Читаем без скачивания Смерть говорит от моего имени - Джо Алекс

— Он мертв… — сказал Паркер. — Покончил с собой за минуту до нашего приезда… Оставил записку семье, в которой ни словом не упоминает обо всем этом…

— Думаю, что он поступил весьма разумно… — пробормотал Алекс.

Инспектор пристально посмотрел на него…

— Полицейский, который дежурит в комнате вахтера, доложил мне, что ты звонил кому-то в городе…

— Вот как?.. У меня вроде бы могут быть еще и свои личные дела, разве нет? — Алекс серьезно взглянул на Паркера. В руке он машинально вертел красный бутон розы на длинном прямом стебле.

— Разумеется… — Инспектор опустил глаза. — Конечно… Но послушай, Джо… Ведь я обязан…

— Мы все, как порядочные люди, — перебил его Алекс, — обязаны добиваться того, чтобы преступление не осталось безнаказанным. Да. Но важно также, чтобы закон не причинял вреда порядочным людям только потому, что… что он закон. — Алекс поднес цветок к носу и опять понюхал. Потом улыбнулся. — Предупреждаю тебя, что если ты в своем благородном стремлении соблюсти букву закона, а не его смысл, который я чту не меньше твоего, надумаешь меня в чем-нибудь обвинить, то я сумею защититься.

— Ну, перестань, — махнул рукой инспектор. — Ничего не поделаешь. Свершилось. Сегодняшней ночью умерло двое: убийца и жертва. Круг замкнулся.

— И не будем его разрывать… — кивнул Алекс. — Большое тебе спасибо, Бен. Сэр Томас Додд был прав, когда сказал, что ты истинный джентльмен.

— Чепуха! — Паркер покраснел. — Если бы убийца был жив, то его уже посадили бы в камеру, независимо от того, что́ я о нем думаю!

— Да. Но это входит в твои служебные обязанности. Отпустить убийцу на свободу, исходя из собственного субъективного отношения к делу, было бы гнусностью, и этого ты бы не сделал. Но в нынешней ситуации, когда одна смерть оплатила другую, у тебя был выбор. И я рад, что ты избрал то, что тебе диктовали рассудок и совесть, а не сухие предписания.

— Все это ерунда! — опять махнул рукой Паркер. — Хватит об этом. — И быстро, чтобы перевести разговор, добавил: — Но как ты, черт бы тебя взял, разгадал эту задачку? Никак этого не уразумею. Конечно, правда была не так уж глубоко спрятана. Она лежала на поверхности, это точно. Немного стыдно, но у меня ни разу не мелькнула мысль об этой возможности. Внимание от нее отвлекали бесконечные сбивающие с толку факты и запутанные обстоятельства.

— Вот именно. Поэтому я и не смог сообразить раньше. Когда я понял, что Анжелика Додд не убивала Винси, а я с самого начала, как ты знаешь, был в этом убежден, мне осталась альтернатива: убийца «А» и убийца «Б». Убийцей «А» был тот, кто взял маску, а убийцей «Б» — тот, кто взял письма.

— Но ведь это мог быть один и тот же человек?

— Нет. Если наш преступник не маньяк, а способ совершения преступления свидетельствовал скорее о «нормальном» убийстве, то следовало проверять его поступки логикой. Маску мог взять только Дарси, так как он один соответствовал всем требованиям, необходимым для того, чтобы заменить Винси на сцене. Но просто невероятно, чтобы после убийства Винси он забрал бы письма, которые тот принес, чтобы обменять на драгоценности миссис Додд.

— Почему?

— Потому что: 1. он не мог знать их ценности, 2. не мог знать их содержания, 3. не знал, что Винси принесет их с собой в этот вечер, 4. вообще не знал об их существовании, 5. не успел бы прочесть их после убийства, 6. а если бы успел, письма Анжелики Кроуфорд двадцатилетней давности ничего бы ему не сказали. Значит: он не брал их с собой на сцену, позже он тоже не мог их взять, потому что больше не мог входить в уборную Винси. Из этого следует: убийца «А» взял маску, но не письма. Тем временем убийца «Б», взявший письма, не стал бы брать маску. В роли убийцы «Б» могли выступить только два человека: сэр Томас Додд и миссис Додд, поскольку только они знали о существовании писем и о том, что Винси принесет их с собой. Лишь для них эти письма были бесценны. Однако:

а) У сэра Томаса алиби с 9.20 и даже с 9.10. Хотя у него была машина, все же после убийства Винси ему потребовалось бы минут десять, чтобы доехать до доктора Эмстронга. Но сэру Томасу, будь он убийцей «Б», пришлось бы воспользоваться услугами Дарси, который должен был, в свою очередь, забрать маску, сыграть за Винси и таким образом обеспечить сэру Томасу алиби. Это было совсем странно и в первый момент казалось наименее правдоподобным.

