– А теперь? – Голос ее изменился, он стал грудным, в нем появилась хрипотца.
– Может, попробуешь еще раз? Тогда будет совсем хорошо.
Она потянулась, чтобы поцеловать его в другую щеку, но он повернул голову и их губы встретились. На этот раз инициатором был не Дэниел. Он позволил Кэтлин самой поцеловать его. Вначале ее поцелуй был робким и нерешительным, но затем ее язык осмелел и раздвинул его губы. Она становилась все более настойчивой, дразнила его. Поцелуй затянулся. Раз Кэтлин сама взялась за дело, он просто не в силах был ей противиться.
Дэниел рывком поднял ее и посадил на край стола, стараясь, чтобы она не ударилась о бортик. Губы его не отрывались от нее. Он встал между ее раздвинутыми ногами и прижал ее к своей обнаженной груди. Она была такая теплая, мягкая, его руки становились все нетерпеливее.
Разум приказывал ему остановиться, но так хотелось идти дальше! Он опустил взгляд. Она медленно водила пальчиком по его груди, словно изучая узор кожи. Он безумно захотел, чтобы она обращалась с его телом так, словно оно принадлежит ей. Пусть даже причинит ему боль – от всего, что исходит от нее, он испытывал неведомое доселе наслаждение.
Он взял ее руку и поднес к губам. В прошлом любовные игры всегда были для него лишь чем-то приятным и забавным, приводившим к неизбежному концу – физическому удовлетворению. Но с Кэтлин все это было только началом, словно открывалась дверь, ведущая в ее душу. Он хотел познать ее не только физически, но и духовно. Он хотел сделать ее счастливой, заставить трепетать от желания и кричать от удовольствия.
Дэниел прижался губами к чувствительной ложбинке у нее за ухом и осторожно поцеловал. Кэтлин учащенно задышала, и он понял, что определил место правильно. Следующим объектом исследования стало ее плечо. Затем он просунул руку ей под свитер и стал нежно водить рукой по спине, пока не набрел на еще одну эрогенную зону. Он не спешил. Вскоре она откинула голову назад и закрыла глаза.
Толстый шерстяной свитер начал мешать. Горя от нетерпения, Дэниел наклонился, приподнял свитер за резинку и медленно стянул с нее через голову. Кэтлин открыла глаза. Огонь, горящий у нее во взгляде, поразил его. Она нетерпеливо вздохнула, потом подняла руки и одним движением освободилась от остававшейся еще на ней футболки, отшвырнула ее на пол и потрясла головой. Волосы разметались у нее по лицу и по плечам.
Дэниел едва мог дышать. Как она красива! Красивее он никого в жизни не видел! Кожа ее даже там, где на ее тело не падал отблеск неоновых ламп, казалось, светилась сама по себе. Он инстинктивно потянулся к ней, спустил с плеча одну бретельку бюстгальтера, потом другую... Он почувствовал, как она дрожит.
– Тебе холодно? – спросил он, растирая ей руки.
Она покачала головой. Дэниелу показалось, что у нее в глазах мелькнула тень нерешительности, и он уже готов был остановиться. Они зашли слишком далеко! Но тут ее рука скользнула за пояс его джинсов. Откидываясь назад, она потянула его за собой. Он оказался сверху.
– Я не очень опытна в таких делах, – прошептала она.
– Ничего не делай. Просто трогай меня. – Дэниел поцеловал ее в изгиб шеи. – А я буду трогать тебя. Остальное получится само собой.
Хотя он почти наверняка был у нее не первый мужчина, Дэниел подозревал, что ее никогда не соблазняли по-настоящему, она никогда не была ни с кем настолько близка, чтобы разум терял связь с телом. Ей неведомо состояние невесомости, когда первобытный инстинкт преобладает над всем и исчезает всякое стеснение. Он знал, что с ним она может испытать такое счастье. Необходимо терпение.
Кэтлин начала с желобка на его ключице. Вначале она провела по ней пальчиком, затем прикоснулась губами. Когда ее язык дотронулся до его соска, он втянул в себя воздух и застонал от удовольствия. Она замерла и испуганно подняла голову.
– Я сделала тебе больно?
Дэниел улыбнулся и запустил пальцы ей в волосы.
– Нет. Продолжай... Мне так хорошо!
Чувство, что она способна доставить ему удовольствие, поразило ее. Когда она снова принялась водить губами по его груди, то делала это уже как-то по-новому. Волосы разметались и полностью закрыли ее лицо, словно капюшоном. По мере того как она продвигалась все ниже и ниже, ее волосы приятно щекотали ему живот. А потом она передвинулась еще ниже и дотронулась до него сквозь вылинявшую джинсовую ткань... Дэниелу показалось, что он сейчас лишится рассудка.
Ему неудержимо захотелось скинуть с себя всю одежду, прижать к себе ее обнаженное тело и войти в нее – глубоко-глубоко. Он наклонился и заглянул ей в глаза.
– Ты хочешь этого? – прошептал он.
Кэтлин кивнула.
– Скажи, – потребовал Дэниел.
Ее дыхание было учащенным, грудь вздымалась.
– Я хочу этого, – сказала она таким решительным голосом. – Я хочу тебя. – Она замолчала, и он испугался: вдруг она передумала? Но она продолжила: – Если ты хочешь меня, то я хочу тебя.
Он улыбнулся с облегчением.
– Я-то хочу тебя, Кэтлин! По-моему, ты даже не понимаешь, как сильно я тебя хочу! – Он схватил ее за талию и с силой повернул к себе так, что она оказалась под ним. Он оперся руками о стол и впился ей в губы долгим, страстным поцелуем.
– Скажи, чего ты хочешь, – попросила Кэтлин.
– Не торопи меня, – ответил Дэниел, целуя ее в плечо. – Вот чего я хочу.
– Я буду делать все медленно, – прошептала она, ведя рукой по его груди и спускаясь все ниже, пока ее пальцы не скользнули за пояс его джинсов.
– Медленно, – повторил он, гладя ее грудь.
Наконец он добрался до кружевного лифчика.
И началась новая игра, в которой они оба старались побыстрее освободиться от одежды. В этой игре не было правил, точнее, они сами изобретали правила по ходу игры. Кэтлин расстегнула ему пояс на джинсах, а он расстегнул ей бюстгальтер. Она расправилась с молнией, а он тем временем отшвырнул прочь шелковистый кружевной комочек.
Ее тело было настолько безупречно, настолько совершенно, что он становился все ненасытнее. Одежда стала препятствием, она мешала, она стала не нужна. Вся ее сдержанность растаяла от прикосновений его рук и губ. Он спустил с ее бедер джинсы, потом снял джинсы с себя и снова прижал ее к себе.
Ощущение ее тела было для него словно удар тока. Все его чувства обострились. Он попытался овладеть собой, боясь, что не выдержит и для него все закончится еще до того, как они сольются воедино. Неужели он всегда считался непревзойденным образцом в искусстве секса? Сейчас, с Кэтлин, он почувствовал себя неопытным и юным новичком, который совершает все новые и новые открытия в искусстве любви.
Как она прекрасна! Очевидно, до сих пор ей не везло с любовниками! В ней сочетаются ненасытность желания и какая-то особенно сладкая ранимость. Контраст был столь завораживающим, что Дэниел совершенно подпал под действие ее чар. Когда она трогала его, с его губ срывался непроизвольный стон, а кровь начинала бешено пульсировать в висках...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
