еще не вечер. И ты, Миша, можешь нам помочь.
— Я не против, — сказал парень. — Но как я могу вам помочь?
— Тут нет ничего сложного. Я тебе объясню. — Главарь подошел к столу. — Николаша, достань карту.
Тот повернулся и будто из-за спины вытащил свернутую в несколько раз карту и положил ее перед Федорковым. Саша развернул карту и положил на стол.
— Подойди сюда, — поманил он Митькова.
Тот послушно встал рядом. Тут же подошли и Захаров с парнем, который встретил их, — Тарасом. Заслушавшись Федоркова, старший лейтенант не заметил, как они появились. Главарь оглядел собравшихся и продолжил:
— Знаешь, что это?
Михаил склонился над картой. Разумеется, он ее уже видел — капитан первым делом дал ему с ней ознакомиться, перед тем как отдать Захарову, чтобы тот передал куда надо. Все, что предполагалось по легенде, было аккуратно отмечено крестами. Рядом с некоторыми из них рукой Захарова были сделаны пометки — тот выполнил их по указке Дмитрия.
— Карта города. Какие-то объекты. — Парень сделал вид, будто внимательно изучает карту. — Вот здесь наша часть. Тут, кажется, склад провианта. А вот тут железная дорога идет. Там станция есть.
— Молодец, разбираешься, — одобрительно кивнул Саша.
— Да не очень хорошо, если честно, — немного смущенно сказал Михаил.
— Но тем не менее. Вот что мы делаем, Миша: мы уничтожаем стратегически важные объекты. Для большевиков это даже не укус осы, а уже кое-что посерьезней.
— Уничтожаете? — захлопал глазами Митьков. — Взрываете?
— И это тоже. И, к слову, в одном деле ты бы мог нам помочь.
— В чем именно?
— Посмотри сюда. — Федорков ткнул пальцем в один из крестов. — Это оружейный склад. Там и оружие, и боеприпасы, и взрывчатка.
— А, — понимающе кивнул старший лейтенант. — Я должен пойти с вами, правильно?
— Скажу так: ты мыслишь в правильном направлении. Мы, Миша, возьмем тебя с собой, если ты хорошо себя покажешь. И для начала поможешь нам узнать, когда на складе будет новое поступление оружия и боеприпасов. Периодически оттуда что-то увозят, но одновременно что-то и привозят.
— Хм, — покачал головой Михаил. — Сделать, конечно, сложно. У меня туда доступа нет. Ну, как нет… Я туда не хожу. Я ведь в службе связи. Но можно попробовать.
— Вот и замечательно. Тогда узнаешь и скажешь нам, когда прибудет новое оружие. И что именно.
— Хорошо.
— Я этому очень рад. — Главарь хлопнул его по плечу. — Егор, доставай.
Рябой кивнул и вытащил из-под стола бутыль с мутной жидкостью. «Вот что, значит, пил тогда Захаров», — подумал Митьков. Да, его предупреждал и наставник, и сам он понимал, что ему придется пить с этими уродами. Казалось, он уже морально был готов к этому. Но когда предстоящее оказалось не в воображении, а наяву, у офицера невольно свело нутро.
Следом за бутылкой на столе очень быстро появились рюмки и пара тарелок с какой-то нехитрой закуской. Егор разлил самогон по рюмкам.
— Выпей с нами, Миша. — Федорков сделал красивый, почти театральный жест.
Да, Захаров явно не ошибся, когда говорил об артистичности своего давнего приятеля. Впрочем, эту игру на публику Михаил отметил еще в начале разговора. У него возникло стойкое ощущение, что главарь раньше был актером. «Либо всю жизнь так кривлялся», — зазвучал в голове с ехидной интонацией голос капитана Юркина.
Парень кивнул и взял протянутую рюмку.
— За нашу победу, — провозгласил тост Саша. — И скорый крах красных живодеров.
Рюмки звякнули. Все выпили. Самогон был крепким и неприятным на вкус, да еще и обжигал горло. Стараясь не морщиться, офицер ухватил с тарелки кусочек соленого огурца.
— Я был рад с тобой познакомиться, Миша, — сказал Федорков.
— Я тоже, — кивнул старший лейтенант.
— Если у тебя есть какие-то вопросы, можешь их задать. Не стесняйся.
— Ну… — Михаил помялся. — Скажите, а взрыв поезда, тот, что был весной, вы устроили?
— Слыхал?
— Конечно. Я уже здесь служил, мне рассказывали. Такой переполох поднялся.
— Да, Миша, это мы устроили, — высокопарно ответил главарь и сделал рябому знак наполнить рюмки.
«Врешь, сволочь, — злорадно подумал парень. — Это сделали засланные диверсанты, но уж никак не вы, чертово отродье». Но он не стал говорить о том, что Саша приписал себе чужие сомнительные подвиги. Пусть наслаждается этим маленьким триумфом и думает, что произвел на наивного солдатика впечатление.
Вторая рюмка пошла чуть легче. Уже повеселели лица всех собравшихся. Даже Захаров как-то ожил. А то стоял столбом, будто аршин проглотил. Да смотрел с почтительным страхом на бывшего дружка по разведшколе.
После третьей Николаша затянул песню. Голос у него оказался на удивление приятный. Егор и Тарас начали ему подпевать. Федорков смотрел на них с какой-то снисходительной улыбкой, как отец на веселящихся детей.
— Вот так, Миша, — сказал он. — Мы все — даже больше, чем друзья. Мы почти как семья.
— Это же здорово. — Митьков чувствовал, что уже слегка опьянел. — Я бы хотел стать частью такой семьи. Раз уж своей лишился.
— Обязательно станешь, — заверил его главарь и приобнял за плечи. — А ты так и не знаешь, что с ними стало?
Старший лейтенант покачал головой.
— Я пытался. Но… — Он развел руками.
— Ничего, ничего. Не ты один такой, солдатик. Понимаю, это не утешение, но надо жить. И делать свое дело.
Михаил кивнул. Ему уже очень хотелось уйти отсюда, потому что официальная часть, как он понял, закончилась и началась банальная пьянка. Но приходилось оставаться, смотреть на эти захмелевшие рожи, слушать показные разговоры Саши и пустую глупую болтовню парней и Захарова. Нет, главарь — человек умный. Неизвестно, соврал ли он насчет образования и дворянского происхождения, но собеседником он был, в общем-то, неплохим — это нельзя было не признать.
Неизвестно, какие высшие силы услышали желания Митькова, но бутылку допили и Федорков дал команду расходиться. Захаров изрядно опьянел, практически как и в прошлый раз. Когда они поднимались по лестнице из подвала, он уцепился за старшего лейтенанта, чтобы не упасть. Михаил мужественно терпел, чтобы тот действительно не навернулся и не сломал себе шею. Парень, конечно, не возражал бы против такого варианта развития событий, но Захаров был еще нужен им с Юркиным.
Расходились они, конечно, не шумной и дружной толпой. Митьков не особо вежливо выпихнул Захарова, подождал немного и вышел сам. Павла он застал за углом дома. Тот, привалившись к стене, пытался закурить папиросу.
— Мишенька, а можно спички? — пьяным голосом жалобно попросил он.
«Получишь ты у меня завтра за Мишеньку, гад ползучий», — подумал Михаил, но достал спички и дал прикурить. Потом закурил сам.
— Все, пошли уже, — сказал он.
— Ага, — кивнул Захаров.
Они не спеша побрели по улице в сторону конспиративной квартиры. Захаров шел нетвердо, его то
