Ровена прислонилась пылающим лбом к оконному переплету и вслух пробормотала:
– Наверное, я поступаю дурно и навлекаю на Эдварда беду… но мне так хочется, чтобы он пришел и освободил меня. Ральф не очень-то меня пугает, но при мысли о новой встрече с полковником меня охватывает трепет!
Глава 14
Ровена, одетая, лежала на постели. Дыхание девушки было спокойным и ровным, потому что она спала. В комнате было темно, хотя время от времени в окно заглядывала луна; в ее свете видны были голые доски пола и спящая пленница на кровати.
Поднялся ветер; порывы его усиливались на узких улочках города. Тучи быстро неслись по ночному небу, то закрывая луну иссиня-серой тенью, то удаляясь. Тогда чистый холодный свет снова заливал пустынные улицы.
В доме, ставшем тюрьмой для Ровены, царила тишина. Где-то внизу тикали часы, да еще за деревянными панелями слышалось шуршание – там гуляли мыши.
Вот, наконец, луна скрылась за огромной тучей; в наступившей темноте какой-то человек вышел из тени и быстро направился к дому. У двери он помедлил, огляделся по сторонам, а потом ловко вставил ключ в замок. Войдя в прихожую, он снова огляделся. На мгновение высокая фигура, закутанная в черное, замерла на месте, напряженно прислушиваясь.
Видимо, его тайный приход остался незамеченным. Человек тихо подошел к лестнице и начал подниматься, осторожно ступая, чтобы не скрипнули ступеньки.
Ему было известно, что на втором этаже обитаемыми могли быть только две комнаты. Человек толкнул первую дверь, и она тихо отворилась. Затаив дыхание, он заглянул внутрь. Очевидно, в комнате никого не было. Человек тихо прикрыл дверь и пошел дальше.
Следующая дверь была заперта, но снаружи из замка торчал ключ. Пришелец осторожно повернул его, тихо выругавшись, когда раздался скрежет.
Осторожно поворачивая ключ, он, наконец, отпер замок, скользнул в комнату и тихо закрыл за собой дверь. Ключ он предусмотрительно вынул и сжал в руке. Когда глаза пришельца привыкли к темноте, он разглядел на кровати очертания человека. Фигурка на кровати была слишком мала и хрупка для мужчины.
Когда он подошел поближе, лунный луч упал на кровать и ярко осветил лицо спящей девушки. И тогда на губах гостя появилась улыбка.
Длинная прядь волос спящей свешивалась с подушки; ему захотелось забыть об опасности, погладить ее по голове, поправить выбившуюся прядь. Вместо этого он одной рукой закрыл девушке рот, а другой обнял, приподнимая ее за плечи.
– Ровена! – тихо позвал он, приложив губы к самому ее уху. – Проснись, дитя!
Она раскрыла сонные глаза, изумленно уставясь в темноту, потом снова закрыла, но тут же открыла вновь и в ужасе забилась, пытаясь высвободиться.
По-прежнему зажимая ей рот, он прошептал:
– Тише, милая! Я твой друг, Эдвард Биверли. Пошли, нам пора!
И увидел, как в ее глазах вспыхнула радость узнавания.
– О, Эдвард! – прошептала Ровена и протянула к нему руки.
Он обнял ее и на мгновение прижался к ней щекой.
– Тише, дитя! – ласково прошептал он. – Я пришел за тобой… но может быть, ты хочешь остаться?
Она обвила его шею руками, как ребенок, который ищет защиты.
– Я знала, что ты придешь, – прошептала она, уткнувшись лицом ему в куртку. – Но откуда ты узнал, что я здесь?
Он отстранил ее, помедлил в нерешительности, потом склонил к ней голову, нежно поцеловал в лоб и едва слышно сказал:
– Вопросы подождут, Ровена. Достаточно и того, что я здесь и ты пойдешь со мной. Это твой узелок? Хорошо… давай руку. Ступай осторожно, я не хочу никого будить. Ты знаешь, сколько людей в доме?
Она послушно сунула свою ладошку в его руку.
– Здесь Ральф Тиндалл, – прошептала она. – Раньше были и другие, я их слышала, но, думаю, сейчас они ушли. Кроме них, я видела только старую глухую служанку да Натана Бриджа… знаешь, он тебе не друг…
– Значит, их только двое? – переспросил Эдвард. – Дитя, возможно, удача переметнулась на нашу сторону!
Они без приключений вышли в прихожую; Ровена, боясь дышать, начала уже верить в то, что им удастся убежать. Но тут дверь распахнулась и в прихожую выскочил Ральф Тиндалл.
Эдвард Биверли издал невнятное восклицание и отодвинул Ровену в сторону – так резко, что она споткнулась и ударилась о стену. Она присела на корточки; в горле у нее пересохло, сердце бешено билось в груди, когда она смотрела, как враги в напряжении смотрят друг на друга в лунном свете, проникавшем в прихожую сквозь маленькое, высокое окошко.
Ральф сделал молниеносный выпад, она сдавленно вскрикнула, у сводного брата в руке оказался нож, его лезвие зловеще блеснуло, она прижала руки ко рту, чтобы удержать рвущийся крик.
Ральф Тиндалл бросился на своего противника, но Эдвард ловко увернулся и с легкостью отбил удар. Яростная схватка продолжалась почти в полной тишине. До Ровены доносилось лишь учащенное дыхание противников, тихие вскрики, сдавленные ругательства. Ральф и Эдвард наносили друг другу удар за ударом. Девушка не смела думать о том, кто из них победит. Как бы ни уверял ее Ральф, что личной ненависти к Биверли он не испытывает, она была уверена: мужчины дерутся не на жизнь, а на смерть.
Мельком она увидела лицо сводного брата, белое от ненависти в холодном свете луны. Резкий поворот – и перед нею лицо Эдварда, застывшее в маске суровой решимости.
Она опустилась на колени и молилась. Эдвард должен победить Ральфа Тиндалла – обязан! Ровена не сомневалась в том, что Ральф, в случае своей победы, не сохранит своему противнику жизнь.
Она не сводила взгляда с двух фигур, сцепившихся в смертельной схватке. Эдвард был высокого роста, и у него длинные руки; но коренастый, приземистый Ральф казался мощнее. К тому же он был вооружен.
Внезапно нож вылетел из рук Ральфа и, пролетев по воздуху, вонзился в деревянный пол рядом со стоящей на коленях Ровеной. Она тотчас схватила нож и прижала к себе, не сводя взгляда с мужчин. Тут впервые она поняла, что не в состоянии сказать, кто где. Луна, должно быть, скрылась за облаком, потому что прихожая погрузилась во мрак. Она не увидела, а скорее почувствовала, что противники упали на пол и подкатились совсем близко к ней.
Наконец раздался глухой звук удара, сдавленный стон, и тишина повисла, нарушаемая лишь учащенным дыханием победителя.
Медленно, осторожно поднялась она с колен, радуясь, что все кончено, даже не задумываясь о том, кто же оказался сильнее. Вдруг она с удивлением заметила, что сжимает в руках нож. Он был мокрым и липким на ощупь; девушка брезгливо ахнула и разжала руку. Нож упал на пол, и в этот же момент победитель встал на ноги.
Ровена едва осмеливалась дышать; она напряженно всматривалась в темноту. Кто перед нею – Эдвард или Ральф?
