слов. А потом схватился за голову.
— С кем? – опасно прищурился Дитмар, попыхивая трубкой.
Матиас сразу ощутил, что ступил на тонкий лёд и проглотил то, что хотел сказать. Он давно научился распознавать настроение своего Капитана, чтобы не попасть под горячую руку.
— Девочка очень хорошенькая, - Дитмар снова небрежно стряхнул пепел. – Юная. И очарована тобой.
Матиас истерически рассмеялся, метнулся по небольшой каюте туда-сюда, как загнанный зверь, словно пытался найти выход и не мог. Ему казалось, что его тянут на дно, всё дальше и дальше от солнечного света.
— Дитмар, - он вдруг остановился. – Мы следуем за тобой, я и остальные, потому что ты как никто ценишь и уважаешь свободу! Так почему ты же ты изменяешь своим принципам?
— Ты слишком сильно сопротивляешься, - заметил Капитан. – Дело ведь не только в браке? Дело в жене правителя маркатов.
Матиас дико уставился на Дитмара, словно увидел на его месте призрака.
— Твоя привязанность к ней слишком велика.
— Нет! – вскрикнул пират, угрожающе сверкнув глазами. – Ты не знаешь, о чём говоришь, старик, - выплюнул он гневно. - Я не женюсь на твоей дочери, так и знай.
— Ты зарвался, - резко оборвал его Дитмар. – Меня никогда не волновали твои похождения, но теперь другое дело: это касается безопасности всего моего наследия. Никому другому я не могу доверить управление делами, ты удачливее всех моих людей, Матиас. Я воспитал тебя, как родного сына, дал тебе все: команду, корабль, покровительство. Подумай, от чего ты готов отказаться!
— Ты не можешь меня заставить, - Матиас нервно покачал головой, чувствуя, как его медленно, но верно загоняют в угол.
— Неужели? - Дитмар усмехнулся, но как-то грустно. – Мне осталось месяца четыре, может шесть, по словам проклятого лекаря. Это всё, что я могу сделать для своей единственной дочери: оставить ей наследство и подобающую защиту. Матиас, я тебе напомню, что твой корабль – это мой корабль. Хочешь свободы – иди, ты свободен. Только что ты будешь делать один и без верной команды? Ты силён, да. Но не переоценивай свои силы. Что ты умеешь, кроме как воровать, да соблазнять девиц? Найдёшь дамочку побогаче и станешь спать у её ног, как ручной щенок, за возможность поглодать косточки? Если так – то нам не о чем говорить.
— А я ведь могу убить тебя, капитан… - тихо сказал пират. Матиас давно не испытывал такой всепоглощающей чёрной ярости. Никто никогда не мог повлиять на него - не пытались. Но сейчас он мог бы легко решить проблему: против его силы обычный человек не выстоит. Он склонил голову, словно оценивая, стоит ли его свобода такой цены или нет. Дитмар действительно был ему, как отец. Но всё же он решил лишить его собственной воли. И ради чего? Ради девчонки, которую он нашёл совсем недавно!
— Не угрожай мне, мальчишка, - грозно ответил Дитмар, и Матиас рядом с ним на мгновение действительно почувствовал себя слабым мальчишкой. – Я давно уже не боюсь смерти. Никто из моих людей не пойдёт за тобой, даже не думай. Ты подчинишься.
***
Улгар довольно потёр руки. Он только что сытно отужинал и был в самом благостном расположении духа. Пожалуй, когда вернётся правитель, нужно будет смягчить требования и, наконец, подписать проклятый договор, заключение которого он оттягивал. Король начинал скучать по золотому городу и по своей красивой жене.
Осталось только несколько дел. Ему нужно наладить связи, уговорить Аснара на свободную морскую торговлю, а ещё убедиться, что его дочь и внуки останутся здесь, среди оборотней, в полной безопасности. Улгар никогда не считал себя хорошим отцом, но был прагматичен: он захотел лично убедиться в том, что его дочь здесь действительно любят так, как ему хотят показать.
Анмарам совсем не нужна новая война в ближайший десяток лет, пока его сын и наследник не встанет на ноги. А для этого Деамара должна сохранять высокое и уважаемое положение среди маркатов, которое не пошатнётся со временем.
— Ты, - он наугад ткнул пальцем в одну из близняшек, что стояли перед ним, настороженно ожидая приказа короля. Фрейлины испуганно переглянулись.
— Да, мой король, - робко ответила Уна.
— Поняла, что нужно делать? – уточнил Улгар, доставая небольшую шкатулку. Открыл её и поставил на столик рядом, продемонстрировав колье из крупных как виноградины изумрудов. Очень дорогое колье.
Девушка нерешительно кивнула. Её сестра с беспокойством облизала губы, но не посмела произнести ни слова.
— Справишься, награда твоя, - пообещал Улгар. – Это щедрый дар, так что постарайся, прояви фантазию, или что вы там умеете делать. Пусть всё будет по-настоящему. С собой возьми лучшего вина из наших запасов.
— Да, мой король.
— А если не выполнишь все, как мне нужно, ты сама знаешь что будет.
— Да, господин, - Уна незаметно сжала кулаки.
— Свободны, - король махнул рукой, не желая больше тратить свое время.
Девушки молча покинули покои короля и не проронили ни звука до тех пор, пока не оказались в своей спальне, одной на двоих.
— Уна, не надо! – тут же сказала Сания, едва закрыла дверь и убедилась, что их не подслушивают.
Сестра не ответила, вместо этого с какой-то мрачной решимостью подошла к зеркалу, пристально рассматривая своё отражение.
— Помоги мне одеться, - твердо сказала она.
— Уна, пожалуйста… - отчаянно прошептала Сания. – Тебе не обязательно это делать, Улгар скоро уедет и…
— Нам нужны деньги, - сестра строго посмотрела на неё, начиная расплетать скромный пучок. Светло-пепельные тугие локоны волной накрыли плечи. Ей нужна другая причёска, может быть просто красивая шпилька, которую можно будет легко вытащить. И платье, самое красивое и дорогое, то есть, из жемчужного шёлка, и корсет с золотой вышивкой. Шнуровка на нём распускается очень просто и быстро.
— Но, госпожа добра к нам, - всё ещё надеялась отговорить сестру Сания. – Ты подумала, как мы будем здесь жить, когда король уедет?
— Она ничего не узнает, - возразила Уна, стягивая бордовое платье, что было на ней. – Другое дело – Улгар! Вспомни и о нашей семье. Они останутся на улице, если король не окажет им милости. Дом уже грозились забрать за долги. А Ричард? Ему четырнадцать, и он хочет в королевскую гвардию.
— Ты уверена, что справишься?
— Я должна.
