30 метров, пожалуй, я не стану комментировать. Но затем меня пригласили на борт HMS Biter пожать руки командиру и экипажу, и я навсегда останусь благодарен королевскому военно-морскому флоту за то, что эти люди сделали потом. Вручая мне специально изготовленную грамоту, они сказали:
– Вы капитан Уэбб нашего поколения и обладаете тем же неукротимым духом, который всегда отличал великих британских исследователей и искателей приключений.
И добавили:
– Независимо от того, что кто-то может подумать, мы знаем, что вы обогнете Британию, и присоединимся к вам за бокалом праздничного пива, как только вы это сделаете.
Изо всех сил стараясь не расплакаться перед сорока закаленными моряками, я сумел взять себя в руки. После того как многие люди усомнились во мне, этот знак одобрения от командира военно-морской службы ее величества имел для меня огромное значение. Затем мы провели следующие полчаса или около того, говоря о нашей любви к Уэббу, который сам был моряком, прежде чем стать самым знаменитым пловцом в мире в позапрошлом веке.
КАПИТАН УЭББ: ВЫДАЮЩИЙСЯ ПЛОВЕЦ
Капитану Мэтью Уэббу сказали, что запланированный им 34-километровый заплыв из Дувра в Кале невозможен, и задолго до того, как он вошел в воду 25 августа 1875 года, все предупредили его, что неудача неизбежна. В результате вначале он получал очень мало помощи, ему пришлось писать свои собственные программы обучения и разрабатывать индивидуальную диетическую подготовку. Но в 1873 году именно это он решил сделать, услышав о неудачной попытке, когда 24 августа 1872 года Джей Би Джонсон был вынужден сдаться всего через час три минуты.
Оставив работу капитана корабля, Уэбб начал тренироваться в Ламбетских банях в Лондоне. Вскоре он перешел к Темзе (что само по себе является подвигом, если учесть качество воды в Темзе викторианской эпохи) и, удовлетворенный своими успехами, переехал в Дувр, где в июне 1874 года проплыл от Адмиралтейского пирса до северо-восточного буя Варн, преодолев расстояние в 11 статутных миль (17,7 километра).
Уже заплыв дальше, чем Джонсон в попытке пересечь Ла-Манш, Уэбб почувствовал, что это возможно. Он совершил ряд тренировочных заплывов, которые становились все длиннее, тяжелее и холоднее; самым известным из них был 29-километровый заплыв от пирса Блэкуолл до пирса Грейвсенд близ Лондона (в июле). Затем последовал заплыв длиной 31 километр от Дувра до Рамсгейта (19 июля), на этот раз при поддержке местных жителей, где в гостинице «Летающая лошадь» его встретил хозяин, который поверил в него.
Уэбб решил снова попробовать осуществить задуманное 24 августа 1875 года, после неудачной попытки, предпринятой двенадцатью днями ранее. Намазав свое мускулистое тело ростом метр семьдесят три жиром морской свинки, он нырнул в Ла-Манш с Адмиралтейского пирса. Ветер, прилив и погода в целом благоволили ему, и у него было три вспомогательных судна. На одном находились его братья (родной и двоюродный), которые снабдили его обильным запасом бутербродов, и он запивал их элем и кофе.
За 21 час 45 минут он проплыл 64 километра, зигзагами пересекая Ла-Манш, борясь с приливами, и в 10:40 утра 25 августа 1875 года достиг суши в полумиле к западу от Кале.
Я покрылся мурашками, думая об этой истории, и позже в тот же день записал в своем дневнике:
Когда пытаешься совершить невозможное, не существует плана. Нужно создать свой собственный.
Что я в точности и сделал. За несколько месяцев до прибытия на маргитский пляж я начал жить как капитан Уэбб. Составил собственный план и пошел своим путем, путешествуя между школой спорта, физических упражнений и наук о здоровье при Университете Лафборо и учебным центром королевской морской пехоты в Лимпстоуне, Девон, чтобы попытаться понять, как создать несокрушимое тело.
Сработало ли это? Да (пока что).
Теперь нам оставалось всего несколько дней до завершения первого в истории 563-километрового заплыва по всей длине Ла-Манша (143 года спустя после того, как капитан Уэбб героически проплыл 34 километра). Мы чувствовали, как меняется общественное мнение, поскольку все больше и больше людей начинали верить, что наш рекордный заплыв вокруг Великобритании вполне возможен.
НА ОДИН РЕКОРД МЕНЬШЕ… ВПЕРЕДИ ЕЩЕ МНОГО
ЛОКАЦИЯ: Лендс-Энд
ПРЕОДОЛЕННОЕ РАССТОЯНИЕ: 563 километра
ДНЕЙ В МОРЕ: 29
Сейчас 11 утра 29 июня. Наконец-то мы увидим Лендс-Энд («Край земли»).
Самый известный мыс в Британии (а также самая юго-западная точка) показал нам, что мы только что завершили первый 563-километровый заплыв по всей длине Ла-Манша. Глядя на скалы с воды, я вижу туристов, фотографирующихся у культового указателя, который гласит: «Нью-Йорк – 3147 миль» и указывает прямо через Атлантический океан. Возведенный в 1950-х годах, этот уже легендарный корнуоллский указатель привлекает людей со всего мира, которые приезжают сфотографироваться под ним.
Но для горстки спортсменов эта достопримечательность стала невероятно особенной по другой причине. Ведь это отправная точка для тех, кто бегает, ходит пешком и ездит на велосипеде по знаменитому маршруту Лендс-Энд – Джон-о’Гротс, который охватывает 1407 километров по всей Великобритании.
По сути, именно с этого начинается современное окугакэ многих людей.
Но для меня мое окугакэ было далеко не окончено. Вот почему многие туристы в замешательстве наблюдали, как я быстро поднялся на борт лодки, чтобы броситься в гигантские объятия моей морской семьи. Сначала я обнялся с Мэттом, но к нам быстро присоединилась Сюзанна, а затем Харриет, которая вышла из камбуза, и Тэз, спустившийся по такелажу.
Никто не произнес ни слова. Говорить ничего не нужно было. Одно короткое групповое объятие сказало все. В течение всего июня это стало для всех нас больше, чем просто плаванием. Мы теперь были настолько увлечены путешествием вокруг этого острова, что каждый из нас забыл о жизни на суше. Теперь мы все жили в нашем доме шестнадцать на семь метров под названием «Геката».
Это была маленькая морская семья, где все старательно играли свои роли, когда мы проходили мимо пляжа, мыса и маяка, которые когда-либо появлялись на этой скале, называемой Великобританией. Сюзанна готовила, заботилась о моих чудовищных потребностях в калориях, которые в среднем составляли от 10 до 15 тысяч в день. Харриет, Пиони и Тэз много раз спасали меня от столкновения с грузовыми судами и парусными лодками, присматривая за мной днем и ночью, часто находясь всего в нескольких метрах от нас на маленькой надувной лодке с мотором. Наконец, Мэтт умело провел навигацию и оказывал медицинскую помощь на каждом кишащем медузами, суровом километре, опасном приливе и оживленной судоходной полосе и привел нас как команду туда, где мы были
