Ну хорошо, надо, безусловно надо любить современников. А тех, которые отделены от нас столетиями и тысячелетиями прошлого и будущего? Ведь их еще или уже нет.
Наверно, они есть. Человечество - единое целое в своем прошлом, настоящем и будущем. Современники наши - лишь звено в этой неразрывной цепи. В каждое мгновение настоящее превращается в прошлое, а будущее - в настоящее. Мы всегда работаем для будущего - как можно не любить тех, для кого работаешь? Потомки это мы в будущем.
А те, которые были до нас, - ведь мы их живое продолжение. И неверно, что от них остались только атомы, вошедшие в общий круговорот материи. После них осталась преображенная ими Земля, весь накопленный объем знаний, произведения искусства и литературы - всё, что они сделали, чем мы живем и что продолжаем. Они - это мы в прошлом.
Не любя предков и потомков, невозможно любить современников.
Но разве можно любить целиком все прошлое человечество? Разве можно любить Торквемаду, Петлюру, палачей, садистов, деспотов - а их так много было!
Нет, конечно, нельзя. Но противоречия никакого нет. Надо любить людей. Но те, кто по своему желанию причиняют страдания другим, - не люди".
Далее Мерсье рассказал о том, что пришлось ему пережить после запрещения работать. На своем опыте он убедился в том, как тягостна вынужденная праздность. Она ничего общего не имеет с добровольной праздностью ради отдыха. Быть оторванным от всякой работы, да еще на неопределенный, быть может очень длительный, срок! Ничего не может быть страшнее и мучительнее. И только то доброе есть в этом угнетающем состоянии, что оно дало Пьеру возможность и время тщательно размыслить о своем тяжком недуге и хорошо понять его.
--------------------------------------------------------------------------
----
Каждый читатель пытался поставить себя на место Мерсье. И тогда ему казалось, что он попал в тесное замкнутое помещение, не ограниченное ни стенами, ни крышей, но из которого тем не менее нет выхода, и даже биться головой о стену нельзя, так как нет стены. А деваться тоже некуда.
Но вот работа над книгой закончена. Пьер почувствовал себя опустошенным, погрузился в апатию. До него смутно, как из другого мира, доходили отклики на его исповедь. Словно в полусне, он разговаривал с женой и дочерью, подчас невпопад отвечал им. Анна, прочитав книгу в один присест, прилетела к родителям, возбужденная, полная желания сейчас же высказаться. Но, увидев отца, сразу поняла, что сейчас не следует говорить с ним об этом.
Трудно сказать, сколько времени продолжалось бы такое самочувствие Пьера, если бы не произошло нечто совершенно неожиданное. Его вызвали по теле. Появился Олег Маслаков.
- Пьер Мерсье, - назвал он по имени и фамилии, как было принято при официальных обращениях, - мне необходимо поговорить с тобой.
Председатель Мирового Совета говорил очень сдержанно, но Пьер заметил в его взгляде уже знакомое отечески заботливое выражение.
- Я слушаю тебя, - тихо сказал он.
- Нет, это очень важный разговор. Если можешь, прилети, буду ждать.
Глава 16
По знакомой трассе
Казалось бы, нынешние средства связи почти совершенны. Человек, находящийся даже на другом земном полушарии, во время разговора как бы присутствует возле тебя, ты видишь его во весь рост, объемно. Правда, не можешь пожать ему руку или обнять его. Но изобретатели работают над передачей осязательных ощущений. Первые опыты уже дали обнадеживающие результаты. Среди электромагнитных волн передатчика выделены такие, которые передают ощущение прикосновения. В приемнике заложены рецепторы, моделирующие кожные осязательные тельца. Прикасаясь к объемному изображению сколь угодно отдаленного предмета, вы ощущаете сопротивление. Но пока - только это. Рецепторы еще не дифференцированы настолько, чтобы различать ощущение прикосновения к неодушевленному предмету или к живому телу, к чему-либо твердому или жидкому. Они не различают ни характер, ни силу ощущения и к тому же ненадежны в работе - часто отказывают. Поэтому их еще не вводят в серийные приемники. Но изобретатели не сомневаются в конечном успехе: они знают, какими младенчески беспомощными были первые шаги телефона, радио, телевидения. А пока теле не может полностью заменить личное общение.
Но какой же будет разговор?
Пьер всю дорогу думал об этом. Он догадывался... Но гнал прочь неясную догадку, боясь ошибиться.
И вот, опустив плечи, он сидит против Маслакова, смотрит в глубоко запавшие карие глаза.
Время председателя Мирового Совета насыщено до предела. Он не может тратить его на подготовительные фразы. И, стараясь внешне безразличным тоном смягчить впечатление, говорит:
- Пьер Мерсье, ты должен работать.
Пьеру кажется, что он не совсем расслышал. И он задает ненужный, пожалуй, вопрос:
- Ты прочел мою книгу?
- Да.
- У тебя для этого нашлось время?
- Я теперь мало читаю. Но эту книгу невозможно не прочесть.
После короткой паузы Пьер спросил:
- Какого мнения другие члены Совета?
- Такого же.
- Но... как отнесутся все люди к такому решению Совета?
- Подавляющее большинство одобрит.
- Откуда ты знаешь?
- Мы знаем общее настроение - иначе каким бы мы были Мировым Советом? Прости меня, Пьер (неофициальное обращение радостно взволновало Мерсье), я так занят. Где ты хотел бы работать?
Не раздумывая, Мерсье ответил:
- Там!
- Думаю, ты прав.
Пьер вышел выпрямившись, словно сбросив тяжкий груз.
Вернувшись домой, он застал жену и рассказал ей о происшедшем. Ольга ни на минуту не усомнилась, что ему следует отправиться туда. За какую бы работу он ни взялся на Земле, все его помыслы будут там. Здесь, на Земле, теперь никакая работа не даст ему полного удовлетворения. Но... предстоит разлука, неопределенно долгая. И конечно, опасности.
Нет, она вовсе не подумала отговаривать его. Но они так привязаны друг к другу...
--------------------------------------------------------------------------
----
Анна прилетела проститься с отцом. Зная ее порывистый характер, Пьер боялся сильных проявлений огорчения из-за его предстоящего отъезда. Но этого не было. Анна наполнила квартиру быстрыми движениями, веселым смехом, бравурными музыкальными импровизациями.
Но в последние минуты перед расставанием она, несмотря на предостерегающие взгляды матери, упала головой на плечо отца и разразилась рыданиями, бурными, как весенний грозовой ливень перед тем как вспыхнет многоцветная радуга.
Межпланетный корабль стартовал с искусственного спутника Земли. Сюда Пьера и несколько десятков молодых людей доставила ракета промежуточного сообщения.
И вот Пьер и его спутники заняли места в просторной каюте, в креслах, мгновенно принявших форму их тел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
