— Только при поддержке высшего офицерства наших войск во Франции я смогу добиться успеха. У меня должны быть приказы, касающиеся непосредственно оккупационных войск во Франции.
— Такие приказы уже туда отосланы, копии их полу, лишь у секретаря. У него подготовлены все необходимые для тебя документы.
Штольц нажал кнопку вызова. Тотчас дверь открылась, и на пороге появился секретарь.
— Слушаю вас, господин штандартенфюрер.
— Принесите документы, подготовленные для Миллер.
Спустя несколько минут Эльза держала в руках портфель, который вручил ей секретарь Штольца. Провожая ее до двери, штандартенфюрер спросил:
— Вопросы ко мне есть?
— Есть просьба. Как только мои подчиненные прибудут в Берлин, прошу переправить их во Францию. Работы там, как я поняла, много, и времени на отдых у нас сейчас нет.
— Не беспокойся, Эльза. Мы сразу же отправим их самолетом. Пусть это не волнует тебя. Что еще ты хотела бы узнать?
— Ценности во Франции будут сдаваться в оккупационный банк?
— Этим вопросом будет заниматься Герфт. Сдавать ценности не спеши.
— Понятно. Герфт будет в моем подчинении? — не удержалась от вопроса Эльза.
— Нет. Он будет получать инструкции непосредственно от начальника управления.
— Я так и думала.
— Ты не довольна?
— Нет. Мне хотелось бы, чтобы все операции, касающиеся ценностей, были проведены четко и чисто. А Герфт любит играть на публику.
— Что ты предлагаешь?
— Операции должны согласовываться со мной, и в них должен принимать участие кто-то из моих людей. Я не желаю, чтобы ошибки Герфта записывали за мной.
— Хорошо, — согласился с доводами Миллер штандартенфюрер. — Пусть будет по твоему. Герфт будет согласовывать с тобой свои действия.
— В таком случае больше вопросов нет, — улыбнулась Эльза.
XII
Эльза решила передать шифровку через Отто Шальца — резидента бывшей чехословацкой агентуры, а теперь мастера парикмахерской «Драгун».
Оформив все документы, она из управления поспешила в пансион. Машина Штольца, находившаяся в ее распоряжении, была как нельзя кстати. Ведь успеть надо было многое.
В пансионе Миллер переоделась в гражданскую одежду, зашифровала информацию и быстро сбежала вниз.
От постоянной спешки, волнения Эльза раскраснелась, волосы крупными локонами спадали ей на плечи. Стройная, подтянутая, она была прелестна. Водитель Штольца с восхищением произнес:
— Фрау оберст-лейтенант, я не встречал женщин красивее вас.
— Унтер-офицер, не говорите глупостей, везите меня на Вильгельмштрассе, — отрезала Миллер командным тоном.
Машина плавно тронулась с места и помчалась улицами Берлина. Когда до парикмахерской «Драгун» осталось не более квартала, Эльза приказала остановиться. Не торопясь, с видом женщины, которой спешить некуда, она направилась в парикмахерскую. Дорогой внимательно осматривала обе стороны улицы, пытаясь установить, нет ли слежки за домом. Ничего подозрительного не заметила.
Отто Шальц работал на старом месте, сооружая замысловатую прическу полной женщине лет пятидесяти. Эльзу он заметил, как только она вошла. По его удивленному взгляду Миллер поняла, что он ее узнал, но не ожидал здесь увидеть.
В общем-то, это была нормальная реакция на ее визит. После того как Эльза передала агентуру Отто Шальца бывшему хозяину ресторана «Викинг», приходить сюда ей не следовало бы, и только по той причине, что больше ни с кем связаться до отъезда во Францию не было возможности, Миллер решилась на этот шаг.
К мастеру была небольшая очередь, три женщины сидели за столом, перелистывая старые журналы. Эльза молча разместилась отдельно, у вешалки, и стала наблюдать, как мастер причесывает свою клиентку. Он работал ловко, с улыбкой объяснял что-то женщине. Миллер видела, как он, переходя с одной стороны кресла на другую незаметно осматривал ее. Чтобы не волновать Шальца, она сидела со спокойным, скучающим лицом.
Закончив делать прическу, Шальц провел женщину до крыльца. На обратном пути он остановился возле Миллер.
— Очень хорошо, что вы пришли, фрау. Горячая вода только появилась, и я не уверен, что она будет целый день. Идите к мойке.
Миллер направилась в комнату, где во время первой встречи у нее состоялся разговор с Шальцем.
