— Мы не озабоченные, — сказал парень и устроился в кресле, явно не собираясь уходить. — Мы одинокие. Я чего остался, поговорить нужно.
— И о чем ты хочешь поговорить? — недовольно глянула на наглого гостя.
— Тебе Шурик уже свою версию событий изложил, да? — спросил меня молодой человек. — Я чего спрашиваю. Видел как ты на нас смотрела, будто мы людоеды какие, а не обычные мужчины.
— Ну, изложил, — призналась, благо это тайной не являлось. — А что? Хочешь сказать, что неправда? Но что-то я не вижу, ни бабушки, ни матери ребенка. Где они?
— Живут и здравствуют, — ответил небрежно Алекс. — Это Шурику сказали, что они умерли. Шутки у Сан Саныча-младшего дурацкие. Он и про всех своих поклонниц так говорит. Они же, раз здесь побывав, более не возвращаются. Правда, в каком-то смысле, можно сказать, что они умирают… Личность меняется, старая исчезает, появляется новая. А бездушные стервы, в которых они превращаются, никому из нас не нравятся.
— А почему они становятся бездушными стервами? — очень мне не понравилось то, как парень отзывался о тех девушках, что когда-либо жили в этом сумасшедшем доме.
— У нас, у Соловьевых, у каждого свое проклятие, — поведал мне молодой человек. — И лучше я тебя предупрежу заранее, чтобы знала, чем тебе это грозит. Ты мне нравишься. На Соловьева-младшего не бросаешься, ведешь себя достойно, в истерики не впадаешь, разговариваешь с нами как с людьми, а не как с умалишенными… Классная ты, Ань. Может, действительно пригласишь переночевать?
— Перебьешься, — плюхнулась на кровать и жива осталась, что удивительно с этими Соловьевыми. — Ты хотел про проклятие рассказать.
— Оно у нас у всех разное и причины, почему появилось разные. Какое у других, не расскажу… Могу только про себя и так, немного про Сан Саныча-младшего, о чем смог догадаться. Интересно? — спросил меня Алекс.
— Интересно. Хоть и не верила я раньше в проклятия, сглаз и порчу… Придется теперь поверить. С такими-то неординарными личностями и не в такое поверишь, — вздохнула я, вспоминая голодный взгляд Соловьева-младшего. — Рассказывай.
— Я не знаю, что натворил Саша, что все его женщины превращаются в равнодушных к другим стерв. А я совершил два года назад глупость. Отказался от своей судьбы. Решил с самой судьбой поспорить. А в мире Темного Леса этого делать нельзя. И меня наказали, лишили моей судьбы. Вот и живу теперь непонятно как, не живу, существую. Скучно так жить… И узнать свою судьбу, даже если встречу, не смогу. Не помню я ее, хоть и видел. Есть ли лечение у этого, тоже не знаю… Я словно вижу кусочки мозаики, разрозненные и разбросанные там и сям, а собрать воедино не могу. Осколочный я стал, сам, разобранный на куски и ненастоящий… Так мне иногда кажется. Неприятное ощущение, надо тебе сказать. А Сашка, думаю, какой-нибудь колдунье сердце разбил, вот и прокляла она его. Не связывайся ты с ним, пожалуйста, — посмотрел он на меня просительно. — Не хочу, чтобы ты тоже превратилась в бездушную стерву. Ты мне такой нравишься. С приворотом, кстати, сильно получилось. Соловьев-старший жжет. Вовремя он тебе зелье подкинул. Я б раньше с удовольствием понаблюдал бы за тем, как Сан Саныч-младший за тобой бегать будет, а ты за ним… Но ты мне самому нравишься. Бросай его и выходи за меня замуж. И Соловьева-младшего попроси отворот сделать. Он сейчас любую твою просьбу выполнит. Будешь свободна как ветер.
— Я не понимаю, зачем ему, красивому, умному мужчине, все эти привороты и отвороты? — удивилась я. — Ведь девушки и так по нему сохнут.
— Наша пакостливая, Соловьевская натура виновата, — криво улыбнулся Алекс. — Не можем мы, чтобы просто и как у всех. Обязательно надо через ж… э, попу все сделать. Вот я сейчас пойду, погуляю… Народ попугаю, а то скучно. Составишь мне как-нибудь компанию? Обещаю, будет весело.
— Я подумаю над этим, — ответила уклончиво.
С этими Соловьевыми поди предугадай что завтра будет или через час, или через десять минут. Только хотела спросить Алекса про клыки, как он выскользнул за дверь… и нет его.
Я подумывала отдохнуть, когда заявился Шурик с книжкой, но без дяди Саши.
— Теть Ань, — заявил он с порога. — Ты обещала почитать.
— Давай сюда книжку, — не стала я спорить.
"Аленький цветочек" — гордо красовалось на обложке. Неплохая сказка, почитаем. Шурик устроился рядом со мной на кровати и слушал очень внимательно, не перебивая. А когда сказка закончилась, сказал:
— А я бы хотел быть таким чудовищем.
— Почему это? Чудовище пусть и доброе было, но его же все боялись, — с изумлением посмотрела на ребенка.
— Зато его красивая тетя любила и остров у него волшебный был, — мальчишка вздохнул. — А у меня нету. Вот у Соловьева-мертвого Темный Лес есть, только его никто туда не пускает. А у меня нету… Представь как здорово. Все страшные звери, все деревья и растения подчиняются тебе, делают то, что тебе захочется, притом по первому требованию.
Скелет после этих слов вылез из своего уголка и подошел к нам. Что он сказал Шурику, я не услышала, но мальчишка явно понял, так как ответил ему.
— Ну и что, что ответственный буду за всех, — выпятил губу мальчуган и задумался на мгновение. — Зато у меня силы будет много. А Соловьев-мертвый никому власть над лесом не хочет отдавать. Жадный очень, — скорчил рожицу скелету. — Я слышал как дядя Саша и дедушка жаловались на него.
— Обойдетесь, — влез в разговор кактус, до этого молчавший. — Таких дел натворите, дай вам всем только волю.
— А вот и не обойдемся! — вскочил с кровати Шурик. — Это наше наследство, а ты все никак не умрешь и нам его не передашь. Это неправильно.
— Шурик, — вскочила следом и попыталась успокоить ребенка. — Не в наследстве счастье, поверь мне.
— А в чем? — нахмурился мальчик и посмотрел на меня. — У меня никого нету, а так хотя бы звери всякие были.
— Ну, сейчас у тебя есть я. А кроме меня дядя Саша, дедушка, Алекс и даже Соловьев-мертвый, — усадила мальчугана и сама устроилась на кровати.
— Никому из них я не нужен, — обиженно заявило дитя. — Я все время один и один.
— Мне нужен, — улыбнулась я, понимая ребенка как никто, я тоже одинока и по большому счету никому не нужна.
— Правда? — спросил он меня недоверчиво.
— Правда, — и притянула мальчишку к себе, погладив при этом по голове.
— Хорошая ты, теть Ань, — сказал мне ребенок. — Не спи в комнате дяди Саши, пожалуйста. Ты потом плохая станешь и я буду по тебе скучать, когда ты умрешь.
— Позитивное будущее, — пробормотала я и более громко сказала. — Я не собираюсь умирать и ночевать в комнате дяди Саши тоже. Что вы все заладили про совместный сон? Будто в этой вселенной других мужчин нету, с которыми можно спать в одной комнате.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
