«С нетерпением жду новой встречи, – прочитал он. И подпись: – Дэвид».
Дэниел вложил открытку обратно в конверт и нахмурился.
– Что еще за Дэвид? – пробормотал он.
И, что гораздо важнее: какого черта этот Дэвид, кто бы он ни был, посылает цветы Кэтлин, его Кэтлин? Дэниел постарался запомнить название и адрес цветочного магазина. Может, Майк, используя свои связи, постарается выяснить... Он тяжело вздохнул. Что он, с ума сошел? Как он может требовать, чтобы Кэтлин доверяла ему, если сам ей не доверяет?
Если у нее есть кто-то другой, у него не остается выбора. Ему придется приложить все усилия, дабы убедить Кэтлин: он, Дэниел, единственный мужчина в ее жизни.
– Шикарные розы! – крикнул он, возвращаясь в гостиную.
Кэтлин снова высунулась из спальни. На голове у нее было намотано полотенце.
– Да, красивые, – кивнула она, прежде чем снова закрыть за собой дверь.
– Да уж, – буркнул Дэниел. – Просто блеск!
Он сел на кушетку. Мысли его пришли в полное смятение. Не может этот Дэвид быть для него серьезным соперником! В конце концов, это с ним, Дэниелом, Кэтлин занималась любовью прошлой ночью, а она не похожа на девушку, с легкостью меняющую партнеров.
Он откинулся на подушки, и вдруг что-то зашуршало. Под подушкой оказался листок бумаги. Разгладив лист на колене, он попытался прочитать, что там написано... Сначала ему показалось, что речь идет о работе Кэтлин. Но потом/вглядевшись, он обнаружил, что перед ним довольно необычный план. Да, несомненно, это план по соблазнению мужчины, и этим мужчиной является не кто иной, как он сам!
Дэниел поспешно свернул бумажку и засунул обратно под подушку. Вряд ли Кэтлин хотела бы, чтобы этот план попался ему на глаза. Но любопытство одержало верх, и Дэниел снова вынул листок. Один прямоугольник был обведен красным карандашом. В рамке было написано: «Послать себе цветы». Другой, самый верхний прямоугольник вызвал недоумение: в нем крупными буквами было выведено слово «МЕСТЬ».
– Значит, ты на самом деле собираешься провести вечер в компании моих родственничков? – спросила Кэтлин, входя в комнату.
Дэниел поспешно затолкал клочок бумаги в карман и встал. Она выглядела просто невероятно. Облегающее черное платье повторяло все изгибы фигуры. Вырез достаточно глубок, чтобы подчеркнуть нежную кожу груди. Под пышной прической соблазнительно просвечивала шея. И платье было достаточно коротким, чтобы он снова увидел, какие у нее потрясающие ноги. Он немедленно забыл о листе бумаги у себя в кармане и обнял ее.
– Мы можем никуда не ходить и прислать вместо себя поздравительную открытку, – предложил он. – Спорим, никто и не заметит нашего отсутствия.
Ее улыбка увяла.
– Если ты расхотел идти, я тебя пойму. Семейное торжество... Ты, наверное...
Он приложил палец к ее губам.
– Шучу. Я хочу пойти. Правда.
Кэтлин кивнула и взяла пальто.
– Там, скорее всего, будет моя тетя Дорис, – сказала она, направляясь к двери. – Избегай ее любыми способами. Не то рискуешь получить полный отчет о ее недавней операции по удалению желчного пузыря и о возникших в результате проблемах с желудком. А дядя Роско – азартный игрок, и, коль скоро он попытается заключить с тобой пари, не соглашайся, если только речь идет не о двух-трех долларах. А мой кузен Рэнди...
– Кэтлин!
– ... имеет ужасную привычку грызть ногти...
– Кэтлин!
– Что? – Она обернулась и посмотрела на него расширенными от возбуждения глазами.
– Я буду хорошо себя вести. Я сам могу разобраться, как вести себя с твоими родственниками. Ведь они для меня не совсем незнакомые люди.
– Ну конечно! Я вовсе не хотела...
– Ну да, как же! – поддразнил он.
– Просто... ну, они могут подумать, что ты мой парень, постоянный друг, и...
Дэниел схватил ее за руку и, притянув к себе, посмотрел ей прямо в глаза.
– Хорошо. Давай кое-что выясним прямо сейчас. – Он едва мог сдерживаться, но все же овладел собой. – Ты что, забыла, что было между нами вчера? Или, может быть, мне все только показалось?
Краска залила ее щеки.
– Нет, – проговорила она тоненьким от смущения голоском и опустила голову.
– Если кому-то из твоих родственников покажется, будто я твой парень, твой друг или даже твой любовник, я не собираюсь спорить или возражать. Потому что, говоря по правде, я для тебя един в трех лицах. Ты не согласна?
Кэтлин широко раскрыла глаза от изумления. Казалось, она настолько поражена, что не может выговорить ни слова. Не дожидаясь ответа, он приподнял пальцем ее подбородок и легко прикоснулся к ней губами.
– Вот и прекрасно. Значит, договорились, – сказал он. – Кстати, выкини этот букет. Если Дэвид захочет узнать, почему ты больше не хочешь его видеть, просто попроси его позвонить мне.
Кэтлин смотрела в ветровое стекло «мустанга». Они подъехали к крыльцу родительского дома. Она оглянулась на Дэниела, но он смотрел перед собой. С легким вздохом Кэтлин откинулась на спинку сиденья. Хотя Дэниел прекрасно знал ее родителей и брата, она все же не могла не волноваться. Ведь ей никогда еще не доводилось знакомить родных с каким-либо своим ухажером. Ей было известно о горячем желании родителей видеть ее жизнь устроенной и нянчить внуков. Она понимала, что сейчас они неизбежно придут к ложным выводам. Мать немедленно начнет намекать на свадьбу. Но Кэтлин собиралась напомнить Морин О'Доннелл о той боли, которую она, ее дочь, по милости Дэниела Лири испытывала все эти годы.
В ту страшную ночь после школьного бала мама не отходила от плачущей Кэтлин, пока та наконец не забылась сном. Даже сейчас в ушах у Кэтлин звучат мамины слова: «Однажды ты вспомнишь о своих слезах и будешь смеяться над собой». Все это, говорила мама, бывает в жизни у каждого, без слез и разочарований человек не растет. И любовь не всегда ровная дорога. Кэтлин внутренне сжалась. Если бы только она могла посмеяться над собой, над своими детскими слезами! Тогда, может быть, не оказалась бы втянутой в новую историю.
Ох, ведь надо выйти из машины и найти телефон-автомат! Аманда обрадуется, узнав, какой успех имели цветы, которые она заказала и отправила на адрес подруги. Кэтлин, правда, постаралась спрятать их, не выставлять на видное место. Теперь Дэниел ее официальный друг... Значительное продвижение вперед согласно плану. Кэтлин полагалось быть на седьмом небе от счастья, но на душе у нее скребли кошки.
Все совершенно вырвалось из-под контроля. Она поступила с Дэниелом нечестно, и он клюнул на приманку. Можно сказать, нарочно завлекла его. Хотя никаких законов она не нарушила, но все же чувствовала угрызения совести. Откуда ей теперь знать, искреннее ли у него чувство или же это только результат ее ловкой игры?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
