Читаем без скачивания Соборный двор - Александр Щипков

УАПЦ последнюю пару лет, благодаря доценту Харьковского университета, архиепископу Игорю (Исиченко), бывшему советнику покойного патриарха Дмитрия (Яремы) и нынешнего управделами, демонстрировала разумную политику и тонкие тактические ходы. В первую очередь УАПЦ, как и положено, проявляла лояльность к власти. Затем завязала успешные связи с Украинской православной церковью в США и Канаде, а через них и со Вселенским патриархатом. После того как Московская патриархия была вынуждена вернуть униатам три тысячи приходов, УАПЦ, забравшая у той же МП 600 приходов, умело отыграла роль спасителя православия в Галиции. Критиковала РПЦ МП в корректных выражениях, а порой и призывала «отнестись с пониманием» к «антиукраинским решениям» Архиерейского собора, продиктованным сложной политической обстановкой в России. Перевела на украинский и издала книгу «Школа молитвы» митрополита Антония Блума – своеобразное приглашение к взаимотерпимости. То есть всячески выражала стремление объединить разрозненные православные приходы таким образом, чтобы не поссориться с Московской Патриархией. УАПЦ объявила даже о приостановке епископских хиротоний в своей церкви до полного урегулирования канонических препятствий. УАПЦ предложила власти сотрудничество и была услышана. Председатель Госкомрелигии Украины Виктор Бондаренко посетил Вселенского патриарха Варфоломея и просил его принять более активное участие в создании Единой Поместной Украинской Церкви. Патриарх Варфоломей уклонился от быстрых решений, поддержав саму идею. При этом, по просьбе УАПЦ, он благословил главу украинских епархий Константинопольского патриархата в диаспоре митрополита Иринупольского Константина (Багана) возглавить Поместный Собор УАПЦ (14–15 сентября с.г.) и, главное, – сослужить с епископатом УАПЦ. Евхаристическое общение УАПЦ и Константинополя было установлено «по прецеденту», до формального канонического признания. Киевская власть, со своей стороны, приложила максимум усилий для того, чтобы собор прошел успешно: взяла на себя частичное финансирование, предоставила зал и Свято-Андреевский храм для богослужений. В перспективе этот храм был обещан УАПЦ.

Поскольку митрополит Константин (Баган) до поры отказывается от предложенного ему патриаршества, было принято решение не выбирать патриарха, а избрать временного предстоятеля, которым стал тернопольский митрополит Мефодий (Кудряков). Теперь УАПЦ предлагает открыть в Киеве при правительстве Украины (поскольку сделать это невозможно ни в одной из церквей) подворье Вселенского патриархата для постоянного диалога с Константинополем, который в качестве первого условия легализации требует объединения УАПЦ и УПЦ КП, что совпадает с интересами киевской администрации.

Письмо Вселенскому патриарху

Итак, мы вправе предположить, что в ближайшие недели может произойти формальное слияние УАПЦ и КП, после которого Вселенский патриарх включает их в каноническое общение с православным миром. Переговоры УАПЦ и УПЦ КП ведутся в тайне. Нам стало известно, что 18 сентября Вселенскому патриарху было направлено письмо с просьбой создать постоянно действующую комиссию, которая бы размещалась в Киеве, вела согласительные переговоры со всеми заинтересованными сторонами и способствовала организации многосторонних переговоров, в которых бы приняли участие УАПЦ, УПЦ КП, УПЦ, представители Л. Кучмы, представители Вселенского патриарха Варфоломея и представители Московского патриарха Алексия. Письмо было подписано абсолютно всеми епископами УАПЦ и УПЦ КП. О том, что содержание письма именно таково, с большой неохотой вынуждены были подтвердить вице-премьер Кабинета министров Николай Жулицкий, председатель Госкомрелигии Виктор Бондаренко, патриарх Филарет. Епископы УАПЦ отказались от комментариев.

Сам факт появления письма, подписанного епископатами обеих церквей, говорит о том, что документ представляет собой нечто вроде протокола о намерениях, нечто вроде договора о будущих сферах влияния и распределении портфелей. Ведь представить всерьез, что обе структуры могут искренно воскликнуть «Христос посреди нас!», просто невозможно. Слишком велика взаимная антипатия, которая практически не скрывается перед журналистами.

Главным вопросом, на который хотелось бы получить ответ: кто возглавит объединенную церковь? От этого во многом зависит успех или неуспех всей будущей религиозной политики Леониды Кучмы.

