Читаем без скачивания Смерть говорит от моего имени - Джо Алекс

1. Человек, играющий роль вместо Винси, примерно того же роста и телосложения.

2. Он так же одет, раз после убийства Винси остался в том же театральном костюме.

3. Он умеет имитировать его голос и движения.

4. Знает наизусть текст пьесы.

5. Владеет актерским ремеслом.

6. Знает до мельчайших подробностей все мизансцены, иначе его партнерша сразу бы заподозрила что-то неладное.

7. У него есть возможность занять место Винси, то есть во время спектакля он находится за кулисами.

8. Знает, что Винси умер во время антракта, то есть уверен, что Винси убит и не выйдет на сцену одновременно с ним.

9. Может устроить все так, чтобы труп не был обнаружен, пока он заменяет Винси на сцене… Если бы труп нашли, весь этот маскарад стал бы тяжелым обвинением против играющего роль.

10. Должен забрать маску из уборной убитого и спрятать ее, потому что позже туда входить нельзя, чтобы не лишиться алиби. Алиби же основано прежде всего на том, что убийство будто бы совершено почти на час позже, чем это было в действительности.

В ходе допросов выяснилось, что человек, удовлетворяющий всем вышеперечисленным требованиям без исключения, существует. Этот человек — вы. Итак, если бы вы намеревались убить Стивена Винси, то, будучи режиссером «Стульев», вы должны были замыслить такую инсценировку:

1. Придумать такую концепцию спектакля, чтобы Винси играл в маске, а вы без маски.

2. Сделать в этой одноактной пьесе перерыв минут на двадцать, во время которого вы могли бы убить Винси.

3. Предусмотреть небольшую паузу в спектакле между уходом со сцены Винси в маске и появлением Оратора; которого играете вы — без маски.

4. Оратор, естественно, должен играть в таком же костюме, как Винси.

При такой концепции спектакля вам оставалось только дождаться удобного случая, когда вы были бы уверены, что Винси один в своей артистической уборной. Тогда вы могли бы спокойно отправиться туда, убить его и доиграть за него роль.

А убить его в его собственной уборной вы были бы вынуждены потому, что:

1. Вам надо было взять маску.

2. Запереть дверь его уборной, чтобы никто не вошел туда, пока вы на сцене.

Когда вы сказали, что, идя по коридору с Эвой Фарадей, вы наступили на ключ и вставили его в замочную скважину, я сразу понял, что вы держали ключ в руке и, наклонившись, лишь сделали вид, что поднимаете его. Но где был ключ, пока вы играли роль Старика во втором акте? Эва Фарадей рассказала, что когда она прижалась к Старику, то ее поразила одна мелочь, я перебил ее и спросил, не показалось ли ей, что в кармане его блузы лежит какой-то небольшой твердый предмет. Она с удивлением подтвердила. Это и был тот самый ключ, который вы позже «нашли» перед уборной Винси.

Как все происходило, я продемонстрировал вам минуту назад на сцене и при этом обнаружил маску в том месте, где она только и могла быть. Вероятно, там же была спрятана ваша шляпа до той минуты, когда вы сунули туда маску и достали шляпу, чтобы сыграть в последней сцене Оратора, а затем раскланиваться перед публикой и с деланным недоумением ждать, когда же появится Винси, хотя вам-то было отлично известно, что он никогда больше не выйдет на вызовы восторженных зрителей. После этого вам надо было провести оставшееся время в театре таким образом, чтобы ни минуты не быть одному до выхода на улицу и позже, так как вы предполагали, что труп обнаружит вахтер только во время обхода.

Поэтому вы пригласили Эву Фарадей на ужин и создали себе абсолютное алиби, поскольку считали, что все пребывают в убеждении, будто Винси убит после спектакля, то есть тогда, когда вы его убить не могли… Сначала я думал, что все это невозможно, хоть и кажется правдоподобным. И все-таки нет. Различия в игре все равно были — человек не способен стать точной копией другого. Тут я должен сделать вам комплиментам играли гораздо лучше Винси, который в первом акте тоже был великолепен. Но вы не опасались, что эту разницу заметит Эва Фарадей. В конце концов маска плотная, с искусственными волосами, а вы с детства профессионально занимались имитацией человеческих голосов и криков животных. Манеру Винси после многомесячных репетиций вы изучили до тонкостей и сами подсказывали ему необходимые краски в зависимости от сценической ситуации. Текст пьесы вы знали наизусть, оказалось, даже лучше, чем Винси, который часто сбивался… Вы забыли только одну мелочь: первое действие закончилось ссорой между Винси и Эвой из-за того, что она измазала его блузу гримом. Во втором действии костюм его был уже чист. Это подтвердила сама Эва Фарадей, когда я не без умысла спросил ее об этом. Тогда я уже стал понимать, что она не была вашей сообщницей. Я только заметил, что вы, давая показания, на миг словно бы запнулись, когда вспомнили об этом. Готов держать пари, что час назад, вернувшись после первого допроса в свою уборную, вы нарочно испачкали свою блузу гримом, чтобы сбить полицию с толку, если ей удастся напасть на след… Мне остается лишь добавить, что у вас была весьма существенная причина, чтобы убить Стивена Винси, причина, из-за которой совершено уже множество преступлений на этом терзаемом страстями свете… — Алекс умолк. Воцарилась мертвая тишина. — Можете ли вы найти изъян в моих рассуждениях?

