. Главное — Федорков. А он товарищ ушлый. Я тогда не успел тебе рассказать, но он на службе у немцев тоже показал себя не с самой плохой стороны. Наши намедни кое-какие документики вражеские надыбали. Ну, я и полюбопытствовал. Похлеще Захарова наш Федорков будет. Тот по сравнению с ним — шелупонь мелкая. Он ведь не только в разведшколе успел побывать. Он даже здесь, на оккупированных территориях успел дел натворить. Сашенька-то в плен попал раньше Пашеньки, аж в сорок первом. Так что его биография всяко побогаче будет. Да и расколоть его будет сложнее, чем Захарова. Так что если и выходить на связника, то только через него.
— Да, неудивительно, что Захаров ему в рот заглядывает, — усмехнулся Митьков.
— Еще бы, — согласился Юркин. — Так что, Мишаня, будь аккуратнее. Не пристрели ненароком Федоркова. Ранить можешь, но не сильно. Он нам
