Все промолчали.
— Ну что же, господа офицеры, благодарю за внимание, до встречи через два дня.
Когда все разошлись, Миллер позвала Гардекопфа:
— Обер-лейтенант, зайдите ко мне.
Гардекопф вошел в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.
— Слушаю вас, фрау гауптман.
— Где «слон»? Вы понимаете, о чем я спрашиваю?
— Да, фрау гауптман.
— Немедленно уничтожьте его.
— Жаль, очень хороший инструмент.
— Если кто-нибудь узнает настоящих убийц Венкеля, нам всем будет очень туго, а хуже всего мне. Вы думали об этом?
— Да. Но никто ничего не узнает. Венкель умер от перепоя — это диагноз врача СД.
— Замерн, Гартман не проговорятся?
— Нет. Они хорошо понимают, что им будет за это.
— О нашем разговоре никому ни слова.
— Я понял, фрау гауптман.
— А теперь — вы свободны, помогите СД организовать похорон их начальника.
— Слушаюсь, фрау гауптман.
Прошло два месяца после смерти Венкеля. За это время много ценностей перекочевало из потайных мест офицерских чемоданов и солдатских ранцев в сейф гауптмана Миллер, а приказа из Берлина, как действовать дальше, все еще не было.
Советские войска находились в двух сотнях километров от города. Город был наводнен немецкими солдата, ми и офицерами. Фашисты отступали.
Партизаны взрывали эшелоны, устраивали засады на дорогах. Новый начальник СД метался по своему району с карательным отрядом, разыскивая партизан, но они появлялись всегда там, где их меньше всего ждали. Среди офицеров СД ходили разговоры, что в городе есть советские разведчики и что они корректируют действия партизан.
Никто из СД не догадывался, что этим занимается офицер с особыми полномочиями — Миллер.
Было воскресенье. Эльза только что пришла из ресторана и собиралась составить шифровку в Центр, как в дверь ее комнаты постучали. Миллер держала в руках книгу Гитлера «Моя борьба». Она отложила ее и сказала:
— Войдите.
— Разрешите представиться — майор Герфт, — высокий мужчина крепкого телосложения приветствовал Миллер.
— Гауптман Эльза Миллер.
— Много хорошего слышал о вас, фрау гауптман.
— Очень приятно, мне тоже приходилось слышать о вас, Герфт. Садитесь, майор.
— Благодарю. У меня для вас письмо от Штольца.
Герфт сел на стул, снял фуражку и положил ее на колени. Миллер вскрыла конверт.
«Эльза, я уже писал тебе, что пришлю Герфта. Он расскажет тебе, что делать с ценностями. Приказываю следовать его наставлениям. До встречи в Берлине.
Штольц».
Когда Миллер прочитала письмо, Герфт спросил:
— Все понятно, фрау гауптман? Или дополнительно что-то объяснить?
— Как я поняла, с этого момента вы, Герфт, должны не объяснять мне что и как, а приказывать.
— Браво! Это ответ настоящего солдата. Сожалею, что вы женщина. Будь вы мужчиной, я просил бы перевести вас в наш отдел моим помощником. Мы бы с вами…
— Прошу ближе к делу, майор, — резко прервала Миллер.
— Чем занимаются сейчас ваши люди?
— Отдыхают. Сегодня воскресенье.
— Отлично. Прикажите им завтра же отправляться в Берлин.
— А как быть с прикомандированными из СД?
— Они вам нужны? Пусть едут в Берлин вместе с вашими людьми.
— Понятно. Что дальше?
— Вы и Гардекопф освободите сейфы и на вашем автомобиле следуйте в оккупационный банк в город Н.
— Ценности сдать в банк? — этот вопрос больше всего интересовал Эльзу.
Герфт хитро прищурился:
— Там будет видно…
— К кому должны обратиться мои люди, прибыв в Берлин?
— Непосредственно к вам, — улыбнулся майор.
— Вы думаете, что я доберусь до Берлина раньше их? — искренне удивилась Эльза.
— Уверен в этом. Вы вылетите в Берлин самолетом сегодня же. Жду вас за городом через два часа.
В СД Миллер вызвала всех своих подчиненных и прикомандированных к себе в кабинет. Перед этим она встретилась с Гардекопфом. Когда он вошел к ней, Миллер закрыла дверь на ключ. Затем вынула из платяного шкафа чемодан и поставила у сейфа.
— Перекладывайте ценности, — приказала обер-лейтенанту.
Гардекопф осторожно переложил содержимое сейфа в чемодан.
— Готово, фрау гауптман.
— Хорошо. Зовите всех.
В кабинет один за другим стали заходить члены группы и прикомандированные из СД.
— Все пришли? — спросила Миллер.
— Так точно, — ответил Гартман.