— Нет, — развел Дарси руками. — Вы в некотором роде гений. Никогда не думал, что в полиции могут найтись такие мозги…

Алекс хмыкнул и искоса глянул на Паркера, который заерзал на стуле, встал и проговорил:

— Значит, вы признаетесь в том, что убили Стивена Винси в этой уборной вчера между 9 и 9.15 вечера?

— Нет, — сказал Генри Дарси и тряхнул головой. — Не признаюсь.

— О, — замахал рукой Алекс. — Да у меня и в мыслях не было, что вы его убили. Я знаю, что вы не убивали.

На этот раз он не посмотрел на Паркера. Услышал только сдавленное «что?», а потом скрип стула под повалившимся на него инспектором.

— Вы знаете, что я не убивал? — Дарси потер лоб. — Но тогда… значит… Но… Я его убил!.. — сказал он вдруг с отчаянием, вмиг утеряв свое былое хладнокровие.

Алекс услышал, что Паркер снова заерзал на стуле.

— Нет. Вы его не убивали. И чтобы успокоить вас, скажу, что алиби Эвы Фарадей безупречно. Даже если бы она очень того хотела, убить Винси она бы не могла, во время антракта она ни на минуту не оставалась одна… И вся ваша рискованная игра, которая доставила мне столько хлопот, оказалась напрасной.

— Уже на сцене я понял, что поступил как законченный идиот… — сказал Дарси. — Эва не могла бы играть так спокойно, если бы убила его. Я ее слишком хорошо знаю… Но в первую минуту…

— Да, конечно. Стоя в уборной Винси и глядя на его тело, вы подумали, что убила его она, женщина, которую вы любите. И тогда вы поняли, что выход лишь один: играть вместо него и устроить все после спектакля так, чтобы у нее было абсолютное алиби… Но об этом позже…

Паркер кашлянул.

— Отлично, — сказал он, — но я хотел бы знать, почему мистер Дарси не мог убить Стивена Винси, хотя прекрасно понимаю, что признаваться в этом у него особого желания нет. Какие аргументы в пользу вашей невиновности вы можете предъявить, принимая во внимание, что доводов для обвинения так много, что их хватило бы на пятерых профессиональных убийц и еще кое-что осталось бы для скромного дилетанта.

— Может быть, вы сами скажете? — обратился к Дарси Алекс. Тот недоуменно взглянул на него.

— Я-то лично знаю, что убил его кто-то другой, и поэтому существует настоящий убийца, но не представляю, как вам это доказать. Ведь я вел себя как преступник, давно замысливший этот план… хотя было как раз наоборот — это стечение обстоятельств подсказало мне мысль… Если бы я не был одет точно так же, как Винси, и если бы Винси не играл в маске, и если бы Оратор не выходил на сцену через полминуты после ухода Винси, мне бы такого никогда и в голову не пришло… Но как это докажешь? Я рассуждаю так, полиция — иначе… Нет, могу сказать только одно — ищите другого убийцу.

— Скажите, вы левша? — спросил Алекс. — Я видел, что в роли Оратора вы взяли мел в левую руку, пытаясь по ходу спектакля писать на доске. Но таков мог быть режиссерский замысел. Оратор таким образом стремится показать, что мысли Старика невозможно передать другим людям. Это можно было истолковать так, что человек, которому Старик доверяет свое завещание, не только не способен говорить, но даже не знает, в какой руке держат мел… Но когда за сценой вы повернули выключатель левой рукой, я понял, что для вас это естественно. А мистер Дэвидсон рассказал нам, что вы были ранены на фронте и вас отправили на родину…

— Я калека, — тихо сказал Дарси. — Мне чудом удалось избежать ампутации правой руки. Я ею почти не владею. С трудом могу пошевелить пальцами и согнуть в локте… Да и сгибаю, собственно, с помощью протеза… Японцы в джунглях выстрелили в меня пулей дум-дум. Она разрывная. Из-за этого мне пришлось поставить крест на актерской карьере, и это побудило меня потом заняться режиссерской работой. Я не могу правой рукой сделать ни одного свободного движения, хотя научился управлять ею так, словно она здоровая… Но какое же это алиби… Левая рука у меня чрезвычайно сильная. Я ее разработал: Правой я и мухи не могу прихлопнуть, зато левой… левой способен убить.