он столкнулся, т. е. той оценки, которую дает человек той или иной ситуации.
В ходе экспериментов однородной выборке испытуемых предлагали посмотреть кинофильм про быт австралийских аборигенов, который предполагал болезненные хирургические операции на мужских половых органах подростков в период достижения ими половой зрелости.
Испытуемые были разделены на две группы, каждой из которых давалась различная интерпретация того, что происходило на экране. Т. е. фактической информации, полученной в процессе просмотра кинофильма, давалась различная оценка.
В первом случае это была оценка травмирующего характера, которая концентрировала внимание испытуемых на болезненных аспектах проводимых операций: физическая боль, возможность заражения и смерти, возможность травмы и инвалидности в результате проводимого ритуального действия.
Во втором случае давалась оценка защитного характера, т. е. зрителям настойчиво объясняли, что никаких отрицательных последствий проводимых ритуалов нет, наоборот, в условиях австралийского быта подобные операции даже способствуют сохранению здоровья.
Подобные эксперименты проводились этими учеными и позже, с видеорядом, показывающим несколько случаев травматизма на лесозаготовках в результате нарушения техники безопасности. И снова однородную группу испытуемых разделили на две части и давали им различную оценку происходящего. В одном случае говорили, что эти случаи реальны, а во втором сказали, что все случаи травматизма – игра актеров, а кровь, боль и травмы – постановочные.
Во всех этих экспериментах после просмотра киноленты проводился замер стрессовых реакций испытуемых как инструментальными методами – измерялись электропроводимость кожи и частота сердечных сокращений, так и с помощью субъективной оценки испытуемых своего эмоционального состояния.
Итак, что же выяснили ученые из научной группы Ричарда Лазаруса? Оказалось, что стрессовые реакции человека зависят от его оценки ситуации. В вышеописанных экспериментах испытуемые, которые получили щадящую, защитную оценку происходящего, продемонстрировали заметно меньший уровень стресса.
Как же мы можем использовать результаты этих экспериментов в своей обычной жизни, в быту? Что нам дает знание о когнитивных оценках для целей сохранения нашего ментального здоровья?
Для этого есть простейший в использовании инструмент, о котором я вам сейчас расскажу.
Итак, давайте вспомним, как чаще всего мы оцениваем события, которые приносят в нашу жизнь стрессовые состояния?
Например, какое слово мы чаще всего говорим, когда приходит очередной экономический кризис, когда нам задерживают зарплату, когда наш ребенок получает двойку в школе или мы ловим на лжи близкого человека?
Это слово «плохо». Согласитесь, это слово является наиболее частой оценкой ситуации, во время которой мы чувствуем себя эмоционально болезненно. Есть синонимы этого слова: ужасно, отвратительно, трудно, тяжело, дурно, хреново и т. д.
Наверно, вы сейчас подумали, что я вам предложу заменить негативную оценку, т. е. слово «плохо», на позитивную, т. е. слово «хорошо», как это советуют делать адепты позитивной психологии, которые предлагают нам в любой ситуации искать что-то хорошее и улыбаться, несмотря ни на что.
Нет, это не так. Я не являюсь сторонником подобного подхода, наоборот, считаю, что он во многих случаях вредит психике человека. Ведь такие советы отрицают право человека быть расстроенным, грустным и испытывать любую другую эмоциональную боль. А эта возможность есть у человека по праву рождения. И попытка убрать негативные эмоции – это попытка отказаться от своей человечности и от того ценного опыта, который нам может дать отрицательная эмоция.
Важно помнить, что негативные переживания – это нормальная часть жизни, пока они системно не начинают составлять большую часть жизни, т. е., пока радостных и спокойных периодов в жизни больше, чем отрицательных, мы являемся эмоционально здоровыми людьми. Уверен, что человека, который постоянно и полностью счастлив, который никогда не имеет отрицательных эмоций, трудно назвать ментально здоровым. Да и нет, наверное, таких людей на свете, что бы про себя ни рассказывали интернет-гуру позитивной психологии.
Что же тогда я вам предложу? На что заменить слово «плохо»? Мой психологический подход предполагает изменение оценки от абсолютной на сравнительную. Обратите внимание на слово «плохо». Это закрытое понятие. Оно однозначное. К нему хочется добавить слова «полностью» и «абсолютно»! Но, разве бывает абсолютно плохо? Ведь очевидно, что даже если в какой-то части жизни мы чувствуем ухудшение, другая может быть без изменений или даже, наоборот, улучшаться.
Получается, что одним и тем же словом «плохо» мы оцениваем очень разные события. Мы говорим, что война – это плохо. А потом говорим, что потерянный носовой платок – это плохо. Мы говорим, что на улице плохая погода, а потом говорим, что у нашего близкого плохие анализы крови…
Использовать слово «плохо» по отношению к любому событию – это то же самое, что использовать слово «мало» по отношению к любой цифре. Представьте себе, что у вас в одном кармане сто рублей, а в другом тысяча. В каком кармане у вас мало денег, а в каком много? Если вам кажется, что 100 рублей – это мало, то ответ неверный. Потому что ваша оценка тут же изменится, если мы заменим 1000 рублей на 1 рубль. Любая сумма денег и любая цифра – это не много и не мало. Если мы оцениваем эти суммы в абсолютных характеристиках, мы обманываем сами себя. Но, как только мы начинаем сравнивать, наши оценки становятся правильными, соответствующими реальности.
Получается, что сто рублей – это не много и не мало. Сто рублей – меньше, чем тысяча, но больше, чем рубль. Когда мы сравниваем объекты между собой, мы даем объективную, реалистичную оценку.
То же самое можно сказать и про слово «плохо», которое является аналогом слова «мало»… Получается, что нужно разработать какую-то шкалу «плохости» тех или иных событий и выстроить в этой шкале все ситуации, с которыми мы в жизни сталкиваемся. Ну, например, ребенок получил двойку в школе – это плохо, задержка зарплаты – это очень плохо, болезнь близкого человека – это отвратительно, а ядерная война – это вообще сверхужасно. Так, что ли, надо поступить, чтобы дать оценку происходящему? Но согласятся ли остальные люди именно с такой оценочной шкалой? А даже если и согласятся, это ведь не даст нам избавления от негативных переживаний, максимум, это даст нам возможность ранжировать свои отрицательные эмоции.
Но и тут мы будем вынуждены увидеть многообразие таких шкал. Ведь мы знаем, что существуют культуры и народы, которые, например, оценивают факт смерти и убийства совсем не так, как это принято оценивать в европейской системе ценностей. Достаточно вспомнить про воинов Средневековья, часть