Виктор Бондаренко видит два возможных варианта. Первый – церковь возглавляет «варяг», то есть кто-либо из УПЦ США и Канады. В этом заинтересованы в первую очередь автокефалы. Второй вариант, как выразился В. Бондаренко, – «лидерство по весу», то есть церковь возглавляет «авторитет», за которым стоят не только многочисленные приходы, но и властные структуры, предприниматели или сильные политики. В этом варианте заинтересован в первую очередь Филарет (Денисенко), который в беседе с авторами статьи восемь раз сам себя назвал единственным «авторитетным лидером». Для государства одинаково неудобны как Константин (Баган), так и Филарет (Денисенко). Первый – плохо говорящий по-украински гражданин страны, входящей в НАТО, второй – политик, склонный скорее не к компромиссу, а к агрессивным действиям. Филарет заявил нам 28 сентября, что он уйдет на покой лишь при одном условии – когда на территории Украины не останется ни одного прихода УПЦ.

По косвенным данным, сегодня Киев ищет альтернативу Филарету. Это должен быть епископ из более многочисленной и богатой УПЦ КП, хиротонисанный еще при советской власти в единой церкви, пусть запрещенный Московской патриархией в служении, но не лишенный сана и управляемый с точки зрения администрации президента. Единственной подходящей фигурой оказывается львовский митрополит Андрей (Горак).

Митрополит Андрей (Горак), украинец, закончил Ленинградскую духовную академию, был рукоположен митрополитом Никодимом (Ротовым). Будучи епископом РПЦ МП, возглавлял Львовскую кафедру. Одним их первых поддержал Филарета. Добровольно передал ключи от кафедрального собора Святого Юра во Львове греко-католикам и этим шагом заработал поддержку местной власти. Автокефалы побаиваются Горака и называют его серым кардиналом за спиной Филарета. Именно Андрей (Горак) 25 сентября в беседе с нами проявил заинтересованность в том, чтобы рассказать о совместном письме патриарху Варфоломею. Провожая нас до дверей, он обронил: «Очень скоро вы все узнаете, президент Кучма скажет свое слово». При всей аппаратной гибкости, готовности к власти, умении вести интригу и правильном «пятом пункте» у Горака есть существенный недостаток – он не обладает харизматическими качествами, которые необходимы для подавления будущих внутренних противоречий искусственно создаваемой церкви.

Церква католицька

Какова же реакция Украинской греко-католической церкви на попытку православных украинцев создать Поместную автокефальную православную церковь? Вице-премьер Николай Жулинский считает, что УГКЦ «очень заинтересована в объединении, поскольку она – патриотическая, державная церковь». Секретарь Синода УГКЦ епископ Юлиан Гбур также заявляет, что греко-католики приветствуют объединительный процесс. Действительно, УГКЦ и УАПЦ сходятся по двум параметрам – национализм и державность. И даже обряд практически одинаковый. Однако разнятся догматические принципы и политические интересы.

Греко-католики ощущают себя самостоятельной автокефальной церковью. С одной стороны, Рим является своеобразным щитом, прикрывавшим их существование, с другой – католики восточного обряда чувствуют себя чужими внутри громадного латинского мира. Существуют и свои давние обиды. Так, рядовое духовенство считает, что в 1946 году Ватикан бросил их на произвол судьбы и не защитил от православной экспансии. Называют союз с Ватиканом «чисто символическим». Некоторые не поминают за литургией Папу-поляка, поскольку на отношения греко-католиков и латинян в Галиции накладываются давние конфликты с Польшей. Греко-католики ощущают себя оригинальной украинской церковью, с особой вселенской объединительной миссией. На процесс объединения православных они смотрят ревниво и вовсе не чувствуют себя сторонними наблюдателями. Игорь Ожиевский, начальник Отдела внешних связей УГКЦ, считает, что объединительный процесс должен быть значительно шире, что нужно создавать Единую украинскую христианскую церковь не в православной или католической редакции, а в духе «до раскола». Греко-католики, формально не имеющие никакого отношения к консолидации православных украинцев, остро ощущают себя вытесненными из общего процесса.

Разумеется, нелепо предполагать возможность слияния УГКЦ и объединенных православных. Можно предвидеть лишь переход части приходов УГКЦ в национальную православную церковь, да и то незначительной. Митрополит Андрей (Горак) не собирается заниматься прозелитизмом в греко-католической среде и заявил нам, что намерен выкорчевывать католическую традицию почитания иконы «Святого Сердца Иисуса», проникшую в украинское православие через униатов. Если учесть конфликты между УГКЦ и УАПЦ плюс УПЦ КП, трудно понять, что имел в виду Николай Жулинский, когда говорил нам в интервью о «возможной интеграции греко-католиков в православную церковь». Вице-премьер далек от церкви и вряд ли разбирается в богословских и юрисдикционных тонкостях, чтобы быть заподозренным в желании «интегрировать» УГКЦ в украинское православие в качестве своеобразного автокефального образования. Хотя мысль – прелюбопытная.