Читаем без скачивания Соборный двор - Александр Щипков

Хрупкое российское католичество наполовину состоит из рафинированной русской интеллигенции, с любовью переставляющей на книжной полке томики Томаса Манна и постановления Второго Ватиканского собора. В Минске про Второй Ватикан прихожане не рассуждают – «то для пана ксендза» – они спешат в «задушный день» помянуть своих покойников, в исповеди пожаловаться на сварливую соседку, купить в храме, по которому кругами расплываются запахи из трапезной, размалеванную, как матрешку, статуэтку Девы Марии. Как положено, украшают бумажными цветами фотографии папы и с глубоким умилением относятся к священноначалию. На родине архиепископа Тадеуша Кондрусевича в поселке Адельск Гродненской области одна из улиц названа его именем. Здесь католичество простое, народное, без интеллигентской зауми. Ветром его не сдуешь. Ксендз Александр Тарасевич из кафедрального собора Пресвятой Девы Марии сетовал в разговоре со мной на власть, которая никак не хочет полностью согласиться с тем фактом, что католичество – традиционная религия белорусов. «Нужно служить по-белорусски в перспективе развития белорусской государственности, потому что рано или поздно необходимость в русском языке отпадет, – говорит ксендз Александр и добавляет: – У меня душа болит за свой язык, за свою культуру, люди будут приходить к нам, потому что мы служим по‑белорусски.»

Всего в Белоруссии пять католических епархий и семинария. В Минске пять больших костелов и капличка (часовня) на 100 человек. Значительную часть духовенства составляют иностранцы, в первую очередь поляки. По указу Лукашенко перевод с прихода на приход священника-иностранца осуществляется кардиналом Казимиром Святеком только с разрешения Комитета по делам религий. Этот унизительный для Ватикана указ породил ряд серьезных проблем, наибольшую огласку из которых приобрел конфликт польского священника Збигнева Кароляка с властями города Бреста. Кестонская служба новостей сообщала, что на протяжении нескольких лет под разными предлогами отца Кароляка пытались выдворить из страны, и в конце концов рыдающие прихожане вынуждены были проститься с любимым пастырем.

В Ватикане к Лукашенко относятся настороженно, и надеяться на поддержку католиков на ближайших выборах ему можно лишь в случае существенной коррекции в религиозной политике.

III

Пастор пятидесятнической церкви «Слово веры» Александр Сакович уверял меня, что в XVI веке «вся Белоруссия была кальвинистской и у протестантов здесь корней больше, чем у православных и католиков».

По данным Комитета по делам религий, в Белоруссии 1139 православных общин. Евангельские христиане-баптисты объединены в 244‑х общинах. Рост протестантизма в основном происходит за счет увеличения числа церквей пятидесятнического направления. Их около пятисот. Если приплюсовать баптистов-инициативников и лютеран, то общее число протестантских общин приблизится к тысяче. Это без адвентистов, мормонов, иеговистов и мессианских иудеев. Разумеется, численность православных и католиков измеряется в сотнях тысяч, а протестантов в десятках тысяч человек, но, тем не менее, белорусский протестантизм сегодня представляет собой реальную общественную силу. В противоположность православным, протестанты находятся в процессе консолидации. Тон задают пасторы пятидесятнических церквей, имеющие как тюремный опыт, так и опыт подпольного существования при Советской власти.

Заместитель главы администрации президента Иван Пашкевич – практикующий протестант. Именно он пытается не допустить в республике конфронтации между властью и отдельными конфессиями, именно он убедил администрацию не спешить с принятием нового закона о свободе совести. Протестанты не скрывают надежд на поддержку Ивана Пашкевича, но его политике противостоит Комитет по делам религий, находящийся под влиянием заместителя премьер-министра Владимира Заметалина, главного идеолога исполнительной власти.

Религиозным организациям предписано проводить богослужения в помещениях, специально предназначенных для культовых целей. Подавляющее большинство протестантских общин не имеет молитвенных домов и не в состоянии приобрести землю и построить собственное здание. Директорам Домов культуры запрещено сдавать помещения в аренду религиозным организациям. Ослушаться этого негласного указа может позволить себе только директор МАЗа, Минского автомобильного завода, крупнейшего предприятия, формирующего значительную часть бюджета республики. Он не обращает внимания на унизительные указы чиновников исполнительной власти и закрывает глаза на то, что в клубе МАЗа проводятся молитвенные собрания.

