Я с трудом говорила вежливо и спокойно, так и хотелось повестись на приглашение и одновременно надавать по морде этому пройдохе.
— Хорошо, — легко согласился Дон Жуан. — Составить компанию?
— Нет, не нужно, — еле удержалась от того, чтобы согласиться. — Посижу чуть-чуть и лягу спать, наверное.
— Зато я не усну, — пожаловался мне ловелас. — Буду думать о тебе…
— Надеюсь, хорошее думать будете, — опустила взгляд, чтобы не выдать то, как меня взволновали его последние слова.
— Обещаю, только хорошее. И хватит уже выкать, не такой уж я и старик, — Сан Саныч-младший все никак не хотел уходить и стоял в дверях, пожирая меня взглядом. — А завтра мы с тобой погуляем?
— Обязательно, — легко пообещала то, что и не собиралась выполнять.
Завтра, надеюсь, меня здесь уже не будет. Погуляет в одиночестве. Или найдет еще одну дуру… Еще одну? Что-то мне это не нравится. И даже не потому, что я ревную… Ведь если он с меня перекинется на кого-нибудь другого, неизвестная мне девушка может пострадать. Но страдать мне, чтобы не пострадал кто-то иной? Бессмысленное занятие, после меня, он все равно найдет очередную дуру. И что-то мне в число этих самых не умных, влюбленных девушек попадать не хочется. Вот выберусь, и попробую что-нибудь придумать, чтобы помешать ему и дальше продолжать свою деятельность по продлению собственной жизни.
— Тогда я пойду, да? — мужчина все еще мялся на пороге, не особо желая уходить.
— Конечно, — встретилась с ним взглядом и замерла кроликом перед удавом.
Синие глаза мужчины-мечты горели просто нечеловеческим блеском, а сам он подобрался, как перед прыжком. Медленно, текуче Соловьев-младший переместился к моему креслу и склонился надо мной. Руки он упер в подлокотники и тихо, вкрадчиво прошептал:
— Ты такая красивая, я просто схожу с ума.
— Так всегда говорят, — с трудом произнесла, не совсем понимая что и зачем говорю. — Когда соблазнить хотят.
— Ты права, я хочу тебя соблазнить, — просто ответил мне мужчина-мечта и склонился еще ниже.
А я не в силах была отвести взгляд от его синих глаз и как-то избавиться от неожиданного пленения в кресле. Хитрюга кот соскользнул с моих колен и куда-то испарился. Его уход я отметила краем сознания, когда почувствовала, что коленкам уже не так тепло, как раньше. Но и это не смогло заставить меня отвлечься от обжигающего взора Дон Жуана. Губы горели и покалывали, так мне хотелось узнать, как это — целоваться с ним. Тело занемело от напряжения и все что я могла — молча смотреть. Его губы оказались такими сладкими и нежными на вкус, что я забыла обо всем, что сегодня услышала. Плавиться от удовольствия было так естественно и правильно. И хотелось продолжения. О каком сопротивлении могла идти речь? Я на него была в этот момент просто не способна и когда пальцы соблазнителя скользнули под ворот майки, только быстрее задышала, никак не протестуя против происходящего.
Что-то колючее влетело со всего размаху мне в щеку, я отшатнулась от Дон Жуана и растерянно помотала головой из стороны в сторону, приходя в себя. Повернулась в ту сторону, откуда получила «подарочек» и успела краем глаза заметить только темную тень, скользнувшую мимо меня и Соловьева-младшего. Воспользовалась тем, что соблазнитель выпрямился и повернул голову, вслед за моим взглядом и вскочила с кресла, боясь снова оказаться запертой в нем. Сейчас мы стояли с Дон Жуаном лицо к лицу, глаза в глаза, наше дыхание смешивалось, но я нашла в себе силы оттолкнуть любвеобильного Соловьева и сделать шаг в сторону, так, чтобы оказаться подальше от него. Глянула себе под ноги и увидела валяющийся кактус. Взвизгнула и нагнулась:
— Ой! А если не выживет? — рефлекторно потерла пострадавшую щеку. — Нужно срочно найти горшок. Кактус, миленький, выживи только и я буду тебя поливать каждый день.