б) Миссис Додд была в театре в 10.15 и могла забрать письма. Однако она сказала нам, что не нашла их. У нее не было причины лгать. Она была жертвой шантажа, письма были написаны ее рукой, поэтому, если бы она сказала, что нашла их, отвезла домой и там сожгла, никто бы из нас и глазом не моргнул. Ей можно верить еще и потому, что, говоря правду, она отводила подозрения от всех, кроме собственного мужа. А это совсем не входило в ее намерения. И я ей поверил.

И тогда мне осталось только двое убийц: убийца «А» — Дарси, который мог взять маску, но должен был оставить письма (кто тогда их взял?), и убийца «Б» — сэр Томас Додд — единственный, кроме миссис Додд, человек, который взял бы письма, но не маску. И вообще сэр Томас Додд мог убить Винси только при условии, что после того, как он его убьет и заберет письма, явится Дарси, возьмет маску и сыграет роль Старика, заперев перед этим Винси на этот чертов ключ.

Ситуация складывалась нелепая: Додд мог взять письма только в том случае, если бы Винси убил режиссер. Но тогда ему надо было бы проникнуть через запертую дверь, ключ от которой Дарси взял с собой на сцену. А вот если Додд убил Винси и взял письма, тогда выходит, Дарси, ни в чем не повинный человек, берет маску и играет роль Старика вместо покойного!

Это казалось просто фантастикой. И прибавлялось все больше доказательств, я их уже перечислил, что Дарси — не убийца. Однако, если он не убивал и не играл после антракта, тогда и сэр Томас Додд не мог убить. Кто тогда взял маску и письма? — Алекс замолчал и рассмеялся своим невеселым, грубоватым смехом. — Потом, когда мы выяснили, что после спектакля в уборную никто не входил, кроме миссис Додд, а в антракте у него побывало только двое, Дарси и посыльный с цветами, все стало ясно.

а) Убийца — не миссис Додд, так как когда она вошла, Винси был мертв уже минут 15, что подтверждается данными вскрытия.

б) Убийца — не Дарси, так как он калека (и по тысяче других причин, которые я уже излагал).

в) Остался только посыльный из цветочного магазина.

Вот он-то и убил Винси, и забрал письма. А письма эти были нужны (кроме миссис Додд) еще только одному человеку, и только он, кроме нее, знал об их существовании и о том, что вечером они будут в уборной Винси — это сэр Томас Додд. И теперь его предыдущее алиби не имеет значения, потому что если он убил Винси в 9.05, то мог без помех успеть к 9.20 к доктору Эмстронгу, поскольку машина его стояла неподалеку от театра. Понятно также, почему он всю семью отправил в театр. Хотел быть один и взять свою машину, чтобы заехать в цветочный магазин, а оттуда в театр, не оставляя памяти о себе лондонским таксистам, которые назавтра прочитали бы о преступлении в газетах…

Остальное было, по-видимому, просто. На посыльного с цветами никто не обращает внимания, его никто не запоминает. Театральные вахтеры пропускают их, даже не взглянув. Риск был невелик. Сэр Томас предполагал, что Винси будет в одиночестве дожидаться прихода его жены. Если бы он был не один, сэр Томас просто отдал бы ему цветы, получил шиллинг на чай и ушел. Главное было — иметь пустой белый конверт…

— Зачем?

— Сэр Томас пришел, чтобы убить. Он собирался нанести удар в тот момент, когда Винси будет занят распечатыванием конверта.

— А чем он собирался нанести удар?

— Само собой, кинжалом! Ты же знаешь, что Винси был убит кинжалом.

— Подожди… — Паркер поднял руку, — ты говоришь, что сэр Томас приехал, чтобы убить. Почему же он не взял с собой орудие убийства? И кроме того, разве Винси позволил бы посыльному рыскать по уборной в поисках кинжала, ведь о том, что он лежит здесь, сэр Томас и знать не мог! Это абсурд!