— Слушайте мой приказ. Завтра всем отправляться в Берлин. Я буду ждать вас в управлении. Мои чемоданы сложены. Замерн, поручаю их вам. За вещи Гардекопфа отвечает Гартман. Его же я назначаю старшим. Все свободны. Вы, Гардекопф, останьтесь здесь.
Когда они остались вдвоем, Эльза сказала:
— Обер-лейтенант, через двадцать минут у крыльца должен стоять мой автомобиль.
— Слушаюсь, — он повернулся и быстро вышел.
Эльза открыла ящики стола, вынула оттуда все бумаги и бросила в камин. Осмотрела сейф, взяла там две папки с документами и тоже швырнула их в камин. Подождала, пока они не сгорели. Затем прошла в кабинет Гардекопфа и осмотрела его стол. Никаких бумаг там не было. Открыла своим ключом сейф Гардекопфа, забрала все папки с документами и тоже сожгла.
Гардекопф был, как всегда, точен.
— Автомобиль стоит у крыльца, — отчеканил он.
— Возьмите чемодан, Гардекопф.
Они сели в автомобиль и помчались в направлении города Н. В километрах двенадцати от города Эльза заметила на дороге черный мерседес и бронетранспортер. У мерседеса стоял Герфт и курил. Поравнявшись с ними, Миллер приказала шоферу:
— Остановитесь.
Она вышла из машины и спросила Герфта:
— Что дальше, майор?
— Одну минуту, фрау гауптман, — Герфт направился к ее автомобилю и что-то тихо сказал водителю. Тот побежал к дереву, стоявшему у дороги, метрах в сорока от того места, где они остановились.
Миллер ничего не понимала. Вдруг раздался выстрел. Шофер упал, раскинув руки. Герфт спрятал в кобуру пистолет.
— Что все это значит, майор? — воскликнула Эльзе.
— Это значит, что мертвые не говорят. Садитесь со своим заместителем в машину, фрау гауптман. Чемодан оставьте, я возьму его с собой в бронетранспортер.
— Гардекопф, с чемоданом ко мне, — сказала Эльза, вынимая из кобуры вальтер. — Ценности я передам сама. Не вздумайте повторить фокус с шофером, один из нас успеет пустить вам пулю в лоб.
— Что вы, у меня и в мыслях ничего подобного нет.
— Не знаю. Повернитесь кругом. Так. Что делать нам дальше?
— Бросьте ваши штучки и садитесь в мерседес.
— Что дальше? — в голосе Эльзы уже слышалась угроза.
— Поезжайте на аэродром, там вас ждет самолет. Я прибуду минут через десять.
— Лучше я подожду вас здесь.
Миллер стала рядом с Гардекопфом. Тот, держа кобуру расстегнутой, внимательно наблюдал за — тем, что происходит. Герфт подошел к бронетранспортеру и приказал сидевшим там солдатам в эсэсовской форме:
— Переносите в автомобиль.
Четыре солдата соскочили на землю, открыли заднюю дверь бронетранспортера и вытащили оттуда два трупа, Миллер взглянула, и ей стало жутко. Один из них был мужчина в форме обер-лейтенанта, телосложением похож на Гардекопфа, второй — женщина, гауптман.
Миллер не выдержала:
— Что это значит, майор? Что за спектакль?
— Это значит, что Гардекопф и Миллер погибли от пули партизан. Поджигайте автомобиль, — крикнул Герфт эсэсовцам.
Те облили трупы и обивку сидений бензином и подожгли автомобиль.
— Фрау, отойдите подальше, я не хочу, чтобы здесь оказалось два трупа, похожих на Миллер, — засмеялся майор. — Комедия окончена.
Через час Миллер, Гардекопф и Герфт летели самолетом в Берлин.
Приезд майора спутал все планы Эльзы, у нее не было времени даже сообщить о том, что она возвращается в Берлин. Оставленные в автомобиле трупы мужчины и женщины введут в заблуждение как СД, так и партизан.
На следующий день в Центр ушла радиограмма, посланная из партизанского отряда майором-чекистом.
Москва. Центр. Радомиру.
Сегодня в городе хоронили обер-лейтенанта Гардекопфа и гауптмана Миллер, погибших при неизвестных обстоятельствах. В двенадцати километрах от города найден сгоревший автомобиль и в нем трупы Миллер и Гардекопфа, метрах в тридцати от автомобиля лежал убитый из пистолета шофер. Что произошло, мне неизвестно. Собираю информацию о происшедшем. Как погиб Милован, постараюсь разузнать в течение недели.
Отряд «Корчагин».
Чекист так и не узнал подробности гибели Милована, не узнал и о том, что Эльза Миллер жива. Спустя неделю, участвуя в операции по освобождению города от фашистов, при попытке захватить архив СД он был смертельно ранен и, не приходя в сознание, умер.
О том, что Миллер жива, в Центре узнали через два месяца. В тот самый день, когда Миллер прилетела в Берлин, она была отправлена во Францию вместе с Гардекопфом и остальными членами ее группы.