Женщины, ждавшие своей очереди, недовольно переговаривались. Дабы избежать нежелательного конфликта Шальц нашел выход из положения:
— Прошу прощения, дамы, но эта девица весь день надоедает мне: она, видите ли, не может дома помыть голову, а у нас не было горячей воды. Она моя постоянная клиентка, и я не вправе не щадить ее время, она сегодня и так слишком много его потеряла.
Женщины любезно уступили.
— Ничего, мастер, мы подождем, такое может случиться с каждой из нас.
— Кроме того, — Шальц наклонился к своим клиенткам и прошептал: — Мне не хотелось бы иметь дело с ее любовником… — он сделал паузу, — старшим офицером гестапо.
Женщины только переглянулись.
— Мы не торопимся, делайте свое дело, — сказала одна из них.
Шальц быстрыми шагами пересек зал и вошел в комнату, где у мойки сидела Эльза.
— Что случилось, фрау Ирма? — встревоженно спросил он.
— У меня совершенно нет времени, неожиданно для себя я уезжаю за границу. Надо срочно передать шифровку от меня тому, кто приходит к вам на связь.
Шальц развел руками:
— К сожалению, срочно не получится.
— Что такое? Что случилось? — Эльза не скрывала волнения. Неужели рушатся все ее планы?
— Того, кто приходит к нам на связь, не будет в Берлине два месяца.
— Он не предложил другого варианта связи?
— Предложил. Но я отказался от тайника.
— Почему?
— Опытные разведчики стараются избегать тайников. Ими пользуются только в самом критическом случае.
— Сегодня именно такой случай! — от безысходности Эльза вскрикнула.
— Я не мог предвидеть этого, — сокрушенно покачал головой Шальц. — Но шифровку оставляйте. Возможно, связник вернется раньше.
Эльза протянула Отто Шальцу небольшой сверток. Он взял его и вышел из комнаты. Возвратившись, отвернул кран, отрегулировал температуру воды и стал мыть Эльзе голову. Затем вытер волосы насухо, и они вдвоем перешли в зал.
— Какую прическу сегодня мы выберем? — спросил учтиво мастер.
— У меня совсем нет времени, решайте сами, для меня главное, чтобы вы сделали ее быстро, — тихо ответила Эльза.
Отто Шальц разделил волосы на две части и начал накладывать на них длинные блестящие зажимы. Эльза не смотрела в зеркало, ей было совершенно безразлично, какая у нее будет прическа. То, что информация не уйдет своевременно, не давало ей покоя. Она даже не заметила, как мастер закончил работу и выжидающе смотрел на нее.
— Вам нравится? — спросил он.
— Что? — не поняла Эльза и тотчас спохватилась: — Спасибо. Отличная прическа. Сколько я вам должна?
— Шесть марок, фрау.
— Возьмите, — Миллер подала ему пятнадцать марок.
— Фрау, вы меня балуете.
— Еще раз благодарю за красивую прическу. До свидания.
— До свидания. Заходите, когда появится необходимость в моих услугах.
— Обязательно, — пообещала Миллер.
Шофер издали заметил Миллер и потихоньку поехал ей навстречу. Эльза ускорила шаг, ей не хотелось, чтобы Отто Шальц видел, как она будет садиться в этот автомобиль. По служебным номерным знакам парикмахер без труда определил бы принадлежность автомобиля к абверу. Вряд ли это принесло бы ему радость, наоборот, могло шокировать. Эльза уже пожалела, что приехала сюда на автомобиле Штольца, но деваться было некуда. Шофер, видимо, понял, что по каким-то причинам Миллер не желает, чтобы из парикмахерской ее увидели, и остановился.
Эльза открыла заднюю дверцу, села в автомобиль и сказала унтер-офицеру:
— В пансион!
— Слушаюсь, фрау оберст-лейтенант.
У пансиона Миллер отпустила шофера на час и, не прощаясь, направилась к себе в комнату.
Почти весь день она ничего не ела и сейчас ощутила сильный, неприятный, похожий на зудящую боль, голод. Эльза поинтересовалась у администратора:
— Узнайте, не смогу ли я сейчас поужинать, я уезжаю и у меня нет времени ходить по ресторанам.
— В ресторанах сейчас ничего нет. Все изменилось, фрау оберст-лейтенант. В Германии очень плохо с продуктами, даже в нашей столовой офицеры недовольны питанием, а в других местах еще хуже кормят. Подождите меня несколько минут, я узнаю, смогут вас покормить или нет.
Эльза стояла у барьера, отгораживающего от холла рабочее место администратора. Через три минуты администратор вернулся вместе с официантом, который всегда обслуживал Миллер.
— Добрый вечер, фрау оберст-лейтенант. Прошу вас в зал, что-то найдем для вас.
