Свернуть в переулок, чуть подождать… Ох ты, топтунов аж пятро… Нет, уже один – хорошо все-таки, что бластер на минимуме мощности стреляет бесшумно. Так, теперь подойти к еще ничего не понимающему молокососу, вряд ли старше того, который заявился прошлой ночью, выбить из руки испуганно стиснутый кинжал, пару раз приложить по морде, чтобы напугать, а потом аккуратно придавить тонкую шею, чтобы чувствовал: дернется – умрет сразу. Ну вот, а теперь можно и поговорить.
– Ну что, человече, рассказывай, как ты дошел до жизни такой? Подробности можешь опустить, а вот кто и зачем тебя за мной следить послал ты уж, будь любезен, расскажи, – и несильный удар в промежность, не страшно, но очень болезненно.
И раскололся сопляк сразу, как сосновое полено. Что называется, пароли-отзывы-явки… Хотя какие там пароли-отзывы? Город-то велик только по местным меркам, а так – все друг друга пусть в лицо, но знают, это надежнее любых паролей. Был в городе свой криминалитет, ходили все под крылышком некоего отца Валентина, из расстриженных монахов, фамилию его никто не знал. Экс-монашек оказался человеком умным, решительным, не только сумел подчинить себе буйную криминальную вольницу, но и заставил считаться с собой власти, не в последнюю очередь потому, что каждый знал: тронешь блатного – умрешь. Вот и в данном конкретном случае четверка мстителей должна была выбрать удобный момент, а дальше – нож под ребро, удавка на шею или еще что, на их усмотрение. Просто, дешево, сердито, плюс молодняк себя в деле проявит и кровью будет повязан до кучи. Молодцы, ничего не скажешь, вот только не на того напали. Однако же, надо было с этим что-то делать – наверняка после того, как сопляков найдут мертвыми, на дело выйдут спецы посерьезнее. Жаль, но, похоже, надо было сваливать из города, однако бежать что-то не хотелось. Гордость не позволяла, что ли… Стало быть, оставался резервный вариант.
Час спустя они подошли к ничем не примечательному дому на пустынной улице, с тенистым садиком в небольшом дворе. Они – это Петр и его пленник, которого курсант бережно придерживал под локоть. Ну, значит, чтоб тому какие дурные мысли в голову не пришли, вроде побега там или еще чего. Дом был чистенький, аккуратный, у входа, правда, болтались двое верзил с лицами, не отмеченными печатью интеллекта. Петр широко улыбнулся, ловко дернул своего невольного проводника, дробя ему кость (легко отделался, жить будет, да и рука, если попадет к толковому костоправу, будет действовать, полежит немного без сознания, правда, но это уже издержки профессии) и походя свернул обоим шеи. Пристроив их на ступеньках так, чтобы они выглядели сомлевшими от жары, и подтащив к ним своего проводника, он деликатно постучал в дверь.
– И кто там прет? Совсем обнаглели…
Голос был старый, бесцветный, походка шаркающая – очевидно, старый вор, заканчивающий жизнь привратником местного мафиози. Тем лучше – такой вряд ли окажет серьезное сопротивление. Как, впрочем и двое охранников, которых Петр так легко убил лишь потому, что застал врасплох. Успей они среагировать – и пришлось бы повозиться, Петра хоть и учили всерьез рукопашному бою, и был он на полголовы выше обоих уголовничков, но все же и эти быки явно не пальцем деланные, иначе бы их генштаб местной мафии охранять не поставили. Но – расслабились от спокойной жизни, инструкторы в свое время не раз говорили что привыкшие к безнаказанности преступники часто даже не могут себе представить, что с ними не будут разговаривать а будут просто убивать, на чем и теряют драгоценные секунды. Примеров в истории масса. Собственно, это сейчас и произошло – никто и мяу сказать не успел.
Оставалось дождаться, когда откроется дверь – она и открылась, даже по поводу личности стучавшего лишний раз не поинтересовались, а до концепции дверного глазка пока что не додумались. Видать, свято уверены были, что никто чужой, а тем более опасный, да еще и средь бела дня сюда прийти попросту не посмеет. Ну да, они здесь вроде как хозяева и даже представить себе не могут, как ошибаются. Провинция…
Здесь, правда, оказалась первая преграда – на двери изнутри была тонкая, но прочная стальная цепочка призванная не остановить, а задержать того, кто попытается вломиться, давая неосторожно открывшему дверь лишние секунды на организацию отпора. Однако Петр заметил цепочку лишь после того, как дверь распахнулась от удара ногой. Собственно, он хотел чтобы распахнувшаяся дверь сбила с ног привратника. Она и сбила, да так качественно, что тот потерял сознание. А цепочка, кстати, уцелела – вылтели гвозди, которыми она была закреплена.
Дальше было просто – проведению зачисток их учили на совесть. Не торопясь, но и не мешкая, Петр прошел по всем комнатам, страляя по всему, что движется. Хорошо хоть, собаки на пути, ни во дворе, ни в доме не попались – их было бы жаль, а огромный рыжий котяра успел молний метнуться на шкаф, что дало ему полсекунды, за которые курсант успел удержаться от выстрела.
Отца Валентина Петр тоже нашел, узнал по точному описанию, выбитому из пленного. Тот не испугался – тоже, очевидно, не понял что его сейчас будут убивать, даже из кресла не встал. Улыбнулся еще, гад, и вальяжно указал на стул – видать, поговорить решил, оказать, честь. Обнаглела, похоже, местная мафия от безнаказанности… Петр улыбнулся ему и спросил:
– Вот скажи мне, придурок, зачем ты на меня пасть открыл?
Вопрос был риторическим, Петр и не ждал на него ответа. Мафиози только начал открывать рот, а Петр уже выстрелил и, спокойно перешагнув через труп, пошел продолжать зачистку.
Уже уходя, курсант посмотрел на лежавшего у двери языка. Тот все еще не пришел в себя. Сейчас бы добить, но вот как-то рука не поднялась. Перешагнув через тело, курсант зашагал прочь, подумав, что такая мягкосердечность может плохо кончиться, но вот не смог себя пересилить. Хотя, наверное, уцелевшим бандитам (а в доме наверняка были далеко не все) будет сейчас не до него – у них ведь дележ власти намечается. Оставалось только аккуратно поджечь дом и спокойно уйти.
Уже вечером, зайдя по дороге на рынок и купив все-таки то, что хотел, Петр сидел в комнате, наслаждаясь сытостью. Переел он, конечно, здорово – готовили в этом заведении хорошо. Еще больше радовало то, что с финансами теперь проблем не намечалось вообще – в разоренном притоне (хотя, если честно, как-то рука не поднималась обозвать тот домик притоном, уж больно он был чистеньким и аккуратным) курсант позаимствовал в качестве трофеев найденные деньги и опять-таки камешки. Улов был куда интереснее, чем в небогатом банке нищего городка, пожалуй, если верить местным сплетникам, теперь у Петра была сумма, на которую можно купить неплохой замок. Ну и пусть – запас карман не тянет, к тому же натуральные, а не выращенные искусственно камни ценились и на Земле, так что домой курсант рассчитывал вернуться не с пустыми руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