Из-за проблем с помещениями, которые искусственно созданы властями, протестанты переходят на работу в домашних группах. Церкви численностью 500–700 человек вынужденно дробятся, становятся мобильнее, что увеличивает миссионерский охват населения и численно и географически. Среди рядовых прихожан все чаще раздаются призывы переходить на нелегальное, «катакомбное» положение. Если это произойдет, то власть окончательно потеряет контроль над религиозной ситуацией в протестантском мире. Но пока руководители церквей пытаются действовать легально. Они создали Совет лидеров протестантских церквей. В него вошли руководители Союза ЕХБ, АСД, Лютеранской общины «Спасение», Союза ХВЕ и Объединения общин Христиан полного Евангелия. От имени Совета написаны первые обращения к власти, с просьбой урегулировать их отношения. Совет лидеров может перерасти из межцерковного совещательного органа в политический совет, который будет определять и координировать деятельность белорусских протестантов.

В руководстве националистически настроенного БНФ за последние годы появились активисты, принявшие крещение в евангельских церквах. Протестантская догматика не вступает в их сознании в противоречие с национальной культурой. Они удовлетворяются богослужением на родной мове. Не удивительно, что на митингах оппозиции все чаще можно встретить граждан, исповедующих протестантизм.

IV

Политически активная часть Белорусского экзархата Русской Православной Церкви делится на две части: русских националистов и белорусских националистов.

Русские националисты группируются вокруг общества «Православная инициатива», которое возглавляет бизнесмен Владимир Чертович. Православная инициатива располагается в магазине церковной утвари, который принадлежит Чертовичу. При входе вас встречает плакат «Православные всех стран, соединяйтесь». Иконы местного письма – того же вкуса. Лики святых, выписанные ядовитого колора акриловыми красками, удивительно совпадают по духу с изображениями кришнаитских божеств. Нахальные пестрые краски и большое количество назидательных надписей создают странное сочетание лубочной культуры уголовной татуировки с восточно-оккультным миром.

Православная инициатива активно выступает против экуменических контактов митрополита Филарета (Вахромеева) и введения в некоторых храмах богослужения на белорусском языке. Белорусизацию они воспринимают как дерусификацию в пользу Польши, а «мову» как инструмент полонизации. В предисловии к зданному «православной инициативой» в 1999 году у статей под общим названием «Война по законам подлости» утверждалось, что «у Беларуси сейчас есть два пути выбора: либо в кабалу того же Запада, либо к жидомасонам, оккупировавшим Россию. И есть третий путь – оставаясь островком свободы, стать центром собирания славянских народов для отпора силам зла». Александру Лукашенко, которого прямо поддерживают русские православные националисты, составители сборника называют «воителем всех славян». Еврейские общественные организации начали судебные процессы против распространителей данного сборника.

Русские националисты, принадлежащие к РПЦ, резко выступают против БНФ, который подозревают в желании создать независимую от Московского патриархата Автокефальную белорусскую церковь и одновременно распространяют материалы против митрополита Филарета, тем самым расшатывая бюрократическую структуру Экзархата и способствуя возможному церковному расколу.

Белорусские православные националисты сосредоточены вокруг минского храма Петра и Павла и его настоятеля отца Георгия Латушко. Члены прихода занимается «белорусизацией» православия. В этом они видят единственную возможность конкурировать с растущим католическим и протестантским влиянием. По-белорусски говорит 20 % населения, но эти 20 % представляют (используем терминологию Льва Гумилева) пассионарную часть населения, численный рост которой происходит постоянно и в первую очередь не за счет рождаемости, а за счет притока русской молодежи. В Белоруссии можно наблюдать необычный феномен. Протестные настроения, свойственные любому молодому поколению, в Белоруссии формулируются на «беларускай мове». Говорить по-белорусски – модно. Модно говорить об истории края, модно петь белорусские песни. Молодежная культура первой отреагировала на потребности эпохи появлением такого явления, как белорусский рок, наиболее яркие произведения которого можно смело отнести к песням национального освобождения. Этот процесс остановить нельзя. Его можно лишь регулировать, но на это нужна политическая мудрость.