— Браво! — сказал Алекс. — Я задал себе тот же самый вопрос и не сразу подобрал к нему ответ. Но раз сэр Томас был единственным человеком, который мог убить Винси, значит, объяснение существует, и притом простое и логичное.

— Какое же?

— Ну, слушай, как все это было. Стрелять сэр Томас не мог, и вряд ли удалось бы подсунуть Винси яд. Оставался кинжал — оружие бесшумное, длинное и острое. У сэра Томаса такой кинжал хранился давно, он взял его, поехал в цветочный магазин, купил корзину роз, перед этим, наверно, слегка загримировался, чтобы полиция не смогла пойти по следу этой корзины и купившего ее. Потом подъехал к театру, поставил машину среди множества других и, прикрепив к корзине пустой конверт, вошел в театр в фуражке посыльного, какие можно купить сколько хочешь в любом шляпном магазине. Он попал в самый подходящий момент — начался антракт. Сэр Томас точно рассчитал время своего прихода: если бы Винси был не в уборной, а на сцене, весь его план провалился бы. Винси был один, лежал на кушетке и отдыхал — его роль в «Стульях» была довольно утомительной физически из-за беспрестанного перетаскивания стульев. Сэр Томас подошел к кушетке, поставил цветы и подал Винси конверт. Винси (разумеется, не вставая) тут же начал изучать содержимое конверта. Ведь в нем могло быть какое-нибудь известие от миссис Додд, закамуфлированное цветами. В этот момент посыльный, смирно стоявший у него в головах, вынул свой длинный, острый кинжал и изо всех сил нанес удар. Хоть он и был изнурен болезнью, но для того, чтобы ударить сверху по неподвижно лежащему телу, много сил не надо. Кинжал пронзил сердце, и Винси только успел схватить его левой рукой, а правой судорожно стиснуть лист бумаги. Через секунду он скончался. Тут сэр Томас бросился к ящику, чтобы отыскать письма. Не знаю, были они в шкафчике или в карманах Винси, но зато знаю, что он нашел второй кинжал! Он знал, что кинжалы одинаковые, потому что когда-то они их заказали вместе. Значит, ему не надо было извлекать из раны орудие убийства и прятать его. Достаточно было забрать кинжал Винси, что должно было еще больше затруднить следствие. Выходя из театра, сэр Томас мог предполагать, что совершил идеальное преступление. Никто в мире (кроме его жены, в молчании которой он мог быть уверен) не догадывался, что у него была причина убить Стивена Винси. Письма он забрал. Орудие убийства, которое он первоначально хотел унести с собой, теперь стало попросту кинжалом Винси, которым кто-то его убил. Жена его уже не встретится с Винси и не навлечет на себя подозрений, потому что антракт вот-вот кончится. Винси не выйдет на сцену, в театре забьют тревогу и обнаружат тело. Анжелика Додд вернется домой с драгоценностями, и никто из них больше словом не обмолвился на эту тему… Однако произошло то, чего он не мог предвидеть даже в кошмарном сне: представление продолжалось, а убитый Винси играл до конца и ушел со сцены под овации зрителей!!! Поэтому миссис Додд, разумеется, отправилась к нему в уборную. Там она писем не нашла, зато увидела кинжал и труп, а кроме того, привлекла внимание полиции к собственному семейству, которое иначе вовсе не попало бы в поле нашего зрения… Миссис Додд вернулась домой. Всякий на ее месте хотя бы мельком тут же заглянул бы в ящик. Кинжала, разумеется, не было, потому что муж еще не пришел от доктора Эмстронга. Тут она поняла, что муж каким-то образом оказался у Винси раньше ее, убил Винси своим кинжалом и забрал письма. Когда сэр Томас около одиннадцати вернулся домой, она не хотела его видеть и говорить с ним об убийстве. Она закрылась у себя под предлогом, что у нее болит голова. А когда прибыла полиция, она тут же решила, что возьмет на себя преступление мужа, потому что он совершил его только из любви к ней и Энн. Когда же я спросил о кинжале, она спокойно пошла к столу, где он обычно хранился, и, вытянув руку, показала пальцем… К ее безграничному удивлению, кинжал был на месте!!! Позже, когда она услышала, что с 9.20 и почти до 11 ее муж был у доктора Эмстронга, она вздохнула с облегчением. Стало быть, ее муж не мог убить Винси, потому что она сама видела живого Винси в 9.50, а в 10.15 убедилась, что он мертв.