рисунком белого тигра. Так вот, в полнолуние тот, кто решил отказаться от зверя, приносил клятву отказа от зверя и ложился на этот алтарь. Глава клана разрезал отказнику ладонь, чтобы кровь отказника окрапила алтарь. Кровь подтверждала намериние отказника. А потом алтарь-хранитель забирал зверя. Жуткое зрелище.
Я как княжна, была на двух таких ритуалах. Оба ритуала проводили для преступников. Только редкие аэйрисы по доброй воли лишаются зверя.
Аэйриса, которого покидает зверь всего скручивает и он мечется от боли на алтаре. А когда зверь покидает тело. Этот вой зверя тяжело слушать. Зверь пытается держаться в теле. И они оба кричат так что становиться страшно. Мне было страшно. Но алтарь сильнее, а кровь подтвердила, что аэйрис готов отказаться от зверя даже если это преступник. Зверь просто исчезает в алтаре, а отказник становиться обычным магом. Он лишается клановой магии, но его магия остаётся при нем.
После ритуала происходит все, что описывал Илларион. Первый месяц аэйрису тяжело без зверя, и он его зовёт. От отца я слышала, что некоторые даже пытаются первый месяц после отказа от зверя, перевоплотиться.
Через месяц приходит успокоение и принятие. Некоторые этот месяц не выдерживают и сходят с ума. Но прадед Иллариона оказался сильным, если после себя оставил потомство.
Илларион сказал, что прабабка была слабым светочем. Даже с одной порваной магической нитью. И была уверена, что из-за этого не могла иметь детей. Но я знаю, что это не так. Просто зверь его прадеда посчитал, что несмотря на истинную пару, женщина родит слабое потомство. И не заводил с ней детей. Его прадед тоже это понял и отказался от зверя, ради возможности иметь детей. Наверное, его жена очень переживала, что не может родить детей. А мужчина чтобы не беспокоить жену лишился зверя. Только лишившись зверя, он обрек своих потомков жить без зверя. У аэйриса, который отказался от зверя, никогда не родятся дети со зверем. Ведь не кому передать зверя. Зверь может появиться только в том случае, если потомок такого аэйриса вступит в брак с аэйрисом или он сам в браке с аэйрисом. А если у Иллариона нет зверя значит, больше никто не вступил в брак с аэйрисом.
— И что после этого? Твоя прабабка благополучно родила? — моя чашка опустела, но я не стала ещё наливать чая.
— Да. Только не знаю почему, но из троих детей только один был светочем. — Я улыбнулась. Даже после отказа от зверя, кровь аэйриса оказалась сильной.
— И это был не твой дед? Или бабушка?
— Дед. Даже отец родился обычным магом, а я светочем. До тех пор, пока не пришлось спасать брата. Но я не о чем не жалею. Если бы повторилась ситуация, я сделал тоже самое. — Чашка Лара тоже опустела. Но он не попросил ещё чая.
— Так как же ты выжил? — задала я интересующий меня вопрос.
— Когда мой брат серьёзно заболел, родители поняли, что брат не выкарабкается. Даже лекари не помогли. Даже мои родственники светочи разводили руками. Говорили, что даже они помочь не могут. Его время пришло. Он должен был умереть ещё тогда, когда я его спас, выгорев. И тогда отец начал искать решение, чтобы спасти меня. Он не мог потерять и меня. Он даже ездил в Мэт и привёз оттуда сильного артефактора. — Илларион из-под рубашки достал медальон. Медальон был круглым, а внутри этого круга был ромбовидный бирюзовый камень. Казалось, что в этом камне плескалась вода. Почему казалось. Я пригляделась. Так и есть. В этом камне действительно плескалась вода. — Это, — Лар показал на кругляш. — Частичка моего брата. Я не знаю, как это артефактор сделал, но медальон сделан из волос моего брата. Когда отец сказал брату, что нужно сбрить волосы, чтобы сделать для меня артефакт, он сразу согласился. Но я маг молнии и без своего мага воды не могу существовать, — Илларион показал на ромб. — А сюда брат отдал всю свою магию. Как только артефакт был создан, он умер. Он умер через месяц после нашего совершеннолетия. И весь этот месяц я был с ним. Он умер у меня на руках. — Илларион снял медальон и положил на стол. — Иногда мне хочется его снять и больше не надевать, отправиться к брату. Но потом я понимаю, что он не хотел этого. Он хотел, чтобы я жил, отдавая свои волосы и магию. Ося, что с тобой? — обеспокоено спросил Илларион.
А я во все глаза смотрела на Иллариона. Как только он снял медальон, моя тигрица тут же захотела вырваться, чтобы с ним иметь котят. И у меня обострились слух и обоняние. Его запах для меня такой желанный. Я хочу потянутся к нему и понюхать. А моя тигрица готова прямо сейчас идти делать с ним детей. Мне стоило больших трудов её удержать и себя заодно, чтобы не обнюхать его всего.
Да ладно!!! Илларион мой истинный!! Богиня, ты серьёзно!!? Да как так! Я ведь рассчитывала, что я просто погощу несколько месяцев в Алисте и уеду. Не собиралась я замуж так рано!! Я родителям говорила, что готова только, чтобы их успокоить. А теперь что?
Вот как так, а? Случайный парень, который спас меня от насильников, оказался моим истинным. Мы знакомы без году неделя, а он мой истинный.
Таак почему я сразу его не почувствовала? Я бросила взгляд на медальон. Ясно. Он сказал, что там частичка его брата и даже магия. Медальон скрывал его ауру и запах. Поэтому я сразу его не распознала. Если бы он не снял медальон, я бы так и не узнала, что он мой истинный.
Я дрожащими руками взяла медальон и надела его на Иллариона. Моя тигрица немного успокоилась. Теперь не пыталась вырваться к нему, но все равно тихо требовала сделать с ним котят. Не дождётся! Если он мой истинный, это не значит, что я должна сразу прыгнуть к нему в кровать. Перебъется! Пусть он носит медальон и дальше. Мне так легче контролировать тигрицу.
— Ты прав. Твой брат хотел, чтобы ты жил. Так что не снимай медальон. Живи ради брата, — я встала. — Уже поздно. Мне пора возвращаться.
— Я тебя провожу, — Илларион встал.
— Тебе сегодня досталось. Иди домой. Я попрошу Рамида меня проводить, — попыталась воспротивиться я. Но Илларион так на меня посмотрел, что я больше не решила возражать. — Хорошо. Можешь проводить.
Мы вышли из аптеки и направились к замку. Я написала сообщение Власе, что у меня появились неотложные дела