— Захлебнусь, — проворчал цветок и открыл зажмуренные глаза. — Горшок на подоконнике, — и снова закрыл глаза, явно не желая никого видеть. — Положь где взяла.
Повинуясь этому указанию и не имея желания спорить, дошла до окна и, разрыв ямку в разворошенной земле, посадила кактус обратно. Метнулась в ванную, забыв про своего позднего гостя. Налила воды в хорошо промытую мыльницу и отнесла в комнату. Надо будет, когда выставлю Соловьева-младшего за дверь, сказать спасибо кактусу и коту. От такой опасности меня уберегли. Век должна буду. Стараясь не вспоминать о том, каким сладким был поцелуй и как мне хотелось бы его повторить, я полила цветок, упорно не глядя на Дон Жуана. Закончив с поливом, повернулась к молчащему мужчине и сказала:
— Уйди, пожалуйста. Я хочу отдохнуть, — я старалась не встречаться с ним взглядом, говорила глядя в пол.
— Хорошо хоть выкать перестала, — буркнул мужчина-мечта и сделал шаг ко мне, я на автомате, всей кожей почувствовав его приближение, сделала шаг назад. — Я уйду, но только если ты меня поцелуешь.
— Нет, — ответила вроде бы и твердо, но дрожащим голосом и все-таки посмотрела на него. — Никаких поцелуев. Твой послужной список, господин Соловьев, столь велик, что мое имя там лишнее. Я не буду твоей игрушкой, даже не рассчитывай. И имей совесть, не мешай Шурику отдыхать. Он как-никак спас меня сегодня, заслуживает того, чтобы к его сну отнеслись с уважением.
— Ты обещала мне прогулку, — неохотно подчинился мне Сан Саныч-младший. — Завтра в одиннадцать я зайду за тобой и мы продолжим разговор.
— Начнем с послужного списка, к примеру, — с трудом удержала рвущуюся с языка просьбу остаться. — Подсчитаем количество, поговорим о качестве, прочитаем все свитки. Чем не тема для беседы?
— Мы поговорим об этом завтра, — пообещал мне Соловьев-младший и направился к двери. — Расскажу все, что пожелаешь. Могу даже перечислить по именам, если таково твое желание. И если таковым оно останется. А я уж постараюсь, чтобы оно стало иным.
— Посмотрим, — непримиримо прошептала я непослушными губами и с тоской проследила за тем, как мужчина уходит.
Вонзила ногти в ладони, сдерживая желание остановить и дать ловеласу все, что ему хочется. Ненормально так сильно хотеть мужчину, вопреки здравому смыслу и пониманию, что меня используют, притом абсолютно не считаясь с моей волей. Как только выберусь из этого бермудского треугольника, побегу к какой-нибудь гадалке и спущу часть денег… Нет, это не получится сделать. Я не смогу заплатить за квартиру, если отдам деньги гадалке за снятие приворота. И не факт, что это поможет. Вдруг нарвусь на мошенницу, которая на самом деле ничего не умеет. Придется какое-то время мучиться. Или просить Шурку. Но у меня язык не повернется, озвучить подобную просьбу. Шурка еще ребенок, вон как его вымотала помощь мне. Во что ему обойдется снятие приворота? Лучше я помучаюсь немного, но мальчугану даже не обмолвлюсь о том, что мне нужна его помощь. И так придется просить о том, чтобы вывел меня… Или обратиться к скелету, который безмолвной куклой присутствовал все это время в комнате и никак не помешал Соловьеву-младшему ко мне приставать. Помнится он очень активно мешал Алексу дарить мне цветы. А сейчас почему не вмешался?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
